Аналитические материалы

Елена Жосул.
Между шезлонгом и часовней

Русский церковный Египет - его совсем мало, по пальцам считаны русские храмы на территории Африки, действующие под крылом Александрийской церкви. Слишком мало, особенно же в соотношении с тем валом русскоязычной публики, которая круглый год окучивает египетские курорты, смывая с себя в беззаботном климате стрессы северного бытия.

Египетский "джентльменский набор" для стандартного россиянина - полежать под солнцем в Шарм-эль-Шейхе и забраться на верблюда (туда - бесплатно, обратно - за фунты) у пирамид. Маршрут Святого семейства, египетские пустынники, монастырь Святого Георгия - белые пятна на современной карте Египта для многих и многих соотечественников. Еще более-менее известны Синай и монастырь Святой Екатерины, но в целом египетское православие, тем более русского оттенка, остается для нас такой же terra incognita, что и Синайская пустыня для Моисея.

Хотелось бы верить, впрочем, что не на ближайшие 40 лет. Или, во всяком случае, что этот сорокалетний срок духовных блужданий потенциальной паствы Русской православной церкви уже начал отматываться. Этому, по сути дела, и оказался посвящен визит патриарха Кирилла в Александрийский патриархат. Церемониально-протокольный в целом, прошедший без заостренных политических дискуссий и камней преткновения, мирный визит, в ходе которого патриарх, однако, акцентировал всеобщее внимание на нескольких самых, наверное, приоритетных для сегодняшнего русского миссионерства моментах. В первую очередь на том, что каждому руссо туристо, считающему себя, пусть даже внешне-формально, православным, неправильно было бы воспринимать древнюю христианскую страну (а Египет имеет право именоваться в том числе и так) исключительно как курорт и скопище развлечений. Ведь как есть Египет фараонов, Египет Птолемеев или Фатимидов - так есть и Египет раннехристианских отшельников и александрийских богословов.

Сегодня все иначе, и наличие в Каире русского подворья - откровение практически для каждого, кто приезжает сюда из бывшего Союза за фотографией "я и сфинкс". Свято-Димитровский храм, где патриарх Кирилл отслужил молебен, стиснут во всех сторон в исламском (некогда греческом) квартале, повсюду - арабская вязь на вывесках, на крохотный церковный двор с толстыми пальмами на клумбах смотрят окна соседнего медресе. Охранника-копта несколько лет назад избили местные жители, и теперь у ворот по попечению российского посольства стоит полицейский пост. Молодой диакон рассказывает, как его матушке хулиганы на улице запустили камнем в шею, и крайне деликатно признается, что без возможности периодических выездов в родную среду было бы совсем "психологически сложновато". Русскому храму в Каире нести свое служение не так уж и просто - словно для него не закончился период вынужденной эмиграции, как не закончился он для двух сотен имперских эмигрантов первой волны, лежащих на греческом кладбище у монастыря Святого Георгия в коптском квартале.

Было бы проще, если бы Димитровское подворье оказалось включено хотя бы в часть русских туристических маршрутов в Египет? В страну, в чью казну туризм ежегодно приносит более $10 млрд. и позволяет держаться на плаву и кормить семьи миллионам местных жителей? Едва ли в этом можно сомневаться.

Ведь русские в Египте - желанные гости. По улицам Александрии сквозь постоянный гвалт с энергичными сигналами проносятся сотни черных, с желтыми дверцами, "Жигулей" - местные такси. Их обилие с непривычки поражает, но египтяне говорят о русских машинах, как и о русских женщинах, с нежностью и придыханием, восторженно закатывая глаза. "На вашей машине я готов ехать на войну!" - признается мне коренной каирец Эхаб, экскурсовод, привезший группу греческих туристов в Благовещенский собор, кафедральный храм Александрийского патриархата, на совместную литургию патриархов Кирилла и Феодора. В египетской столице взгляд повсюду натыкается на отголоски былой советско-арабской дружбы - образцы социалистической градостроительной политики. Ранее советское, а сегодня российское присутствие в Египте не снижается, но, напротив, устойчиво крепнет, как не иссякает пристрастие россиян к доступным и жарким курортам.

Но можно ли сочетать отдых и молитву, свести вместе две сферы - телесной расслабленности и внутренней сосредоточенности, что так непривычно для обычного мирского человека? Совместимы ли посещение шезлонга и часовни? Многие могут задаться этим вопросом и воспринять со скепсисом саму его постановку, в том числе и очередные заявления патриарха (предыдущие делались, кстати, в Турции) про важность обеспечения соотечественников, приезжающих на отдых, по крайней мере, знанием о местных христианских святынях. Но ведь отдых не обязательно должен превращаться в свинство, оборачиваться персональным оскотиниванием. Как повседневный быт верующего отлаживается им в соответствии с религиозными нормами, так и отпуск христианина заслуживает освящения, и не обязательно в формате паломничества. Египет вслед за Турцией (почти по диптиху) может стать вторым в череде мест, которые после визитов московского патриарха могут поделиться с московскими курортниками своей богатой раннецерковной традицией.

Версия для печати

На главную страницу