2005-04-26 14:43:00

Проповедь папы Римского Бенедикта XVI, произнесенная в день интронизации

Высокочтимые кардиналы,
досточтимые братья в епископстве и священстве,
уважаемые власти и сотрудники Дипломатического корпуса,
возлюбленные братья и сестры!

Вот уже третий раз за эти столь насыщенные дни нас сопровождает пение литании святым: во время погребения нашего Святейшего Отца Иоанна Павла II; по случаю затворения кардиналов на конклаве и сегодня, когда мы снова воспели воззвание "Tu illum adiuva" - поддержи нового Преемника св. Петра. И всякий раз я особым образом внимаю молитвенному пению как великому утешению. Сколь потерянными мы чувствовали себя после ухода Иоанна Павла II! Папы, который более 26 лет был нашим пастырем и проводником на путях сего времени. Он переступал порог иной жизни, вступая в тайну Бога. Но, совершая этот шаг, он не был одинок. Верующий никогда не одинок - ни в жизни, ни даже в смерти. В то мгновение мы могли призывать святых всех времен - его друзей, его братьев в вере, зная, что они будут живой процессией, сопровождающей его за пределы этого мира к славе Бога. Мы знали, что его приход туда был ожидаем. Сегодня мы знаем, что он среди своих и действительно пребывает в родном доме. Вновь мы были утешены, когда торжественно входили на конклав, во время которого мы должны были выбрать того, кто предызбран Господом. Как мы могли распознать его имя? Как могли 115 епископов, носители различных культурных традиций, прибывшие из разных стран, найти того, кому Господь желал доверить миссию связывать и разрешать? И вновь мы знали: мы не одни, друзья Бога окружают, направляют и ведут нас. Ныне же я, немощный раб Божий, должен принять столь неслыханный долг, воистину превосходящий любые способности человека. Как я могу сделать это? Как буду способен исполнить его? Вы, дорогие друзья, только что призвали весь сонм святых, представленный некоторыми великими именами в истории завета Бога с людьми. Поэтому во мне оживает уверенность: я не одинок. Я не должен нести в одиночку то, что, по правде говоря, я никогда и не смог бы нести в одиночку. Сонм Божьих святых хранит, поддерживает, несет меня. И ваша молитва, дорогие друзья, ваши индульгенции, пожертвованные за меня, ваша любовь, ваша вера и ваша надежда сопутствуют мне. Ведь общине святых принадлежат не только великие подвижники, предшествовавшие нам, имена которых мы знаем. Все мы - община святых, мы, крещенные во имя Отца, Сына и Святого Духа, живущие даром Плоти и Крови Христа, посредством которых Ему угодно преобразить нас и уподобить Самому Себе. Да, Церковь жива - таков чудесный опыт этих дней. Именно в скорбные дни болезни и смерти Папы нашим очам чудесным образом открылось: Церковь жива. Более того, Церковь молода. Она несет в себе будущее мира и поэтому указывает каждому из нас путь в будущее. Церковь жива, и мы это видим: мы чувствуем радость, обетованную Воскресшим Своим ученикам. Церковь жива ибо жив Христос, ибо Он воистину воскрес. В скорби, запечатлевшейся на лице Святейшего Отца в дни Пасхи, мы созерцали тайну Страстей Христовых и вместе прикасались к Его ранам. А после недолгого темного периода нам было дано испытать радость, обещанную Господом как плод Его воскресения.

Церковь жива! - этими словами я с великой радостью и благодарностью приветствую всех собравшихся здесь: досточтимых собратьев кардиналов и епископов, возлюбленных священников, диаконов, сотрудников пастырей, катехизаторов. Приветствую вас, монашествующие, свидетели преображающего присутствия Бога. Приветствую вас, верные миряне, те, кому дана большая часть во всех проявлениях жизни созидать Царствие Бога, распространяющегося в мире. С огромной любовью приветствую всех, кто, возродившись в таинстве Крещения, пока не состоит в полном общении с нами; и вас, братья из еврейского народа, с которым мы связаны великим общим духовным наследием, уходящим своими корнями в неустранимые обетования Бога. Моя мысль, наконец, подобно растущей волне, объемлет всех людей нашего времени - верующих и неверующих.

Дорогие друзья! Сейчас мне нет нужды представлять программу своего правления. Наброски того, что я считаю своим долгом, я уже имел возможность изложить в послании от 20 апреля; еще будет немало возможностей это сделать. Истинная программа моего правления: не исполнять собственную волю, не осуществлять собственные идеи, но внимать вместе со всей Церковью слову и воле Господа, позволить Ему направлять меня, дабы Он Сам вел Церковь в этот исторический час. Вместо изложения программы я хотел бы просто прокомментировать два символа, которыми ознаменована литургия принятия Петрова служения; впрочем, в них обоих точно отражается сказанное в сегодняшних чтениях.

Первый знак - паллий из чистой шерсти, возложенный мне на плечи. Это очень древний знак, Епископы Рима носят его с IV века; его можно назвать символом ига, ярма Христова, которое Епископ этого города, Раб Рабов Божьих, принимает на свои плечи. Иго Бога - Божья воля, которую мы принимаем. Эта воля - вовсе не внешнее бремя, довлеющее над нами и отнимающее свободу. Знать, что угодно Богу, знать путь жизни - вот в чем заключалась радость Израиля, его великое преимущество. Такова и наша радость: воля Бога не делает нас одинокими, а очищает, хотя и болезненно, и значит, делает нас самими собой. Так мы служим не только Ему, но на благо спасения всего мира, всей истории. Но в действительности символике паллия присуще еще более конкретное измерение: шерсть агнца означает овцу: потерянную, больную и слабую, - ту, которую пастырь берет на плечи и несет к водам жизни. Притча о потерянной овце, которую пастух ищет в пустыне, была для Отцов Церкви образом тайны Христа и Церкви. Человечество, т. е. все мы, - это потерянная овца, заблудившаяся в пустыне. Для Божьего Сына это невыносимо; Он не может оставить человечество в таком бедствии. Он вскакивает на ноги, оставляет небесную славу, чтобы найти овечку и вести ее, даже ценой креста. Он берет ее на плечи, несет все человечество, несет нас самих; Он - Добрый Пастырь, полагающий Свою жизнь за овец. Поэтому паллий говорит нам, в первую очередь, о том, что Христос несет нас. Но, одновременно, призывает нас "нести" друг друга. Так паллий становится символом миссии пастыря, о которой говорят второе чтение и Евангелие. Святое беспокойство Христово должно двигать пастырем: Ему небезразлично, что столькие живут в пустыне. Пустыня же может быть различной. Есть пустыня нищеты, пустыня голода и жажды, есть пустыня оставленности, одиночества, растоптанной любви. Есть пустыня неведения Бога, душевной опустошенности - та, где не остается места достоинству и пути человека. Внешние пустыни умножаются в мире, потому что все более разверзается духовная опустошенность. Поэтому земные сокровища больше не служат созиданию Божественного сада, в котором мы все могли бы жить, но подчинены в угоду силам эксплуатации и разрушения. Вся Церковь, - а в ней Пастыри, - должна, подобно Христу, отправиться в путь, чтобы вывести народ из пустыни к жизни, к дружбе с Божьим Сыном, к Подателю жизни и жизни преизбыточествующей. Символика кольца имеет иной смысл. В Древнем Востоке правители, по обычаю, называли себя пастырями народа. Таков был образ их власти, причем образ циничный: народы были для них овцами, пастырь мог распоряжаться ими, как ему заблагорассудится. Истинный же Пастырь всех людей, Живой Бог, Сам стал агнцем среди овец - среди тех, кого топчут и убивают. Именно поэтому Он называет Себя истинным Пастырем: "Я есмь Пастырь добрый Я полагаю Свою жизнь за овец", - говорит о Себе Иисус (см. Ин 10,14). Не власть искупает, а любовь! Вот знамение Бога: Он есть любовь. Сколько раз мы желали, чтобы Бог явил Свою силу. Чтобы Он жестоко покарал, разгромил зло и сделал мир лучше. Любые властные идеологии оправдываются этим, оправдывают разрушение того, что, по их мнению, препятствует прогрессу и освобождению человечества. Мы страдаем из-за терпения Бога. Однако же все мы нуждаемся в Его терпении. Бог, став агнцем, говорит нам: мир спасает Распятый, а не палачи. Мир искупается Божественным терпением, а разрушается - человеческим нетерпением.

Одной из основных черт пастыря должна быть любовь к вверенным ему людям, - любить их, как любит Христос, Которому он служит. "Паси агнцев Моих", - говорит Христос Петру, а ныне - и мне. "Паси" значит: "люби"; "люби" значит: будь готов страдать. Любить это дать овцам истинное благо, напитать их Божественной истиной, словом Бога, напитать Его присутствием в Пресвятом Таинстве. Дорогие друзья, сейчас я могу сказать только одно: молитесь за меня, дабы я учился все более любить Господа. Молитесь обо мне, дабы я научился все более любить Его паству - вас, Святую Церковь, каждого из вас и всех вас вместе. Молитесь обо мне, дабы я не сбежал от страха перед волками. Будем молиться друг за друга, дабы Господь нес нас и мы научились "нести" друг друга.

Второй знак, представленный в сегодняшней литургии начала Петрова служения - вручение "Кольца рыбака". Призвание Петра быть пастырем, о котором мы слышали во время чтения Евангелия, следует за повествованием об обильном улове: ученики после ночи, в которую бесплодно забрасывали невод, видят на берегу Воскресшего Господа. Он велит им снова взяться за ловлю, и вот, сеть настолько полна, что они не могут вытащить ее на берег; 153 огромные рыбы, "и при таком множестве не прорвалась сеть" (Ин 21,11). Это повествование о финале земного пути Иисуса, разделенного с учениками, соответствует рассказу о его начале: и в тот раз ученики за ночь ничего не поймали; и в тот раз Иисус призвал Симона вновь отплыть на глубину. Симон, тогда еще не названный Петром, дает чудесный ответ: "Наставник, по слову Твоему закину сеть!". А вот откровение о его миссии: "Не бойся! Отныне будешь ловить человеков" (см. Лк 5,1-11). Сегодня же Церкви и преемникам апостолов велено отплыть на глубину моря истории и забросить сети, чтобы уловить людей для Евангелия, для Бога, для Христа, для истинной жизни. Это особое поручение Отцы Церкви также тщательно толковали. Они говорят следующее: для рыбы, сотворенной для воды, извлечение из моря означает смерть. Ее лишают жизненно необходимой стихии, чтобы сделать пищей для человека. Но в миссии ловца человеков происходит обратное. Мы, люди, живем в отчуждении, в соленых водах страдания и смерти, в море беспросветной тьмы. Сеть Евангелия вытягивает нас из вод смерти навстречу сиянию Божественного света, в истинную жизнь. Да, именно так: миссия ловца человеков - по примеру Христа извлекать людей из соленого моря всяческого отчуждения к земле жизни, к Божественному свету. Именно так: мы существуем, чтобы явить Бога людям. И только там, где Бог видим, действительно начинается жизнь. Лишь когда мы встречаем во Христе Бога Живого, мы узнаем, что есть жизнь. Мы - не случайный бессмысленный продукт цивилизации. Каждый из нас - плод замысла Бога. Каждый желаем, каждый любим, каждый необходим. Нет ничего прекраснее, чем быть собранными, изумленными Евангелием, Христом. Нет ничего прекраснее, чем знать Его и рассказывать другим о дружбе с Ним. Долг пастыря, ловца человеков, нередко может показаться изнурительным. Но он прекрасен и велик, ведь, в конце концов, это служение радости, радости Бога, Которому угодно придти в мир.

Я хотел бы подчеркнуть еще вот что: и в образе пастыря, и в образе рыбака особенно отчетливо проступает призыв к единству. "Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора; и тех надлежит Мне привести: и они услышат Мой голос, и будет одно стадо и один Пастырь" (Ин 10,16), - говорит Иисус в заключении притчи о Добром Пастыре. Рассказ же о 153 огромных рыбах завершается радостной констатацией: "при таком множестве не прорвалась сеть" (Ин 21,11). Увы, любимый ученик Господа, ныне сеть порвана! - воскликнем мы в скорби. Но нет, нам не стоит печалиться! Мы возрадуемся Твоему обетованию, которое не постыжает, и сделаем все возможное, дабы пройти путь к обещанному Тобой единству. Выпросим его, словно нищие, у Господа в молитве: ей, Господи, вспомни обещанное. Сделай, дабы мы были единый пастырь и единое стадо! Не позволяй разрывать Твою сеть и помоги нам быть служителями единства!

Сейчас я вспоминаю 22 октября 1978 г., когда здесь, на площади св. Петра, начинал свое служение Папа Иоанн Павел II. Вновь, как и прежде, у меня в ушах звучат его слова: "Не бойтесь, откройте, распахните двери Христу!". Папа обращался к сильным, к повелителям сего мира, - тем, кто боялся, что Христос ущемит их власть, если они позволят Ему войти и дадут свободу вере. Да, Он, безусловно, нечто отнял у них: власть коррупции, власть извращать право и суд. Но Он не ущемил ничего из того, что затрагивает свободу человека, его достоинство, созидание справедливого общества. Папа также обращался ко всем людям, в первую очередь - к молодежи. А может быть, мы все немного боимся, что Христос отнимет у нас что-то важное, если мы разрешим Ему войти в нашу душу, если без остатка откроемся Ему? Не боимся ли мы отказаться от чего-то великого, единственного - того, что делает жизнь столь прекрасной? Не рискуем ли мы оказаться в нужде и несвободе? И Папа, словно, хотел сказать: нет! тот, кто позволит Христу войти, ничего не теряет - ничего, абсолютно ничего из того, что делает жизнь свободной, прекрасной и великой. Нет! лишь в этой дружбе распахиваются двери жизни. Лишь в этой дружбе мы прикасаемся к прекрасному, к тому, что несет свободу. Поэтому сегодня я, настойчиво и глубоким убеждением хотел бы, на основе собственного долгого жизненного опыта, сказать вам, дорогие юноши и девушки: не бойтесь Христа! Он ничего не отнимает, но все дарует. Тот, кто отдал себя Ему, получает награду во сто крат. Откройте, распахните двери Христу - и вы обретете истинную жизнь. Аминь.


Ватикан
площадь Святого Петра
24 апреля 2005 г.