Возвращение Иисуса Христа в Иудею. Воскрешение Лазаря


В Заиорданье Господь получает скорбное известие о болезни Его друга Лазаря, родного брата Марфы и Марии. Господь любил Лазаря, и эта весть повергает Спасителя в глубокую печаль. Вот как повествует об этом евангелист Иоанн:
«Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря. Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился. После этого сказал ученикам: пойдем опять в Иудею...
Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему. Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдем и мы умрем с ним. Иисус, придя, нашел, что он уже четыре дня в гробе. Вифания же была близ Иерусалима, стадиях в пятнадцати (примерно в трех километрах); и многие из Иудеев пришли к Марфе и Марии утешать их в печали о брате их. Марфа, услышав, что идет Иисус, пошла навстречу Ему; Мария же сидела дома. Тогда Марфа сказала Иисусу: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог. Иисус говорит ей: воскреснет брат твой. Марфа сказала Ему: знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день. Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему? Она говорит Ему: так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир. Сказав это, пошла и позвала тайно Марию, сестру свою...
Мария поспешно встала и вышла... придя туда, где был Иисус, и увидев Его, пала к ногам Его и сказала Ему: Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его. А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер? Иисус же, опять скорбя внутренно, приходит ко гробу. То была пещера, и камень лежал на ней».
(Действительно, в древности евреи, как и некоторые другие племена на Востоке, хоронили своих мертвецов в пещерах. Та самая пещера, в которой был похоронен Лазарь, сохранилась до наших дней, как сохранилась и Вифания.)
«Иисус говорит: отнимите камень (то есть камень, который закрывал вход в пещеру) Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе. Иисус говорит ей: не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию? Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет. Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него. А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус.
Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11. 39–50).
Здесь нужно сделать одно пояснение. Первосвященник — это глава ветхозаветной религиозной иерархии, которая состояла из трех степеней: первосвященника и священников, служивших при Иерусалимском храме, а также прислуживавших им левитов. Первосвященников могло быть несколько, и особенностью еврейского иерархического служения являлось то обстоятельство, что, соблюдая череду, один из первосвященников каждый год входил во власть, а другие в этот период как бы пребывали не у дел, на покое.
В этом евангельском тексте речь идет о Каиафе, который в том году был действующим первосвященником. Лицемерно прикрываясь заботой о благе и безопасности народа, первосвященники и фарисеи измыслили этот по видимости вынужденный, но по сути коварный и смертоносный аргумент: «Если оставим Его так, то...… придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом…» (Ин. 11. 48).
И действующий первосвященник Каиафа произносит в кругу врагов и недоброжелателей Иисусовых слова приговора, обрекающего Его на гибель: «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11. 50).
Возбуждая в своих слушателях страх перед Римом, Каиафа указывает на опасность того, что религиозное движение, которое произвел в народе Иисус, может навлечь на еврейский народ репрессии со стороны римских легионеров.
Здесь евангелист Иоанн проницательно отмечает лукавство и двоедушие Каиафы, других первосвященников и фарисеев, которые составили заговор с целью убиения Иисуса, но маскируют свою зависть и ненависть к Спасителю, на самом деле опасаясь только одного: «Если оставим Его так, то... все уверуют в Него» (Ин. 11. 48).
Поразительна духовная интуиции Иоанна Богослова, воспринимающего слова Каиафы о смерти Спасителя за народ в контексте грядущей христианской истории, созидания будущей Вселенской Церкви и предстоящего торжества Славы Божией в мире: «Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино» (Ин. 11. 51–52).
Древний толкователь на Евангелие замечает в своем комментарии к этому месту: «Сказал он это со злобным помыслом. Ибо благодать Духа уста его употребила для предсказания о будущем, хотя и не коснулась скверного его сердца. Смотри, какая сила Духа! Она устроила так, что и из лукавого сердца произошли слова, заключающие чудное пророчество. Ибо когда Христос умер, то все уверовавшие из народа избавились от великого и вечного наказания, и Он умер не за иудейский только народ, но чтобы собрать воедино и остальных чад Божиих, то есть язычников».
Евангелист Иоанн продолжает: «С этого дня положили убить Его. Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошел оттуда в страну близ пустыни, в город, называемый Ефраим, и там оставался с учениками Своими» (Ин. 11. 53–54).
Уже говорилось, что некоторые евангельские повествования воспринимаются как свидетельские показания. Это в полной мере относится и к цитировавшемуся выше отрывку. Обратим внимание на точность описания, оставленного евангелистом: два дня Господь остается на том месте, где Его застала печальная весть о болезни Лазаря. Затем Спаситель направляется в Вифанию. Навстречу Ему спешит Марфа, а Мария остается в доме. Далее происходит встреча с Марией. Наконец, следует описание самого мертвеца, который выходит из погребальной пещеры с платом на голове. Все эти детали, равно как и строгое воспроизведение последовательности событий, свидетельствуют о стремлении евангелиста к предельной верности фактам в своем рассказе.
Здесь же Иоанн Богослов указывает и на цель воскрешения Лазаря, о которой говорит Иисус, обращаясь к ученикам: «дабы вы уверовали» (Ин. 11. 15).
Ибо остается совсем не много времени до страдания, уничижения, смерти Спасителя. И потому явление силы Божией в чудесном воскрешении Лазаря, подобно Преображению на Фаворе, было призвано помочь ученикам в грядущие страшные дни Страстей Господних сохранить веру, чтобы осознать: восхождение Сына Божия на Голгофу мучений и смерти было добровольным.
Воскрешение Лазаря — один из самых сильных и волнующих моментов Евангельской истории. Казалось бы, что еще требуется, чтобы уверовать в Божественное всемогущество Христа Спасителя, Который вернул к жизни четверодневного покойника! Однако реакция очевидцев чуда поистине удивительна: одни уверовали, как свидетельствует евангелист Иоанн, но другие «пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус» (Ин. 11. 46).
Этот евангельский текст вновь обращает нас к размышлению о том, что же такое вера. Почему один верует, а другой нет? Почему те, кто стоял перед входом в гробовую пещеру Лазаря и видел чудо его воскрешения, разделились в вере и неверии? Сложно ответить на эти вопросы. Вера есть дар Божий, и ниспосылается он всем людям без исключения. Однако одни способны его воспринять, а другие нет, ибо существуют некоторые нравственные условия усвоения человеком веры в Бога. Конечно, было бы ошибкой полагать, что только добродетельные люди имеют особые духовные способности к вере. Уверовать может и великий грешник, если только он не разучился слышать обличающий голос собственной совести, и тогда, подобно мытарю из притчи Господней, он видит свои грехи и раскаивается в них, не ища самооправдания.
Во времена земной жизни Спасителя не все поверили в воскресение Лазаря. Не все верят этому великому чуду и сегодня. Материалистическому сознанию мучительно трудно принять мысль о том, что с нашей физической смертью человеческая личность не становится добычей небытия и тлена, что путь нашей жизни не обрывается сырой могилой, на которой, по словам тургеневского Базарова, вырастет лопух.
Вера во всеобщее воскресение, которой одаряет нас Христос Спаситель, делает поступки каждого достоянием вечности. Неуничтожимо добро, которое мы делаем, равно как никуда не исчезает и сотворенное нами зло.
Принимая веру в бессмертие души, в жизнь за гробом и во всеобщее воскресение, человек принимает и то, что каждое его слово и дело уйдут вместе с ним в вечность. Вера во всеобщее воскресение помогает нам оставаться людьми, сохранять и приумножать лучшие, богоданные качества нашей души, спешить делать добрые дела и искупать злые, преображая и одухотворяя себя и окружающий мир.