Торжественный вход Господа в Иерусалим


А другой день после того, как Мария помазала ноги Иисуса драгоценным миром, Господь направился в Иерусалим. Описание этого события есть у всех четырех евангелистов. Так, Евангелие от Марка свидетельствует:
«Когда приблизились к Иерусалиму, к Виффагии и Вифании, к горе Елеонской, Иисус посылает двух из учеников Своих и говорит им: пойдите в селение, которое прямо перед вами; входя в него, тотчас найдете привязанного молодого осла, на которого никто из людей не садился; отвязав его, приведите. И если кто скажет вам: что вы это делаете? — отвечайте, что он надобен Господу; и тотчас пошлет его сюда. Они пошли, и нашли молодого осла, привязанного у ворот на улице, и отвязали его. И некоторые из стоявших там говорили им: что делаете? зачем отвязываете осленка? Они отвечали им, как повелел Иисус; и те отпустили их. И привели осленка к Иисусу, и возложили на него одежды свои; Иисус сел на него. Многие же постилали одежды свои по дороге; а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. И предшествовавшие и сопровождавшие восклицали: осанна! благословен Грядущий во имя Господне! Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних!
И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и, осмотрев все, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью» (Мк. 11. 1–11).
Это единственный Евангельский сюжет, в котором Господь очевидным и зримым образом прославляется «во дни плоти Своей» (Евр. 5. 7). Известно, что вослед Спасителю ходило множество людей. Одни из сопутствовавших Ему дивились чудесам, Им совершаемым; другие в любви поклонялись Господу; третьи пребывали в недоумении или сомнении. Но явного прославления Господа в мире, восторга и поклонения перед Ним мы не находим нигде, кроме повествования о входе Спасителя в Иерусалим.
Этот вход с человеческой точки зрения был истинным торжеством и славою Грядущего. Встречавшие Его жители Иерусалима вели себя при этом в соответствии с принятой традицией, чествуя Иисуса Христа как победителя. Евангелист Иоанн прямо указывает на побудительную причину народного ликования: «Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых. Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо» (Ин. 12. 17–18).
Итак, навстречу людям шествовал Тот, Кто вернул к жизни покойника четырехдневного, — победитель смерти и великий чудотворец. И народ свидетельствует свое преклонение перед Его непостижимой и всепобеждающей властью, перед Его превышающим человеческие силы могуществом. Спасителя встречают как триумфатора, возвращающегося с победой. Ибо когда полководец вступал в столицу после завершения победоносного похода, ликующие сограждане устилали путь следования триумфального шествия своими одеждами, по случаю праздника срезали ветви деревьев и восклицали: «Осанна!», — что по-еврейски означает «спасение», «помощь». Не случайно евангелист Лука, писавший по-гречески, употребляет здесь слово «докса», которое переводится на русский язык как «слава». «Осанна» было традиционным еврейским возглашением, смысл которого соединял в себе как прославление того, к кому оно было обращено, так и преклонение перед ним.
А что же Спаситель? Согласен ли Он принять подобное поклонение со всеми сопутствующими ему знаками и атрибутами земной славы? Желает ли Он войти в Иерусалим как триумфатор и победитель, как царь и полководец? Нет. Ведь герою толпы и спасителю отечества приличествует выступать верхом на белом коне, в роскошном убранстве, с горделиво поднятой головой. А Господь просит, чтобы Ему привели ослика, на котором простой и небогатый человек обычно перевозит свою кладь, путешествует, совершает паломничество. Господь входит в Иерусалим вовсе не триумфатором. Он не принимает славы, которую воздает Ему народ, — и свидетельствует об этом всем Своим образом.
Этот эпизод перекликается с тем моментом в начале общественного служения Христа, когда диавол искушал Его в пустыне славой и властью, а Господь отверг этот соблазн. Теперь же, при исходе Своего земного бытия, Спаситель вновь отклоняет намерение людей восславить Его как мирского владыку, триумфатора и вождя.
Видя во Христе победителя смерти, народ связывал с Его пришествием торжество идеи, которой был столь предан. Ибо древние иудеи мечтали о том времени, когда Мессия — Спаситель очистит их родину от римских завоевателей и подарит своим соплеменникам долгожданную свободу. Восклицая «Осанна!», они свидетельствовали о приблизившемся Царстве царя Давида, ошибочно полагая, что оно должно быть средоточием необоримой силы, власти и господства. Но Господь не принял миссии, к которой восторженно склонял Его народ. Он не принял роли царя и отринул земную власть, тем самым отказавшись быть таким Мессией, какого ожидали евреи.
Искушение властью продолжалось и после Христа. Церковь Божия, наследовавшая Иисусу в деле спасения людей, на протяжении своей двухтысячелетней истории неоднократно сталкивалась с соблазном властью земною. Порой люди вполне чистосердечно полагают, что Церковь как организм, имеющий многовековую историю, обладающий исторической умудренностью и духовной силой, способна лучше других распорядиться политической властью и ролью народного вождя. История свидетельствует, что иные князья Церкви поддавались этому искушению. Такое случалось, например, на христианском Западе, где римские папы и многие иерархи обладали светской властью. Некоторые случаи расположенности к обладанию церковными лицами светской властью отмечались и на Востоке. Хотя в целом Восточные Церкви очень упорно сопротивлялись любым попыткам втянуть их в борьбу за мирскую власть.
Дискуссия о месте Церкви в политической жизни продолжается и в наши дни. Особенно часто взоры людей обращаются к Церкви в преддверии выборов, когда ее пытаются вовлечь в политическую борьбу, ссылаясь на моральную ответственность Церкви за судьбу Отечества и народа в трудные времена. Тем, кто стоит на этой точке зрения, нужно напомнить следующее. Главная задача Церкви состоит не в достижении преходящих политических целей, но в духовном спасении человека. Если Церковь изменяет этой цели, она перестает быть Церковью. По той же причине и Церковь не должна принимать на себя светскую власть.
Если для достижения человеческого спасения Церковь использует средства светской власти, то совершает роковую ошибку, ибо методами и средствами светской власти невозможно обратить ум и сердце человека к Богу. Светская власть не только некомпетентна, но и бессильна в решении главной задачи, которая стоит перед Церковью. Кстати, именно поэтому светская власть не должна вторгаться в тонкую и сложную сферу духовной жизни человека.
Вход Господень в Иерусалим празднуется Православной Церковью в радостный день Вербного воскресенья, за неделю до Пасхи. Мы приходим в храм с вербами — первыми распустившимися растениями, символизирующими жизнь. Тем самым мы свидетельствуем нашу веру в Иисуса Христа как Бога, воскресившего Лазаря и способного всех нас совоскресить Собою.