Взятие Спасителя под стражу


Душевная скорбь Спасителя в канун Его телесных страданий доказывает, что в природе Иисуса наряду с Божественным началом неслиянно и нераздельно пребывало начало человеческое, какое имеет всякий земнородный. Человеческая природа вместе с духовной ее стороной, душою была воспринята Спасителем от Матери Его Пресвятой Девы Марии.
В V веке появились еретики, ложно учившие, будто Христос не имел человеческой воли. Конечно, воля Божественная была определяющей в подвиге Спасителя, ею направлялись все поступки и деяния Иисуса Христа. Но Божество не поглотило в Спасителе человечество. Гефсиманское моление и последующие страдания Христовы свидетельствуют о Его человеческой природе, единосущной нашей. Однако Свою человеческую волю, угнетаемую страхом, скорбью и тоской, Иисус Христос подчиняет воле Божественной.
Гефсиманский подвиг Спасителя можно сравнить с событием Благовещения, когда Пресвятая Дева Мария от имени всего человеческого рода ответила согласием воле Божией. В Гефсимании происходит нечто подобное. Здесь в Спасителе являет себя человеческое начало в его целокупности и универсальности, ибо все люди — члены единой семьи и все связаны друг с другом. И от имени всех нас Человек по имени Иисус обращается к Отцу Небесному: «Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22. 42).
И Бог совершает дело человеческого спасения, принимаемого людьми через Иисуса Христа.
Закончив молитву, Господь в третий раз пришел к Своим ученикам и снова нашел их спящими. А в это время к Гефсимании уже приближалась толпа вооруженных людей, которых вел Иуда, отпавший апостол.
«И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел?..
И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть? В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Сие же все было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали» (Мф. 26. 47–50, 51–56).
Итак, Спаситель предается в руки врагов, и в центре этой драмы — предательство Иуды.
Предательство выявляет потаенную лживость человека и связано с лицемерием. Предательство завоевывает и затем обманывает чужое доверие, и потому предатель всегда играет роль близкого человека, друга и союзника. Предатель — враг, но не всякий враг — предатель. Враг может бороться честно и действовать открыто, полагаясь на силу ума, мускулов или оружия. Но предатель всегда лжец и лицемер.
Иуда играет свою низкую роль до последнего. Отделившись от вооруженной толпы, готовой схватить Спасителя, он подходит ко Христу и целует Его. Целование — знак любви и человеческой близости — обращается Иудой в орудие предательства, печать измены и мету смерти: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его» (Мф. 26, 48).
В ответ на предательство один из учеников — евангелист Иоанн уточняет, что это был Петр, — выхватив меч, отсекает ухо рабу первосвященника, но Господь исцеляет раненого и повелевает ученику вложить меч в ножны.
При начале общественного служения Христа диавол соблазнял Господа, предлагая для успеха Его проповеди прибегнуть к внешней силе, к могуществу и к власти, но Христос отклонил эти искушения. Не искусился Он и в тот момент, когда враги пришли взять Его жизнь.
Арестованного Христа доставили во двор первосвященника Анны. Первосвященник, или главный священник Иерусалимского храма, приносил жертвы Богу, но, помимо исполнения чисто религиозно-духовной функции, в качестве главы иудейской общины был политическим лидером. Первосвященники сменялись каждый год, и обычно их было двое. Во времена Спасителя также было два первосвященника: Анна, старший по возрасту, и Каиафа. Действовавшим первосвященником был Каиафа, но Спасителя вначале привели к Анне.