2022-07-25 14:13:00

Время привлекательного греха на российском экране кончается

В середине июля стало известно, что в Госдуму внесен законопроект о тотальном запрете на пропаганду нетрадиционных отношений. Если раньше такой запрет касался только детей и подростков, то теперь его планируют распространить на всех жителей России, безотносительно возраста. Среди прочего документ устанавливает прямой запрет на выдачу прокатного удостоверения фильмам, где пропагандируются нетрадиционные сексуальные отношения и отрицаются семейные ценности. По просьбе портала "Интерфакс-Религия" о деталях, связанных с этой законодательной инициативой, рассказал первый заместитель главы думского комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений, член Патриаршего совета по культуре Николай Бурляев.


- Что послужило поводом для разработки законопроекта?

- В последние лет шестьдесят на западном экране постепенно внедрялась тема ЛГБТ-сообщества. Еще будучи юношей, то есть где-то с начала шестидесятых годов, я смотрел эти фильмы, которые, по счастью, демонстрировались в Москве только на закрытых показах в Доме кино, и поначалу мы просто видели каких-то странных особей на экране - в американских, французских фильмах и даже у Феллини они мелькали... Все мы знали, что есть такая патологическая часть общества, и относились к этому с улыбкой. Но постепенно их присутствие стало обязательным для практически всего западного кино, и сейчас уже трудно отыскать хотя бы один-два современных западных фильма, где бы не было ЛГБТ-персонажей. А руководство Американской киноакадемии даже приняло условием для участия в конкурсе присутствие в картине гомосексуалистов, трансвеститов, трансгендеров и так далее.

- Своего рода разнарядку сверху спустили?

- Да, это именно такая политическая пошлая разнарядка, которая абсолютно убийственно будет влиять на кинематограф как вид искусства. Известен автор этой разнарядки – дьявол, которому нужно уничтожить человечество. А через ЛГБТ-патологию это делается очень просто, потому что представители сексменьшинств детей не рожают.

- И все же кто будет определять, содержится ли гей-пропаганда в фильме, где фигурируют ЛГБТ-персонажи?

- Это уже вторая, техническая, задача после принятия закона - определить тех, кто будет регулировать процесс отбора картин для проката. Параллельно с законом о запрете пропаганды нетрадиционных отношений мы разрабатываем закон об общественном совете на телевидении. Нужно отметить, что этот законопроект готовился долгие годы, но все время наталкивался на сопротивление. Теперь я его отредактировал, поняв, что он устарел, и теперь все это шире будет выглядеть – закон об общественных советах на телевидении, в кинематографе и в театре.

Такие советы в прошлом у нас уже были. Например, общественные советы в театрах состояли из выдающихся актеров и режиссеров – из тех, кто был реально уважаем в обществе. Сейчас подобных общественных советов не существует нигде. Теперь есть экспертные советы, я сталкивался с ними, когда работал в качестве первого заместителя председателя общественного совета при министерстве культуры России, и анализировал работу экспертных советов, в частности Фонда кино. Так вот, тот экспертный совет, куда входило 20 человек, состоял на три четверти из прокатчиков и продюсеров, которые никого не подпускали к кинокормушке.

Другой пример. В прошлом году я принял участие в питчинге (презентация кинопроекта с целью нахождения инвесторов - ИФ), где собрались 30 экспертов, набранных министерством культуры для экспертизы, анализа и допуска к госфинансированию документального кино. Я пришел туда с предложением создать авторский фильм о нашем величайшем режиссере Андрее Тарковском, показал трейлер, выступил с рассказом о будущем фильме и был абсолютно уверен, что получу поддержку министерства культуры. Но кончилось тем, что эксперты мой проект не поддержали, оставив его где-то в последней строчке резерва. Мне стало интересно, кто же эти эксперты, я их всех поименно рассмотрел и увидел, что половина из них были блогерами и сотрудниками интернет-порталов.

Итак, мы предложим вслед за первым законом или параллельно с ним еще и закон об общественных советах, причем в эти общественные советы, на наш взгляд, должны входить не те, кто заинтересован напрямую в осуществлении своего проекта, а, допустим, учителя, медики, люди из правоохранительных органов, духовенство. Вот кто должен оценивать! Люди, реально признанные обществом как профессионалы в своем деле, отцы и матери, которые думают о том, каким будет следующее поколение.

- Законопроект, о котором мы говорим, запрещает не только ЛГБТ-пропаганду, но и отрицание семейных ценностей в кино. Сразу возникает вопрос: если в фильме показана "любовь на стороне", означает ли это, что у него нет шансов попасть в российский прокат? Каковы будут критерии "отсева" подобных картин?

- Действительно, у меня многие спрашивают: "А если в фильме будет речь о любовном треугольнике, то что, мы его запретим?" Ну нет, до такой глупости мы не дойдем, естественно. Я сам кинодраматург, режиссер, актер, продюсер, и, простите, как мы можем "отменить", допустим, такой фильм, как "Военно-полевой роман", где идет речь вот именно об отношениях на стороне! Конечно, нужно подходить разумно, и мы никогда не отменим глубокую драматургию Достоевского, Чехова, Островского, которые касались этих тем. Естественно, искусство должно их затрагивать, но художник обязан давать свою оценку тому, что он представляет, и не должен делать порок привлекательным, а именно облагораживание порока мы видим повсеместно в современном западном кино.

- Аналогичным образом, и не каждый фильм, где фигурируют секс-меньшинства, будет занесен в черный список?

- Конечно. Допустим, гениальные картины Феллини – "Восемь с половиной", "Сладкая жизнь" – там где-то мелькают эти персонажи, но к ним отношение режиссера понятно – ну что, мол, есть и такие у нас...

- Один из разработчиков закона Александр Хинштейн сообщил, что он затронет и онлайн-кинотеатры. Однако, как вы справедливо заметили, в последние десятилетия едва ли не в каждом фильме, снятом в Европе и Америке, как минимум один персонаж оказывается представителем ЛГБТ. Во многих таких фильмах, как правило, снимаются звезды первой величины, и эти картины в свое время были профессионально дублированы на киностудиях России. Означает ли это, что новый закон лишит российского взрослого зрителя возможности увидеть или пересмотреть заново эти фильмы?

- Именно так. И слава Богу, ведь это будет благом для России. Сейчас я не могу говорить определенно, в какой мере закон затронет онлайн-кинотеатры, эти меры будут вырабатываться уже потом. Главное сейчас – провести сам закон, а конкретика будет уже дальше обсуждаться, меняться. Но что изменится точно, так это то, что прокатные удостоверения будут выдавать более обдуманно.

- В первую очередь критики законопроекта, видимо, опасаются той самой пресловутой цензуры, которую этот документ, по сути, предлагает ввести?

- Слово "цензура" переводится как "строгое суждение взыскательного критика". Государство, заботящееся о будущих поколениях, имеет право иметь свою взыскательную критику и строгое суждение. Далее. Наши либералы (а мы 30 лет жили в этом либеральном гетто, куда загнали Россию) – они очень боятся слова "идеология". В свое время я беседовал с Михаилом Швыдким, тогдашним министром культуры - он мне сказал, что должны расцветать все цветы, и сослался на пункт Конституции, где говорилось об отмене любой идеологии. Ну, мягко говоря, наше государство, отменяя идеологию, совершило большую ошибку. Что такое идеология, как это слово переводится? Наука об идее, об идеале. И снова вопрос: а разве государство, заботящееся о грядущих поколениях, не имеет права на свою науку об идеале, которую всегда имела Россия? И ею руководствовались, этой идеологией, наши классики. Вот что писал об этом Пушкин: "Я убежден в необходимости цензуры в образованном нравственно и христианском обществе, под какими бы законами и правлением оно бы ни находилось… Нравственность (как и религия) должна быть уважаема писателем (...) Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придет, и может остановить раздачу рукописи". Это сказал уже не я, не Швыдкой - это Пушкин.

- По-вашему, насколько проходим этот законопроект в Государственной Думе?

- Оппозиция, конечно, есть, но, как говорил Гоголь, сейчас идет бой, самый главный бой за душу человека, и этот бой со времен Гоголя не только не окончился – он ужесточился. Как писал Достоевский, "дьявол с Богом борется, а поле битвы - сердца людей". В каждом сердце идет эта борьба, потому что грех – он привлекателен, да еще экран показывает порок как что-то очень интересное. Но это время заканчивается, я надеюсь.