Печатные СМИ

Газета Управления мусульман Кавказа "СВЕТ ИСТИНЫ": "Против течения"

Рамазан достиг своего экватора, что уже дает возможность соизмерить его с постами предыдущих лет, подвести предварительный итог наблюдений за поведением постящихся и отношением к ним общества.

Нательный хиджаб предписан только женщине, но в месяц, изначально отведенный для телесного и, главное, духовного очищения, по чьему-то образному выражению, хиджаб виртуальный, как принято сегодня говорить, обязателен и для мужчин. То есть, помимо ограничений в еде, питье и прочем, некое волевое, недоступное чужому взгляду покрывало, призвано огородить взор, слух и десницы представителей сильного пола от всего запретного. Безусловно, этот уровень воздержания, предписанный догмами месячного поста, дается куда большими усилиями и обойтись здесь одной волей, без совести, которая только и может направить человека в желаемое русло, невозможно. Без участия не терпящей двуличия совести, которой подотчетен человек, сам он не в состоянии к внутреннему усилию над собой для обеспечения условно названного нами второго уровня воздержания и создания предпосылок достижения истинного смысла поста. Учитывая, что только перед совестью могут отступить эгоистические влечения, можно предположить, что освободившееся в результате этого отступления место и должно заполнить то душевное состояние, ради которого пост предписан. Можно также с большой долей уверенности утверждать, что это состояние и есть человеческая свобода, обеспечивающая удовлетворение его нравственных потребностей и конечное спасение души.

Есть ли возможность достижения второго уровня в многомиллионном мегаполисе, при отсутствии четко обозначенной черты дозволенного и запретного и общественного порицания, осуждающего нарушение этих границ? В отличие от многих мусульманских стран, где исполнение религиозных предписаний является нормой жизни большинства, у нас, несмотря на вот уже добрых два десятка лет свободы вероисповедания, исполняющие эти нормы, по-прежнему остаются "белыми воронами". И если сказать, что в месяц, когда особо отчетливо должно проявляться уважение к носителям веры, в нашем обществе это уважение сведено к нулю, значит, ничего не сказать. Недостаток духовности, отсутствие религиозных навыков и нравственного воспитания, ложные категории набожности, складывающиеся из количества совершенных паломничеств к святым местам и слепили существующий стереотип отношения общества к верующим.

Неуважительное отношение общества к верующей части населения наглядно видно на примере непрекращающейся во время поста бойкой уличной торговли напитками и закусками, которые поглощаются, как принято говорить, не отходя от кассы, не менее активной, чем в иное время деятельности чайных, кафе и ресторанов под открытым небом, а значит и под взором постящихся. Наплевательское отношение к чувствам верующих проявляется в еще большей степени в манере одеваться представительниц слабого пола. И если в иное время это и не столь ощутимо, то в течение Рамазана выглядит как некий вызов секуляризма, который при огромном численном преимуществе его носителей изначально делает духовную часть общества обреченной на поражение. Вся эта атмосфера, прибавь к ней зеркальное ее отражение в средствах массовой информации, и создают уникальную возможность изучения и объективной оценки общественной среды, неадекватно воспринимающей суть религиозного призвания.

Учитывая, что мировоззрение основной массы общества сформировалось в государстве, где официальной идеологией был атеизм, можно найти оправдание тому, что нравственность пятится назад под натиском материальных проблем и многочисленных соблазнов недозволенного. Но то, что отошедшая куда-то на задний план за время социалистической системы духовная жизнь никак не может вернуть утраченные позиции, не вызвать озабоченности также не может. Подобное положение сложилось не в одночасье, во многом ее секрет кроется в том, что в прошлом отношение к верующим мусульманам Азербайджана со стороны центральной власти было несколько иным, чем, скажем к верующим христианам соседних закавказских республиках. Это было обусловлено, прежде всего, наличием по ту сторону государственной границы мощных исламских Ирана и Турции. Когда у нас, за сотни километров от границы военизированные посты блокировали въезд в пограничные районы даже жителям самой республики не имеющих там прописки, пограничные районы Грузии и Армении с теми же Ираном и Турцией имели свободный доступ для любого гражданина СССР. Опасения центра были вызваны вовсе не боязнью экспорта капиталистического образа жизни или наличием в Иране и Турции многомиллионного азербайджанского населения. Прежде всего, эти опасения будоражил исламский фактор, который, как бы глубоко он не был запрятан, мог в любую минуту стать и фактором объединяющим. А так как взоры мусульман всегда обращены к Каабе, визуальный путь к которой, как ни крути, не мог пролегать через Москву, сама Москва и делала все возможное для насаждения в обществе принципов секуляризма. В те годы не только партийный или комсомольский работник, но и рядовой чиновник не мог считаться благонадежным, исполняй он религиозные предписания. На протяжении многих лет внутри системы был выработан особый подход к ушедшему в глубокое подполье Исламу, искоренены из сознания большинства молитва, закят и пост - обязательные его атрибуты. Как следствие был создан и особый вид нравственных устоев, воспитан забавный тип верующих, которые считали, да и сейчас считают доказательством принадлежности к Исламу не образ жизни, а обрезание крайней плоти. Скудный арсенал исполнения такими религиозных предписаний, ограниченный погребальными ритуалами, был и остается для большинства не более чем попыткой догнать поезд, когда он уже прибыл к месту назначения. В результате изменения общественных взглядов на веру, выход ее из подполья стал не выстраданной необходимостью, а данью моде партийных боссов прошлого, как одна из возможностей отмежевания их от коммунистического прошлого. И как бы ни рознились отношения к религии в республиках во времена СССР, с обретением независимости они, словно под копирку всеми были продублированы. Предоставленная новым общественным строем возможность свободного изъявления религиозных предписаний без необходимой разъяснительной работы и привела к тому, что из подполья вышла не сама вера, а религиозные служители, комфортно занявшие предназначенный им этаж в иерархическом строении новых государств. При этом сама вера по-прежнему продолжает свое существование в сосуде, не имеющим сообщения с большинством общества. Из всего этого и сложилась сегодняшняя ситуация, когда мы слышим вокруг мусульманские имена и видим вывернутый наизнанку Ислам, призывы на молитву с минаретов и пустые мечети, жующую, пьющую, курящую и т.д. толпу на глазах немногих, принявших обет обязательного поста. Конечно, наивно рассчитывать на то, что истинная суть религии может приобрести количественную широту. Тут дело не в количестве, а именно в качестве носителей исламской этики, которые призваны, несмотря на их незначительное число, оказывать влияние на общественную жизнь. Но однозначное стремление самого общества, особенно ее молодежной составляющей, к западной модели жизни, широкомасштабная экспансия секуляризма средствами массовой информации сводят эти надежды на нет, предоставляя верующим единственную возможность продолжать грести против течения.


Зульфугар ФАРЗАЛИЕВ
3 августа 2012 г.

Версия для печати

На главную страницу