|
Печатные СМИ
|
 |
|
15 августа 2006 года"ИЗВЕСТИЯ": "Стратегия Ирана на Кавказе"
Сегодня Иран находится в фокусе внимания политиков и экспертов всего мира. Вторая ливанская война продемонстрировала возросший потенциал Ирана как участника ближневосточной "большой игры". По словам российского востоковеда Георгия Мирского, "Иран - единственное государство в мире, которое может быть полностью довольным возникшей ситуацией". Во-первых, война в Ливане оставила в тени "ядерную проблему". А во-вторых, продемонстрировала умение Тегерана играть против своих главных геополитических оппонентов "чужими руками".
В этой связи такой сюжет, как "кавказская стратегия" Ирана, остается без должного внимания. Вместе с тем Иран, как и Турция, является старейшим участником кавказской "Большой игры". В древние времена и средневековый период различные территории современного Кавказа находились под властью персидских монархов. В XVI-XVIII вв. Турция и Иран вели перманентные войны за доминирование в Кавказском регионе. Однако вытеснение Ирана с Южного и Северного Кавказа связано с политикой Российской империи. В результате серии русско-персидских войн конца XVIII-начала ХХ в. Россия установила контроль над Южным Дагестаном, Восточной Арменией и Северным Азербайджаном. Но и утратив прежнее влияние, Иран остался и остается важным участником кавказских политических процессов.
После распада СССР Иран граничит с новыми государственными образованиями Южного Кавказа - Арменией и Азербайджаном и имеет общий участок границы с непризнанной Нагорно-Карабахской Республикой. Но проблема "иранского присутствия" на Кавказе не ограничивается географией. В значительной степени американо-иранское противостояние имеет свое продолжение на Юге Кавказа. Постсоветская азербайджанская элита ориентирована на Турцию (традиционного союзника американцев и Израиля) и США. Здесь внешнеполитическое влияние Ирана не столь велико. Более того, отношения между Азербайджаном и Ираном на протяжении рубежа XX-XXI вв. отличались высокой степенью конфликтности. Азербайджанские лидеры регулярно критиковали Иран за поддержку радикальных исламистов в Азербайджане и попытки заменить светскую модель власти на исламское государство. Другой "болевой точкой" во взаимоотношениях постсоветского Азербайджана и Иран является проблема Южного (Иранского) Азербайджана. Вместе с тем Иран одним из первых признал государственную независимость Азербайджана. О необходимости такого шага иранские политики высказывались еще до распада СССР.
В 1990-е гг. МИД Ирана оказал определенное содействие становлению дипломатической службы нового государства, а также вхождению Азербайджана в Организацию Исламская Конференция (ОИК). Обе страны участвовали в создании Организации прикаспийских государств. Иран сегодня является одним из ведущих экономических партнеров Азербайджана. В последние несколько лет фактор эскалации американо-иранского противостояния заставил Баку занять в отношении Тегерана более взвешенную позицию. В 2006 г. состоялся визит президента Ирана Махмуда Ахманинежада в Баку.
Более успешно развиваются взаимоотношения Ирана и Армении. Значительное позитивное воздействие на них оказывает армянская диаспора Исламской республики (имеющая влияние и в Ереване). Иранские армяне - лояльное этническое меньшинство, традиционно пользующееся покровительством властей Ирана. Несмотря на исламский характер своей государственности и перманентные апелляции к солидарности всех мусульман в "карабахском" вопросе, Иран занял благожелательную для армянской (христианской) стороны позицию. Исламская республика провозгласила принципы "равноудаленности" и приверженности политическому урегулированию проблемы Нагорного Карабаха. В 1992-1994 гг. Иран сыграл значительную роль как посредник в урегулировании армяно-азербайджанского вооруженного конфликта. При помощи Ирана Армения фактически получила коридор во внешний мир в условиях блокады со стороны Азербайджана и Турции. Именно иранские СМИ сообщили об уничтожении армянских хачкаров ("крест-камень", армянские средневековые памятники) на территории азербайджанской Нахичевани (Старая Джульфа).
Российско-иранские отношения в Кавказском регионе ограничиваются, как правило, "каспийским форматом". В 1997 г. Россия, Иран, Азербайджан, Туркменистан и Казахстан договорились об установлении нового правового режима Каспия с согласия всех пяти государств. Что касается "чеченской проблемы" и ситуации в Дагестане, представители официального Тегерана всячески стремятся подчеркнуть: религиозный радикализм на российском Северном Кавказе связан не с шиитским исламом, а с салафитским ("ваххабитским"). В исламском мире Иран считается религиозным и политическим оппонентом "салафитской" Саудовской Аравии. Вместе с тем радикальные исламистские группировки, поддерживаемые Ираном по всему миру (та же "Хезболлах"), рассматривают Чечню как часть "мирового джихада", а религиозных экстремистов с Северного Кавказа представляют как "борцов за веру". Именно этот факт делает проблематичным стратегическое сотрудничество между Тегераном и Москвой.
Сегодня для политиков и экспертов из стран Южного Кавказа весьма актуальным является вопрос: "Перекинется ли пламя ближневосточного конфликта на Кавказский регион?". На сегодняшний день такая перспектива кажется маловероятной. Во-первых, сам Иран, скорее всего, предпочтет бороться с Израилем с помощью сетевой террористической структуры "Хезболлах", чем напрямую. Во-вторых, учитывая некоторое охлаждение между Израилем и Турцией после иракской кампании 2003 г., трудно представить, что ситуация вокруг Израиля и Ливана каким-то образом будет распространяться на Армению и весь Южный Кавказ.
Сергей МАРКЕДОНОВ,
завотделом Института политического и военного анализа
15 августа 2006 г. |
