|
Печатные СМИ
|
 |
|
25 декабря 2012 года"РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА": "Европа: похищение рождественской елки. Хотя люди иммигрируют в Данию, они сохраняют ментальность родины"
"Не боитесь ехать в Коккедал? Там на днях люди в черных масках машину журналистов камнями закидали", - спросил меня портье копенгагенской гостиницы.
Я читала в газетах об этой истории и знала, что датская полиция сейчас расследует факт нападения на журналистов. Да, мне было как-то не по себе. Не представляла, где именно находится этот Коккедал. И не была уверена, что местные хулиганы на мой визит отреагируют лучше, чем на приезд датских корреспондентов. Те, так же как и я, пытались разобраться в обострившихся отношениях между христианской и мусульманской общинами страны. Причина конфликта - рождественская елка.
Скандал начался в конце ноября, когда члены администрации Коккедала, большинство из которых приверженцы ислама, приняли решение не покупать в этом году елку, которую традиционно на каждое Рождество ставили в центре района. Датчане сразу не на шутку возмутились, администрация Коккедала посмела покуситься на старую традицию, и тут же организовались. Собрали подписи о необходимости сформирования новой администрации и провели переголосование по вопросу установки елки.
В итоге в начале декабря елка стояла на своем привычном месте.
Однако скандал не утихал, и напряжение между датчанами и иммигрантами продолжало расти.
Путь от Копенгагена до Коккедала на поезде занял чуть более 30 минут.
В вагоне со мной ехали молчаливые люди самого разного цвета кожи. На станции они быстро выскочили из вагона и исчезли кто куда. Я осталась на перроне одна. Елки было не видать. Коккедал оказался большим благоустроенным районом с небольшими домами, утопающими в деревьях.
Спросила у проходившей датчанки, где здесь рождественская елка. "Если вас интересует та, с которой были проблемы, то идите через лес, выйдите к домам и во дворе увидите елку".
И вскоре на крыше беседки в центре двора я заметила ель высотой не более двух метров. Первая мысль была: "И из-за этой малышки весь сыр-бор"...
Ирония быстро пропала, когда я увидела, что из подъездов домов, окружающих беседку, начали появляться люди - выходцы из арабских стран.
Заметили, что кто-то чужой фотографирует елку в их дворе. Собрались в группу, стали что-то живо обсуждать. И я поняла, что мне лучше с ними заговорить еще до того, как в меня полетят камни.
"Добрый вечер! Я журналист из России. Хочу понять, почему вы тут все разругались из-за этой елки", - сказала я. Иммигранты недоверчиво на меня посмотрели. И стали перешептываться.
"Никто не ругался. Елка здесь стояла на каждое Рождество и стоять будет", - сказал вдруг мужчина, по внешности очень похожий на египтянина.
"Но ведь мусульмане в администрации вашего района в целях экономии не захотели покупать елку в этом году. Даже несмотря на то, что она стоит всего 700 евро. Это ведь в 10 раз меньше, чем организация Курбан-байрама, который тут не так давно отмечался", - пришлось возразить мне.
Египтянин на мою реплику не отреагировал. Он лишь обратил мое внимание на то, что в их дворе живет много христиан. У них на балконах стоят украшенные елки. И в центре двора тоже много рождественских символов.
"Мы, мусульмане, не празднуем Рождество. Но все эти елки нам не мешают. Пусть стоят. Они даже красивые", - громким басом сказал высокий негр.
"Но если у вас тут нет ссор из-за елки, почему тогда произошло нападение на журналистов?" - спросила я, намекая на недавнюю историю, когда 25 человек в черных масках с криками "Неофашисты!" бросали камни в журналистов. Негр на мой вопрос отреагировал нервно, двинулся в мою сторону со словами: "Ты что, полиция? Это вообще не твое дело! И прекрати тут фотографировать!"
Поспешила убрать фотоаппарат. Коккедал явно не тот город, где имело смысл заявлять о журналистских правах на фотосъемку в публичном месте. К тому же было ясно, что разговор окончен. Хотелось сорваться с места и бежать прочь. Я ретировалась. Следом за мной пошел египтянин.
"Тут во всех дворах есть елки, даже несмотря на то, что здесь живет больше мусульман, чем христиан", - сказал он. Это была правда: в Коккедале проживает 60 процентов иммигрантов и только 40 процентов коренных датчан.
Это район - своеобразное гетто для бедняков.
"Мы отсюда и не выезжаем никуда. Здесь все дешево: и жилье, и вода, и шаурма. Сходи в кафе у станции, сама увидишь", - сказал мне напоследок египтянин.
Но я пошла не на вокзал, а к дому, где живет бывший член администрации Коккедала 62-летняя Карин Леегард Хансен. Многие считают, что именно она заострила конфликт из-за елки. На собрании Карин проявила принципиальность, высказавшись против решения правления. Потом привлекла внимание СМИ к скандалу и в конце концов успешно собрала подписи о необходимости смены администрации района. То, что елка сейчас стоит в Коккедале, целиком заслуга Карин. Никто из других датчан не рискнул столь решительно отстаивать свои права на полноценный праздник.
Принципиальность обошлась Карин дорого. Хулиганы разбили окно в ее доме. Она получала угрозы и письма с требованием немедленно уехать из Коккедала. После посещения психоаналитика Карин приняла решение уехать из района, где прожила с мужем 29 лет. Сейчас ее дом выставлен на продажу.
Разбитое окно вставлено. Но Карин здесь больше не живет. Очевидно, женщина не дождалась продажи жилища и уехала, опасаясь оставаться в районе, который контролируется не полицией и властями, а хулиганьем.
Карин на телефонные звонки не отвечала. Постояв у ее двери, я решила заглянуть в местную шаверму. Внутри заведения я обнаружила того самого негра. Разговорились. "Ты обрати внимание, как датчане бросились отстаивать свои права на елку. Журналистов, политиков позвали на помощь. Демонстрации провели, администрацию поменяли. Это у них демократия. А когда мусульмане требуют не рисовать карикатур на Мухаммеда, это исламизм".
Я было подумала, что в окно Карин бросил камень именно этот человек, пока он не сказал: "Лично я не был против елки. Так решило правление. Голосование было демократичным".
В целом мой собеседник был прав. Прежняя администрация действовала в рамках закона, и все выглядит на первый взгляд вполне справедливо, если бы не один важный аспект. Датской культуре свойственно учитывать мнение меньшинства: в этой стране разрешены браки между секс-меньшинствами. Христиане оплачивают проведение праздников для мусульман. Условия в садах и школах таковы, что там не нарушаются права мусульманских детей. Поэтому можно представить, насколько были шокированы датчане, когда мусульманское большинство в Коккедале не захотело купить елку на Рождество, прекрасно осознавая, насколько она важна для датчан.
Надежда ЕРМОЛАЕВА
25 декабря 2012 г. |
