|
Печатные СМИ
|
 |
|
16 октября 2007 года"ИЗВЕСТИЯ": "Уроки пакистанской демократии. Злоупотребления властей порождают революцию, революция, однако, хуже любых злоупотреблений"
Прочно забытая истина
Смены власти в Пакистане пока не предвидится. Действующий президент Первез Мушарраф триумфально переизбран на третий срок. Этим он продемонстрировал, чего может добиться выходец из Индии, мухаджир, который предпочитает военную и политическую карьеру пособию в лагере беженцев.
Отказ от участия в голосовании исламистов и сторонников экс-премьера Наваза Шарифа лишь помог победителю. Соглашение, достигнутое накануне выборов с еще одним бывшим премьер-министром, Беназир Бхутто, улучшило его имидж в глазах либералов и доказало эффективность американской челночной дипломатии. Теоретически осложнить ситуацию может Верховный суд, однако он вряд ли будет раскачивать лодку. Недавняя победа судебной системы над правящим режимом, когда под давлением корпоративной солидарности Мушарраф вынужден был отказаться от замены верховного судьи Ифтихара Чаудхри, имеет цену только в обстановке стабильности. Пакистанские сторонники ограничения власти военных не могут не понимать, что на место генералов придут не интеллектуалы, не технократы и даже не коррумпированные бюрократы времен Шарифа и Бхутто, а радикальные исламисты. Члены Верховного суда скорее всего не настолько оппозиционны, чтобы из желания свергнуть действующего президента совершить групповое политическое самоубийство. Как бы ни был для них плох Мушарраф, любая реальная альтернатива много хуже.
Так ли странно, что президент Пакистана до недавнего времени занимал еще и пост главнокомандующего? Реальная власть в Пакистане - армия. Государственная система страны основана на воспринятых от англичан институтах парламентской демократии, но Пакистан, хоть в нем и популярен крикет, не Великобритания. Впрочем, в мире немало стран, где гражданское общество слабо, а демократическая система и госинституты - лишь дополнение к политическому и экономическому могуществу военных. Целостность Пакистана поддерживают вооруженные силы: основа единства страны - противостояние Индии. Если этот мобилизующий фактор исчезнет, Пакистан скорее всего просуществует недолго.
Распад государства - всегда трагедия для его жителей и проблема для соседей. В случае Пакистана, однако, ситуация куда серьезней. Осложняют ее два фактора: радикальный ислам и ядерные арсеналы. В представлении "отца Пакистана", Мухаммеда Али Джинны, страна должна была стать светским государством, защищающим мусульман Индии от религиозного экстремизма индуистских ортодоксов. Ислам был для него, человека сугубо светского, не религиозной практикой, но основой цивилизации, частью которой он себя ощущал. Сегодняшний Пакистан - родина исламистского терроризма, убежище талибов, страна тысяч медресе деобандского толка, выпускники которых распространяют по всему миру идеи исламистского экстремизма. Христианские погромы, столкновения между суннитами и шиитами, сепаратизм провинций и яростное сопротивление племен любой центральной власти лишь дополняют эту картину.
Ядерная программа Пакистана - основа его безопасности. Величайшее достижение армейской верхушки. Главный козырь в противостоянии с Индией. И главная головная боль всех спецслужб мира, занимающихся нераспространением. Пакистан не единственная страна, помимо великих держав, владеющая ядерным оружием. Но возможность доступа радикалов к ядерным арсеналам существует именно в Пакистане. У исламистов немало сочувствующих в армии. Талибы и "Аль-Каида" - бывшие партнеры и союзники пакистанских спецслужб. Пакистанские ядерные запасы еще не стали "оружием джихада", но это - пока страной и армией командует Мушарраф. Понимая, что если упустит контроль над ситуацией, то лишится и власти, и жизни, он жестко подавляет любое несанкционированное выступление исламистов. Но кто сказал, что Мушарраф вечен? И кто сказал, что вечен сам Пакистан?
Путчи и перевороты - не исключение, а правило пакистанской политики. Покушения на жизнь действующего президента приобрели серийный характер. Пример успешного отделения Бангладеш вдохновляет сепаратистов. Можно лишь догадываться, насколько массовыми станут утечки ядерных технологий и материалов из Пакистана в рамках "исламской солидарности" после Мушаррафа, если они происходили и, возможно, продолжают происходить, когда он стоит во главе страны. Версия о "единичном случае" и "частном характере" действий "отца пакистанской ядерной бомбы" Абдул Кадыр Хана, имя которого всплыло в ходе скандала, связанного с нарушением режима нераспространения, в высшей мере неубедительна. В случае резкого изменения ситуации в Пакистане речь может пойти о том, что на "свободный рынок" могут начать поступать не технологии или оборудование, позволяющие освоить полный ядерный цикл, но сами "готовые изделия". Кто в мире готов к такому развитию событий? Кем и где именно составлен план действий по сценарию быстрого реагирования, если к власти в Пакистане придут исламисты? Или если те круги в пакистанском военном истеблишменте, кто им симпатизирует, получат доступ к ядерному оружию?
Время работает против Пакистана. В 1950 г., вскоре после того как Пакистан появился на карте мира, его население составляло менее 40 млн человек - вчетверо меньше, чем в США или СССР (и в 2,5 раза меньше, чем в РСФСР). В 2007 г. 166 млн пакистанцев составляют почти 60% от американского населения, Россия же отстает от Пакистана на 23 млн "душ". К 2050 г., по прогнозам ученых, значительно отличающимся от оптимистических реляций политологов, Пакистан более чем удвоит число жителей, догоняя США и вчетверо превысив российские показатели. Ресурсов, включая не только энергоносители и земли, пригодные для ведения сельского хозяйства, но и воду, в нем не прибавится.
Мушарраф не идеален. Его "управляемая демократия" пока не включает главного: механизма передачи власти преемнику. Но стабильность в ядерной стране, где сильны позиции радикального ислама и базируются многочисленные террористы, лучше потрясений. Как бы ни был плох военный режим, рвущаяся ему на смену коррумпированная бюрократия - не лучше, а радикальная теократия - хуже и тех, и других. Пакистан проходит кровопролитную школу практической политологии. Штурм Красной мечети доказал, что заигрывание с религиозными экстремистами ставит власть перед выбором: уничтожить их или быть уничтоженной. Талибы - что светские либералы, отстаивающие права религиозных экстремистов, могут быть использованы радикалами для разрушения системы, но неизбежно станут следующими жертвами. Беназир Бхутто - что реализовать амбиции может лишь оппозиция, идущая на контакт с властью. Не следует забывать, впрочем, что самая "непримиримая" оппозиция, захватив власть, обычно превращается в копию тех, против кого выступала. Зачастую - в крайне неудачную копию. То, что Пакистаном будет по-прежнему управлять генерал Мушарраф, - не худший выход для страны и ее соседей.
Евгений САТАНОВСКИЙ,
президент Института Ближнего Востока
16 октября 2007 г.
|
