|
Документы
|
 |
|
03 мая 2006 года, 12:02Доклад секретаря ОВЦС по межхристианским связям священника Игоря Выжанова на конференции "Дать душу Европе. Миссия и ответственность Церквей"
ПРАВОСЛАВНО-КАТОЛИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В РОССИИ В СВЕТЕ НЕОБХОДИМОСТИ СОВМЕСТНОГО ОТВЕТА НА ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОСТИ
Выбор темы православно-католических отношений в России обусловлен их определяющим влиянием на судьбы диалога крупнейших Церквей Европы, Православной и Католической, от которого в свою очередь зависит позиция европейского христианства перед лицом многочисленных вызовов современности. В последнее время стало обычным говорить о возможности некоего «стратегического партнерства» православных и католиков, в особенности по контрасту со стремительно либерализирующимся традиционным европейским протестантизмом. Но на пути полноценного осуществления этого партнерства есть еще определенные препятствия. В их числе - отношения между православными и католиками на уровне отдельных регионов и стран. Проблемы, существующие в этих отношениях, какими бы мелкими, локальными они ни казались, способны разрушить самый многообещающий диалог, самое перспективное сотрудничество. И, напротив, опыт совместного решения проблем, разъяснения недоразумений, поиска взаимоприемлемых компромиссов сближает больше, чем все декларации о благих намерениях. Честное, открытое обсуждение наболевших вопросов, стремление понять, услышать друг друга и принять во внимание интересы противоположной стороны создают климат доверия, без которого немыслимо какое-либо партнерство и соработничество.
Тема необходимости скорейшего разрешения стоящих между нами проблем становится тем более актуальной, чем больше мы сталкиваемся с задачами и вызовами, являющимися общими для нас, и позиции по которым у нас практически полностью совпадают. В таком случае проблемы, существующие, как говорится, «на местах», кажутся нелепыми и досадными, что, однако, не позволяет сбрасывать их со счетов, но, наоборот, побуждает к их внимательному рассмотрению и анализу.
К сожалению, Россия является одним из таких проблемных мест, где православно-католические отношения пока остаются скорее тормозом, чем движущей силой столь необходимого диалога и сотрудничества. Неурегулированность в отношениях между двумя Церквами, Русской Православной и Римско-Католической, которых, пользуясь спортивной терминологией, можно было бы назвать тяжеловесами христианского мира, накладывают отпечаток на всю систему взаимосвязей православия и католичества.
О конкретных проблемах пишется и говорится очень много, и всем известно, что они не ограничиваются только территорией Российской Федерации. Есть еще, например, Украина, где история и нынешнее состояние взаимоотношений между православными и греко-католиками способны внушить скорее пессимизм, чем веру в какое-либо светлое будущее. Но хотелось бы поговорить именно о России, потому что ситуация в ней весьма интересна, оригинальна и парадоксальна.
Главный парадокс состоит в том, что, рассуждая логически, Россия не должна быть местом какого-либо православно-католического конфликта. По той простой причине, что количество католиков в России чрезвычайно мало. Конфликт в принципе возможен и даже понятен там, где сталкиваются интересы более или менее равнозначных групп, которым, проще говоря, есть что делить. В этом смысле понятен конфликт между протестантами и католиками в Северной Ирландии (хотя у первых есть определенный численный перевес), понятны драматические взаимоотношения между православными сербами и католиками-хорватами на пространстве бывшей Югославии. Можно понять даже непростую ситуацию на Украине, где есть место компактного проживания греко-католического меньшинства - определенный регион на западе страны. Но в России, где, по некоторым статистическим данным, католики (при всем к ним уважении) составляют менее 0,1 % населения, факт существования конфликтных отношений вызывает только горькое недоумение. Что нам делить? Как мы дошли до столь нелепой ситуации?
Не буду особенно оригинальным, если скажу, что одна из немаловажных причин кроется в менталитете. Я имею в виду не некое фатальное различие между Востоком и Западом, а именно наш российский менталитет, потому что, на мой взгляд, питательной почвой для конфликта является некая отчужденность между российскими католиками и российскими православными. Запад здесь во многих случаях может быть даже не при чем. Наоборот, работая в сфере отношений и с западными, и с российскими католиками, я из своего собственного опыта могу сказать, что это похоже на разные планеты, со своими плюсами и минусами в каждом из случаев.
Так в чем же особенности этой ментальности, которую многие из наших западных братьев считают загадочной? Думаю, что, с одной стороны, православно-католические отношения в нашей стране «подогреваются» обычными российскими эмоциональностью и бескомпромиссностью. У нас любят, что называется, «рубить сплеча». Однако в отношениях между Церквами такой подход, наверное, не самый лучший.
С другой стороны, огромное влияние на сознание нынешних россиян продолжает оказывать наше недавнее советское прошлое. Возможно, это звучит банально, но это так. И последствия семидесяти лет коммунистического правления могут быть гораздо глубже и проявляться гораздо неожиданнее, чем мы сами, россияне, склонны об этом думать.
Ни для кого не секрет, что подавляющее большинство нашей паствы, и огромной православной, и небольшой католической, обратилось к вере совсем недавно, после того, как спала пелена насильственного государственного атеизма. Подобно тому, как человек, долго испытывавший недостаток воздуха, попав в нормальные условия, стремится «надышаться», так и многие жители постсоветского пространства начали стремительно и энергично осваивать религиозную сферу, прежде запретную для них.
Хочется особо подчеркнуть, что в конце 80-х - начале 90-х годов это был воистину массовый процесс. Для миллионов людей вера стала живительным глотком воздуха после затхлости официальной коммунистической идеологии и воплощением смысла жизни перед лицом всевозможных неурядиц, обрушившихся на граждан бывшего СССР после распада Союза. И прежде всего это была встреча с Богом.
После падения коммунизма религиозная ситуация в бывшем Советском Союзе изменилась настолько радикально, что сейчас в России и других экс-советских республиках считается буквально неприличным быть атеистом. Действительно, атеистов в общепринятом смысле этого слова, то есть людей отрицающих бытие Божие, у нас чрезвычайно мало. Например, в России, практически все опросы общественного мнения сходятся на том, что большинство населения считает себя верующими.
Мне кажется, что это очень важно понять на Западе, где широко распространено ошибочное мнение о повальном атеизме в современной России. Мне самому приходится часто слышать от западных христиан (к сожалению, в основном от католиков), что, мол, у вас ведь много атеистов - вот их мы и хотим обращать ко Христу. Пусть лучше они будут католиками, чем безбожниками.
Увы, дорогие друзья, ситуация уже давно изменилась! В нынешней России называть себя верующим считается очень хорошим тоном. Причем вся эта стихийная религиозность отнюдь не носит некоего абстрактного, внеконфессионального характера. Как правило, люди очень четко отслеживают свою принадлежность к той или иной религии или конфессии. Обычно это связано с традицией этнической группы, к которой принадлежит человек, семьи или же определенной политической идеологией. Поэтому когда мы обнаруживаем из опросов общественного мнения, что 80% россиян называют себя православными, это не какие-то натяжки и подтасовки, а подлинная реальность. Так люди видят себя!
Другой вопрос, насколько все эти люди, совершенно искренне считающие себя верующими, являются действительно практикующими, воцерковленными. К сожалению, у многих бытует весьма оригинальное убеждение, что «Бог должен быть в душе, поэтому в церковь ходить необязательно». Причем это касается не только христиан. Я лично знаю многих российских мусульман, которые, систематически нарушая все мыслимые обрядовые нормы ислама, считают себя мусульманами и заявляют о своей вере.
Тем не менее многие и многие россияне нашли дорогу к храму. Войдя серьезно и искренне в церковную жизнь, они, тем не менее, являются неофитами, что неизбежно несет с собой определенные симптомы «болезни роста», когда новообращенные пытаются быть более католиками чем Папа, либо более православными чем все Патриархи. Неофитам всегда свойственен завышенный фундаментализм и заниженная толерантность к иноверию. Наверное, таким образом они пытаются защитить свою собственную веру, еще не столь глубокую и твердую.
В России же неофитство православных и католиков имеет свои особенности. Это извечный спор между славянофилами и западниками. Мне лично известно множество случаев, когда бывшие советские люди обращались в Православие, видя в этом долг русского патриотизма, и когда такие же люди становились католиками лишь потому, что считали Католическую Церковь наиболее мощным воплощением столь симпатичных им западных идеалов. И в том и в другом случае первоначальной причиной прихода в Церковь была идеология. Но люди-то в конце концов пришли ко Христу! Может быть, это не так плохо, ведь важен конечный результат. Плохо когда идеологический элемент в сознании верующего начинает довлеть над всем остальным и заслонять Христа. А это, к сожалению, происходит довольно часто, и у католиков, и у православных.
В этой склонности к чрезмерному идеологизированию своей веры я вижу рудимент традиционного советского мышления, где идеология была основой основ. Именно этому мы платим печальную дань в православно-католических отношениях в России. Внешне это проявляется в том, что у людей с той и с другой стороны складывается своеобразное сознание «осажденной крепости». Каждая из групп мыслит себя в кольце врагов и видит свою задачу в том, чтобы, фигурально выражаясь, окопаться и отстреливаться.
Ситуация усугубляется опять-таки своеобразными российскими факторами. В начале 1990-х годов, когда в России, после долгих лет государственного атеизма, остро не хватало религиозной литературы, новообращенные православные черпали свои знания о католиках из репринтных книг XIX века. Легко догадаться, что тогда писалось с обеих сторон друг о друге. Однако эти радикальные представления очень прочно укоренились в сознании простых верующих.
У российских католиков подобным осложняющим фактором я бы назвал их некоторую некритичность по отношению к Западу и излишнюю доверчивость к мнениям и идеям, исходящим оттуда. На это накладывается еще и то, что 90 % католического духовенства, действующего в России, составляют иностранцы. О причинах этого я скажу ниже. Но, так или иначе, получается, что на многое в России католики начинают смотреть как бы глазами иностранцев, воспринимая их образы и стереотипы. А это не может не способствовать определенному отрыву от реальности. Особенно печальным это становится, когда такой стереотипический, предвзятый взгляд начинает складываться в отношении Русской Православной Церкви.
Наиболее ярким примером такого подхода является развернувшаяся в российском обществе дискуссия относительно возможности введения в средних школах факультативного предмета «Основы православной культуры» и возрождения в российской армии института военного духовенства. Почему-то именно российские католики оказались в первых рядах яростных противников этих крайне злободневных идей. Их главным аргументом было опасение, что эти нововведения неизбежно вызовут дискриминацию верующих иных конфессий. Ситуация грозила новым тупиком в наших двусторонних отношениях в России, если бы не вмешательство Апостольского нунция архиепископа Антонио Меннини, разъяснившего официальную позицию Святого Престола и выразившего поддержку усилиям Русской Православной Церкви в деле религиозного воспитания молодежи. Усилиям, которые не могут нести никакой угрозы неправославным конфессиям России, поскольку в основе их лежит принцип уважения свободы воли и выбора каждого человека.
Таким образом, в общих чертах ситуация в отношениях между российскими православными и католиками, кажется, ясна. Эту ситуацию можно образно представить в виде двух линий траншей, опутанных колючей проволокой, и сидящих в них людей, которые смотрят друг на друга если не через прицел, то через очень плохой бинокль. Какой уж тут ответ на какие-то общие вызовы? Дай Бог разобраться друг с другом!
Отвечая на свой собственный вопрос, как мы дошли до такой жизни, притом, что количество католиков и православных в России явно неравнозначно, скажу, что резонанс таких колоссальных катаклизмов сознания, как исход нашей страны из официального советского атеизма, всегда достигает самого глубинного философского и духовного уровня. Поэтому он не мог не поставить с новой остротой вопрос о взаимоотношениях таких гигантов, как Православие и Католицизм.
Прежде чем попытаться наметить пути разрешения внутрироссийских сложностей, хотелось остановиться на роли Запада в сфере православно-католических отношений в нашей стране. Он является непременным игроком на этом поле, так как, во-первых, центр Римско-Католической Церкви находится на Западе, а, во-вторых, как я уже говорил, подавляющее большинство российского католического духовенства составляют иностранцы, приехавшие в основном из стран, находящихся к западу от России.
Здесь хотелось бы снова сделать небольшое «лирическое отступление» и объяснить причину, почему у нас в стране католические священники - это как правило иностранцы. Необходимость такого пояснения я вижу в той точке зрения, которая постоянно присутствует в западной прессе, но которая исходит от российских католиков. Якобы главной причиной практического отсутствия в России собственного католического духовенства состоит в том, что в советское время оно было полностью уничтожено, а затем коммунистические власти не допускали его возрождения, намеренно запрещая Римско-Католической Церкви подготовку кадров в СССР. В такой трактовке событий содержится полуправда, которая, как известно, опаснее неправды.
Безусловно, Римско-Католическая Церковь подверглась жесточайшим гонениям со стороны советской власти. Но это не было гонение, направленное исключительно против нее. Мы знаем, что большевики преследовали религию в принципе, и их первой и главной жертвой стала Русская Православная Церковь. А из вышеупомянутой точки зрения, распространенной в западных СМИ, об этом не говорится ни слова, и можно невольно прийти к выводу, что православные были чуть ли не соучастниками гонителей, которые преследовали только католиков. Конечно, ведь у них худо-бедно существовала система подготовки кадров духовенства, а у католиков - якобы нет. При этом упускается из виду, что в состав СССР входила католическая Литва, где религиозная жизни худо-бедно шла, и были духовные школы, в которых, кстати, в то советское время обучались некоторые из нынешних руководителей российских католиков.
По правде говоря, до большевистской революции ситуация с этническим составом католического духовенства в России не сильно отличалась от нынешней. Ведь и в Российской империи католицизм был религией иностранцев или выходцев из тогдашних западных окраин страны - Польши и Литвы. Поэтому я считаю, что подлинной причиной сегодняшнего малого количества российских католиков и почти отсутствия у них «собственного» духовенства являются демографические и миграционные процессы последних 80 лет. Жившие в России до революции поляки и литовцы либо вернулись в свои страны, либо ассимилировались. Потомки же немецких колонистов, высланных Сталиным в Среднюю Азию, совершили массовый исход на свою историческую родину еще во время горбачевской перестройки, когда чуть приоткрылся «железный занавес».
В силу вышесказанного вполне естественно, что малое стадо российских католиков может породить из своей среды только очень малое количество пастырей. Такова реальность, и злорадствовать по этому поводу никто не собирается. Тем не менее, факт остается фактом: российские католики вынуждены прибегать к помощи иностранного духовенства, и эта ситуация, наверное, будет длиться еще очень долго, несмотря на наличие в стране католических духовных школ.
Однако вернемся к первоначальному вопросу. Как же должен католический Запад действовать в России? О некоторых положительных сторонах диалога с западными католиками - их принципиальной настроенности на сотрудничество с православными и деятельности лучших ватиканских дипломатов - я уже сказал. Цитировать какие-либо официальные документы, вроде прекрасно написанной в 1992 году инструкции комиссии «Про Руссия», здесь не хочется - за последние годы мы это делали уже много раз.
Я скажу вещь, конечно, не отличающуюся оригинальностью и новизной, но иного пути нет: западным католикам, действующим в России нужно попытаться понять эту страну и понять Церковь, к которой принадлежит большинство ее населения - Православную. На словах это звучит просто, но на самом деле для это требуется максимальный такт, терпение и осторожность. Время «кавалерийских наскоков» католических миссионеров из Восточной Европы уже прошло. Из своего опыта я вижу, что это уже осознают и многие российские католики. Россию католической не сделаешь: те, кто этого страстно желал, успели разочароваться в своих планах. Те, кто продолжают на это надеяться, работая с детьми в российских католических приютах, должны осознать, что подобный путь обращения в свою веру приведет лишь к новому тупику в диалоге между нашими Церквами, который столь необходим сегодня. Нам нужно срочно учиться жить и работать вместе, в России, в Европе, в мире.
Дело даже не в том, что перед нами стоят какие-то общие вызовы. В конце концов, «дружба против кого-то» всегда ненадежна. Альянсы, которых сплачивает лишь наличие общего врага, очень быстро разваливаются, стоит лишь ослабнуть опасности.
Поэтому я убежден, что православно-католический диалог должен иметь некую более высокую планку. При этом речь должна идти не о скорейшем воссоединении - будем реалистами: те различия между нами, которые накопились за тысячу лет, вряд ли позволят это сделать - а о глубоком духовном измерении. Нам не нужны шоу и действия напоказ. Мы остро нуждаемся в терпеливой кропотливой работе узнавания друг друга и взаимного внутреннего примирения. В этом смысле хочется надеяться, что детские болезни неофитства российских православных и католиков не сделают наш диалог «инвалидом детства». Здесь я являюсь убежденным оптимистом. Время залечит эти раны. Но нам нужно помнить, что отношения православных и католиков - это все-таки вопрос не внешних вызовов, а внутренних ценностей. Если нашими главными ценностями являются Христос и Евангелие, нашим главным вызовом должна быть достижение братской христианской любви между нами. Именно на этот вызов мы обязаны дать совместный ответ.
Вена, 3-5 мая 2006 г. |
