|
Документы
|
 |
|
03 мая 2006 года, 12:03Доклад преподавателя Московской духовной академии, помощника главы ОВЦС МП священника Сергия Говоруна на конференции "Дать душу Европе. Миссия и ответственность Церквей"
ОДНА ЕВРОПА - ДВА ГУМАНИЗМА
Говоря о гуманизме в современном европейском контексте, я полагаю, нам следует на самом деле иметь ввиду по крайней мере два гуманизма: христианский и секулярный. Об этих двух гуманизмах, их принципиальных различиях и общих предпосылках писалось и говорилось много, и в качестве примера достаточным будет привести имена таких христианских мыслителей как Николай Бердяев, Жак Маритэн или Анри де Любак. Тем не менее, мне вновь хотелось бы вернуться к этому вопросу, поскольку зачастую христиане, критикуя гуманизм как таковой, не осознают разницы между упомянутыми двумя его разновидностями. В результате их критика бывает обоюдоострой и касается не только секулярного гуманизма, но также основ христианского мировоззрения. Чтобы этого не происходило и, как говорят в России, вместе с водой не выплеснуть ребенка, нужно проводить четкое различие между гуманизмом христианским и гуманизмом секулярным, отделяя в них зёрна от плевел.
Я не случайно сказал о том, что существует по крайней мере два гуманизма, то есть их может быть и больше, и их на самом деле значительно больше. Энциклопедия Britannica определяет гуманизм как термин, который произвольно применяется к множеству воззрений, методов и философий (freely applied to a variety of beliefs, methods, and philosophies). Впервые термин «гуманизм» (как Humanismus) был применен немецкими учеными в XIX веке. Этим термином был обозначен тот упор, который деятели эпохи Возрождения делали на изучении классической философии и литературы в образовательном процессе. Иными словами, гуманизм изначально был термином образовательным и относился к использованию классического наследия в педагогическом процессе. В эпоху Ренессанса профессора и студенты, занимавшиеся классическими штудиями, назывались гуманистами - umanisti. Studia humanitatis были аналогичны греческой . Это нашло отражение и в современной структуре европейского образования, которое делится на естественные, социальные и гуманитарные дисциплины - humanities. Характерно, что богословие также входит в область гуманитарных дисциплин, и у этой традиции существуют глубокие исторические корни. Ведь еще Отцы Церкви как на Западе так и на Востоке включали классические науки в христианский curriculum, интегрированными частями которого, таким образом, были и античная философия и богословие.
В эпоху Ренессанса, к которой термин гуманизм применяется по преимуществу, ни возрождение интереса к античной философии, ни повышенное внимание к феномену человека отнюдь не означали отрицания христианства и его ценностей. Так, известный итальянский гуманист XIV века Колюццио Салютати наставлял своего юного ученика Поджио, чтобы его гуманистический энтузиазм не мешал его христианскому благочестию. При этом также важно помнить, что итальянцы кватроченто не были первооткрывателями античности и, соответственно, гуманизма. Ведь хорошо известно, что итальянское Возрождение в значительной мере связано с падением в середине XV века Константинополя и массовой эмиграцией в Италию византийцев, импортировавших в Европу византийский гуманизм, о котором в последнее время появилось множество исследований.
Безусловно, было бы наивно полагать, будто отношения что византийского, что позже итальянского гуманизма с Церковью всегда складывались гладко. Не всем мыслителям как в Византии, так и в Италии удавалось удерживать свой гуманистический энтузиазм в рамках христианского благочестия, о чем предупреждал Колюццио Салютати. Однако ни в первом, ни во втором случае не происходило радикального разрыва с церковной традицией. Византийские и итальянские гуманисты исходили из предпосылок, традиционно свойственных христианству. Так, христианство с самых первых веков санкционировало обращение к античной культуре, при всех необходимых оговорках и ограничениях. Оно также всегда свидетельствовало о высоком достоинстве человека. В качестве примера можно привести слова святого Григория Нисского: «О человек, не пренебрегай тем, что в тебе достойно восхищения! Ты полагаешь, что ты ничтожен, но я научу тебя, что воистину ты - нечто великое!.. Будь бережен с тем, чем ты являешься! Почитай свое царственное достоинство! Ни само небо не было создано по образу Божию подобно тебе, ни луна, ни солнце, и ничто из всего сотворенного… Вот и выходит, что ничто из сущего не в силах вместить твое величие». То же мы находим и на Западе, где богословы, говоря о соотношении Бога и человека, следовали словам Фомы Аквинского: «In hoc (то есть в Боге) homo magnificatur, in hoc dignificatur, in hoc praeeminet omni creaturae». Характерной чертой христианского гуманизма, который стал источником и для византийского, и для итальянского гуманизма эпохи Возрождения, было то, что человек получает свою ценность от Бога, имеет ее по причастию к Божественному бытию. То есть источник и причина ценности человека не в нем самом, но в Боге, Который делится ею с человеком. Кроме того, христианский гуманизм реалистичен, так как признает фундаментальную поврежденность человеческой природы грехом.
Итак, и от византийского, и от итальянского гуманизма был неотъемлем религиозный опыт. Этот опыт лежал также в основе античного гуманизма, на который опирались деятели византийского и итальянского Ренессансов. Античный гуманизм был бесконечно далек от секулярных атеистических воззрений современности. Как говорил один мой профессор в Афинском университете, древние греки были намного благочестивее современных людей, утративших всякую религиозность. Действительно, атеизм, безбожие в античном мире имели иное значение, чем в наше время. Они зачастую означали отвержение определенных форм религиозной жизни и религиозных представлений, зачастую диких или просто нелепых. Безбожие, в котором был обвинен Сократ, в действительности было единобожием, к которому вплотную приблизился в своих прозрениях великий философ. С точки зрения античного грека или римлянина, христиане были атеистами, поскольку отвергали греческих и римских богов и не желали исполнять необходимых обрядов и религиозных предписаний. Поэтому античные безбожники и атеисты, подвергавшие сомнению верования современников и приближавшиеся к идее единого Бога, намного ближе христианам, чем к современным атеистам. Античные атеисты зачастую были также гуманистами, поскольку, борясь против ложных представлений о Боге, они критиковали ложные представления о человеке, ведь с самого раннего периода истории человеческой мысли представления о Боге и представления о человеке были теснейшим образом связаны между собой.
Христианство помогло глубже раскрыть и обосновать те интуиции, которые робко высказывали наиболее проницательные мыслители древности. Оно утвердило веру в единого Бога, который сотворил человека по Своему образу и подобию. Христианство не только не отвергло и не унизило человека, но раскрыло, если так можно сказать, его божественное достоинство, заключающееся в том, что человек сотворен по образу и подобию, а также вытекающее из факта Боговоплощения, когда Сын Божий воспринял всю полноту человеческого естества.
Таким образом, хотя гуманизм античный и эпохи Возрождения зачастую и рассматривают в качестве основы современного секулярного гуманизма, начало которому на самом деле было положено в эпоху Просвещения, между ними существует принципиальная разница, заключающаяся в том, что в основе первого лежит религиозный опыт. Также, как было показано выше, несостоятельным является тезис о том, что христианство и гуманизм являются непересекающимися величинами.
Более того, осмелюсь предположить, что только христианский гуманизм и имеет право называться гуманизмом. Христианство подводит под учение о человеке ту основу, которой его лишает секулярный гуманизм, а именно богоподобие. Секулярный гуманизм отождествляет человека с его природой, а христианский - что человечек может преодолевать ограниченность своей природы, которая сама по себе сотворена по образу Божию. Кроме того, как уже было вкратце упомянуто выше, христианский гуманизм реалистичен, так как признает фундаментальную поврежденность человеческой природы грехом. Это признание парадоксальным образом не уничижает человека, но наоборот, возвышает его. Действительно, если не признавать поврежденности человеческой природы грехом, как это происходит в секулярном гуманизме, тогда ограниченность, несовершенство, страдания и зло, с которыми человек постоянно сталкивается в своей жизни, должны быть приняты за норму и стать мерилом вещей наряду с человеком как таковым. Иными словами, секулярный гуманизм, отвергая испорченность человеческого естества, лишь уничижает его, потому что ставит в один ряд действительно высочайшую его ценность и те проявления несовершенства и зла, с которыми все мы сталкиваемся в реальной жизни.
Задача христианских богословов, по моему мнению, заключаться в том, чтобы оспорить претензии современного секулярного гуманизма на гуманизмы прошлых эпох, вскрыть принципиальные различия между ними и показать, что современный гуманизм на самом деле «висит в воздухе» и не имеет исторических корней, что он является тупиковой ветвью развития человеческого духа и мысли, что он, по словам Анри де Любака, есть «трагическое недоразумение». Можно сказать даже больше: подлинное величие человека, его гуманное начало проявляется именно в контексте религиозного мировоззрения и христианского опыта. Атеистический гуманизм в действительности уничижает человека, отбирает у него важнейшее измерение его бытия - измерение трансцендентное, которое выводит его за пределы сотворенного мира. Как бы ни пыталось атеистическое мировоззрение отделить понятие Бога от понятия человека, всякая такая попытка обречена на неудачу и приводит к тому, что, перефразируя Ницше, смерть Бога приводит не к рождению человека (сверх-человека), но к его смерти. Если развивать эту мысль далее, то можно прийти к выводу, что атеистический гуманизм вовсе даже не является гуманизмом, поскольку по сути уравнивает человека с неживой природой и животным миром. И только христианский гуманизм может в полной мере считаться и называться гуманизмом.
Секуляризм поставил на гуманизме свою торговую марку, однако это есть ничто иное, как нарушение авторских прав христианства. Христианские богословы поэтому должны выступить адвокатами попранных прав христианства.
Вена, 3-5 мая 2006 г. |
