|
Новости
|
 |
|
26 августа 2013 года, 11:42Материалы СМИ: "Ислам строгого режима. В российских тюрьмах плодятся джамааты"
Недавний доклад британской палаты общин взволновал жителей Соединенного Королевства: оказывается, в течение последних 15 лет число мусульман в тюрьмах Англии и Уэльса выросло более чем в 3 раза - с 3681 до 11 248 человек. В России ситуация похожая: во ФСИН утверждают, что в последние годы мусульман-заключенных стало в несколько раз больше. Одно из последствий этого - формирование так называемых тюремных джамаатов: общин, в которых проповедуется радикальный ислам. Вот и на минувшей неделе блогеры сообщили, что в исправительной колонии города Сухиничи Калужской области создана исламистская ячейка. Пресс-служба регионального ФСИН эту информацию опровергла, однако дыма без огня все же не бывает. "Огонек" пытался разобраться в ситуации.
В начале 1990-х годов чуваш Валерий Ильмендеев вернулся в родной Ульяновск после демобилизации. На вопрос "что делать дальше?" физически крепкий молодой парень дал простой ответ - влился в члены ОПГ и стал заниматься рэкетом. На выбранной ниве Ильмендеев достиг успехов, сколотил капитал и в сытые нулевые решил легализоваться - основал фирму "Боярд" и стал ее гендиректором. Тогда же Ильмендеев, принадлежащий к народу, в массе своей исповедующему христианство, познакомился с выходцем из Дагестана Абдулкаримом Абдулхамидовым. Того направили в Ульяновск астраханские ваххабиты, поставившие перед ним задачу организовать объединение религиозных фундаменталистов. В ульяновских криминальных кругах Абдулхамидов познакомился с Ильмендеевым. Под воздействием Абдулхамидова новоиспеченный предприниматель принял ислам ваххабитского толка и сам стал идейным вдохновителем фундаменталистской ячейки, созданной в 2002 году. Основатели прозвали ее "джамаат".
Вообще, слово "джамаат" переводится с арабского как "община". До середины 1990-х годов его употребляли в привычном значении, однако после распространения ваххабизма "джамаатами" у нас стали называть ячейки радикальных исламистов, занимающихся бандитизмом. В свой джамаат Ильмендеев вовлек почти 80 человек, он был ответственным за идеологию, а его сообщники были ответственными за криминал. Под религиозными лозунгами джамаат творил преступления против "неверных", к которым относились и мусульмане-традиционалисты. Костяк джамаата занимался рэкетом и грабежами, особенно доставалось дальнобойщикам, проезжающим через Ульяновскую область, а остальные члены объединения делали регулярные взносы в общак.
В 2006 году, после того как бойцы джамаата застрелили лидера местной "светской" ОПГ, бригаду Ильмендеева накрыли правоохранительные органы. Мусульманин-чуваш был осужден на 13 лет. После вынесения приговора сестра Ильмендеева заявила: "Брат действительно верит в Аллаха, но никого не заставлял принимать ислам".
Однако сестра либо лукавила, либо не разбиралась в нравах воинственного брата. Попав в исправительную колонию номер 2 города Новоульяновска, Ильмендеев развернул деятельность по вербовке новых ваххабитов. Колония номер 2 считается так называемой черной зоной, в которой дисциплинарные вопросы отданы на откуп заключенным, поэтому Ильмендеев легко связывался с внешним миром по мобильному, получая с воли деньги, ваххабитскую литературу и видеоматериалы. Оперативники вычислили, что адресатами звонков Ильмендеева были представители террористической организации "Имарат Кавказ", и завели на него новое дело о создании террористической ячейки в тюрьме. По словам Раиса Сулейманова, главы Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований, некоторые отсидевшие свой срок члены тюремного джамаата впоследствии были обнаружены в бандформированиях Северного Кавказа.
Позднее проповедника Ильмендеева этапировали в Мурманскую область. Его религиозное рвение это ничуть не остановило - Ильмендеев начал "учить" основам исламского фундаментализма и на новом месте. К нему стали притекать представители низших тюремных каст, а также среднеазиаты. А смотрящим, то есть авторитетом, ответственным за соблюдение порядка среди заключенных, был чеченец. Он был практикующим мусульманином. Смотрящий возмутился:
- Молиться вместе с "опущенными" - это не по воровским понятиям.
В ответ Ильмендеев привел веские доводы:
- Ты же мусульманин! Ты должен жить по Корану, а в нем об "опущенных" нет ни слова. Они твои братья!
Чеченский "пахан" отстал. Свой джамаат у Ильмендеева остался и на новом месте отсидки...
Блатная вера
Случай с Ильмендеевым далеко не единственный. Начальство Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) об этом предпочитает не говорить, однако факты существования "тюремных джамаатов" упрямо вырываются наружу. Авторы запрещенного сайта "Кавказ-Центр", материалы которого можно легко найти в интернете, гордятся этим явлением и, указывая на "осведомленные источники", предупреждают, что "тенденция объединения тюремных джамаатов в единую структуру уже просматривается". Там вспоминают разошедшуюся по интернету историю 29-летнего русского мусульманина Сейфуллаха (Андрея Лозина). Он прибыл по этапу в одну из зон Якутии, вступил в конфликт с блатными и, подобно Ильмендееву, заявил о том, что Аллах для него важнее "понятий". Ряд мусульман, представляющих традиционные исламские этносы, его поддержали. Страсть новообращенного мусульманина сошлась со страстью тех, кто уже давно не прочь поучаствовать в священной войне.
Как оценивают угрозы распространения тюремного ислама во ФСИН? На этот счет нет никаких ярких цитат, зато известно число мусульманских общин в исправительных учреждениях - на сегодняшний день их 279 и объединяют они порядка 10 600 верующих. В пенитенциарной системе всячески поддерживают связи с православными, мусульманами и буддистами, что можно считать хорошим знаком, однако под маской мирного ислама часто скрывается религиозный фундаментализм. Насколько часто - непонятно. Конечно, число приверженцев ислама, сидящих в тюрьмах, превышает 10 600 человек, однако остальные либо никак не проявляют своей религиозности, либо их попросту не регистрируют. Тем не менее во ФСИН убеждены, что за последние 10 лет число мусульман, находящихся в местах лишения свободы, выросло в несколько раз. При этом общее число заключенных в России неуклонно падает - с 847 тысяч в 2003 году до 585 тысяч в 2013-м.
Впрочем, в неофициальной беседе с корреспондентом "Огонька" представитель ФСИН рассказал, что попытки создания исламистских объединений, конечно, происходят, но их деятельность пресекается, как всякий экстремизм. Но даже на сетевых просторах, куда все активнее проникает исламский фундаментализм, легко заметить рост одобрения "тюремных джамаатов". Мусульманин по имени Салман Север, один из лидеров Русского исламского движения, пишет в своем ЖЖ: "Мне попало в руки из первых рук письмо из СИЗО "Горелово" (находится в Санкт-Петербурге. - "О"). Теперь там нормой стали исламизированные камеры кавказских и русских уголовников, разучивание Корана... Убежденному мусульманину нельзя нанести урон, просто убив его. Его нельзя подавить тюрьмой. Ибо там, где гниет обычное глупое туловище порочного урки, там закаляется дух мусульманина". Салман Север обещал ответить на вопросы "Огонька" о тюремных джамаатах и даже выслать свою фотографию "позловещее и побрутальнее", однако в итоге отказался давать интервью, сославшись на то, что у его единомышленников начались обыски. Тяжелы будни исламиста.
<...>
Сергей МЕЛЬНИКОВ
"Огонек"
26 августа 2013 г.
Полный текст статьи см. в рубрике "Мониторинг печатных СМИ". |
