|
Печатные СМИ
|
 |
|
06 мая 2013 годаПравославная газета "РУСЬ ДЕРЖАВНАЯ": "На войне неверующих не бывает"
Необыкновенная духовная сила, мудрость и бесконечная любовь к людям - это те бесценные дары, которыми наделил Господь отца Валериана Кречетова и которыми батюшка щедро делится со всеми. Его проповеди читают и слушают по всему миру.
В декабре прошлого года отец Валериан стал лауреатом Международной премии Андрея Первозванного "За веру и верность" - "за подвижническое служение Русской Православной Церкви и самоотверженный труд в деле нравственного просвещения подрастающего поколения на основе непреходящих ценностей Православия". Это - подтверждение огромного духовного авторитета батюшки Валериана, награда за его мужество и любовь. Действительно, ведь ему не нужно ничего, кроме одного - чтобы мы спаслись, чтобы обрели вечную радость с Богом, вошли в ту дверь, которая открыта для каждого из нас Господом нашим Иисусом Христом.
Для всех людей - и для тех, кто давно живет в Церкви, и для тех, кто еще находится в поисках истины - в беседах, проповедях, интервью батюшки Валериана найдется совет, наставление, утешение. Предлагаем и вам разделить эту огромную радость общения с "пастырем добрым".
- Отец Валериан, в первые дни Великой Отечественной войны Сталин делает обращение к советскому народу. И начинает словами, странными для советского генералиссимуса.
- Ну Иосиф Виссарионович ведь учился в семинарии. Он все-таки ее кончил. И вырос он в очень религиозной грузинской среде. При этом то, что происходило, - происходило непостижимыми путями Промысла Божия. И свидетельство самого Иосифа Виссарионовича, который вспомнил обращение "Братья и сестры", говорит о том, что, видимо, не только он один этими корнями питался. Та мораль, то отношение к жизни, то самопожертвование, которые были у русского солдата, - всё это было заложено еще в царской России.
- Но ведь в советское время, в годы гражданской войны во многом лучшая часть общества, офицерский состав были или расстреляны, или находились в лагерях. Кто пошел в 41-м году в армию? Разве могла оставаться хоть какая-то христианская вера в душах тех людей?
- Вы знаете, кто может сказать, что происходило в душах людей? Ведь во время войны почти у всех в карманчиках были или молитвы, или кресты, или ладанки. То есть все шли с благословением и с молитвой.
- У советских солдат такое вот в те годы???
- Ну конечно! Это же известно, есть свидетельства. Мне рассказывали случай, когда люди из спецотдела, которые проверяли вещи у тех, кто уходил в разведку, в одном из рюкзаков нашли иерейский крест. То есть это был священник.
- Кстати, вы заговорили о священниках. Духовенство православное как-то принимало участие в боевых действиях?
- Конечно. Во-первых, я лично знал отца Александра. Он жил здесь, в Лайково, - старичок, который во время войны около 30, по-моему, офицеров спрятал, закрыв их в алтаре.
- Спас?
- Спас. Еще об одном поступке, который совершил священник, я слышал от отца Тихона (Агрикова). Он сам прошел войну, так же, как отец Кирилл, в миру Иван Павлов. И вот он рассказывал, что в одном фашистском концлагере находились наши военнопленные, и среди них были комиссар и священник. И вот произошел такой случай, когда кто-то, не выдержав издевательств, убил эсэсовца. Кто - неизвестно. Выстроили весь наличный состав лагеря и сказали: если никто не признается, то каждого десятого - десятого еще! - расстреливать. И все молчат. И тогда начинают расстреливать. А они стояли рядом - комиссар и священник. И священник посмотрел - видит, что он девятый, а тот десятый, и отступил назад, то есть встал на его место. Представляете, на его место встал! И его тут же расстреляли. Это так воздействовало на комиссара, что потом, когда через некоторое время этот лагерь освободили наши войска, он сказал: "Он меня заменил в моем строю, я заменю его в его строю". Когда он стал священником, я не знаю, этого отец Тихон мне не сказал.
- Комиссар?
- Комиссар.
- Отец Валериан, мне священник Владимир Вигилянский, которого, кстати, вы в советское время тайно венчали, рассказывал, что у него есть фотография очень любопытная. Стоит молодой семинарист, сразу в первые годы после окончания войны - поступает, видимо, в семинарию духовную, - а на нем военная гимнастерка. И вот этот семинарист оказался будущим известным старцем Кириллом Павловым. Что известно об отце Кирилле?
- Ну, отец Кирилл - слава Богу, Господь его ради нас грешных здесь сохраняет - жив. А вообще момент этот очень интересный, потому что то, что Господь приоткрыл частично, мы знаем. Ну, может, не все знают, но все-таки знают. А что сокрыто - это уже тайна путей Промысла Божия. В Москве была Блаженная Матрёнушка. А в Сталинграде был нынешний отец Кирилл - Иван Павлов.
- Вы говорите, что даже вот эти священнослужители, которые брали в руки оружие в годы Отечественной войны, - они шли защищать веру. Но о какой защите веры можно было в те годы говорить, когда, на минуточку, 37-й год - год кровавых репрессий. Всего четыре года прошло. Тысячи священнослужителей были расстреляны при советской власти, остальные сосланы в лагеря. И, казалось бы, фашисты ведь не трогали храмы, о какой защите идет речь?
- Не совсем так. Иосиф Виссарионович, кстати, в 39-м году отменил преследование духовенства - есть указ его.
- В 39-м?
- В 39-м было отменено преследование, еще за два года до войны. Поэтому то, что он сделал будто бы только во время войны, - это не совсем так.
- Какое участие Церковь принимала в годы войны?
- Самое активное участие принимала. Во-первых, самое главное, что она молилась, она наставляла тех, кто на фронт шел. Как моя мама, Царство ей Небесное, моему отцу, который был участником Отечественной войны, написала: "Где бы ты ни был, что бы с тобой ни было, я тебя найду, если ты будешь жив. Иди и выполняй свой долг, не думай о нас, Господь о нас позаботится". Вот какие были жены и матери!
- Ваш отец вернулся?
- Да, он вернулся, стал священником потом. В 49 лет пошел в семинарию и 30 с лишним лет прослужил. А до этого прошел еще Кемь и Соловки. Но у него не было озлобленности. Когда он был в тюрьме, ему явилась умершая мама, урожденная Мария Арсеньевна Морозова. И он говорит ей:
- Мама, я собираюсь жениться.
(Папа и моя мама переписывались, когда папа был в тюрьме. А у него была 58-я статья. Вот какие были невесты! Да...)
И спросил её:
- Ты благословишь меня?
И она ответила:
- Благословляю. И на войну.
А это был 31-й год. Уже там было известно, что через 10 лет будет война. Это факт. Во время войны мы оказались в оккупации, и мама наша, рискуя собой и нами, давала знаки партизанам, - вывешивала белье, когда немцы были, чтобы те не приходили.
- Для чего? Опять же - советское время...
- В советское время люди были царские. Вот, например, я лично знал, причащал и хоронил Игоря Борисовича Шапошникова, сына Бориса Михайловича Шапошникова, начальника Генерального штаба нашей армии, - учителя Жукова, кстати. Так вот, Борис Михайлович каждый день клал земные поклоны с молитвой: "Господи, спаси мою Родину, народ русский!"
- Генерал?
- Маршал.
- Маршал советский?
- Советский маршал, да.
У нас была прихожанка, Клавдия Васильевна, Царство ей Небесное, которая в Барвихе в правительственном санатории работала уборщицей - наш храм же недалеко тут от Барвихи. И вот она мне сама рассказывала, как проходила однажды, и Семен Михайлович Буденный сидел. Он говорит:
- Клавдия Васильевна, что это у вас такое?
А у нее крестик выскочил.
- Да это крестик.
- Ну-ка покажи.
Она подошла. У неё медный крестик такой. Он раскрывает китель:
- А у меня - вот какой!
А на нем - золотой крест.
- У Буденного?
- У Буденного, да. Она говорит:
- Семен Михайлович, вы что, верующий?
Он говорит:
- Ну а как же?
- Да вы ж партийный!
- Это на бумаге.
Это личные слова, переданные вот этой старушкой.
Есть еще один пример, который рассказала очевидица. Она была в одной деревне в Смоленской губернии, когда шел карательный рейд и сжигали дома, а жителей расстреливали - партизанская война была. А сжигали всё. И в этой деревне находилась одна раба Божия, у которой был больной ребенок. Он, как зайчик, - бывают убогие такие. Ну, и все побежали спасаться куда-то, и она с ним. А он же ковыляет. Ей говорят: "Да брось его, оставь. Ну, пристрелят - все равно не жилец, мол". Ну, как же мать оставит свое дитя. И вот она приковыляла с ним. Только приковыляла, нагрянули фашисты. Стоят автоматчики перед ними, и вдруг выползает этот ребенок. Выполз и, ковыляя, пошел вдоль строя, причем, приближаясь к автоматчикам. Потом повернулся, дошел до конца, и опять пошел назад, и опять почти под дула. Те стали отступать. Команды нет, они не стреляют. И вот та женщина, которая была среди жителей деревни, говорит: "Что было потом, я не помню - то ли он сказал что-то или сделал знак какой-то, но они опустили дула, сели и уехали". И вся деревня осталась в живых благодаря этому ребенку, который был как бы "не жилец" на этом свете.
- Ребенок, который как бы не понимал...
- Как бы не понимал. Ну, это у нас - наше понимание. Убогие - это значит, у Бога. Господь на его сердце положил, и он собой как бы заслонил их. Он ведь шел под дулом автоматов. И этот факт рассказывала женщина, которая была среди бывших в той деревне детей.
- Отец Валериан, спасибо, что вы нашли время для нашей программы, и от лица зрителей позвольте и вас поздравить с праздником Дня Победы.
- Спаси, Господи! Для меня это особенно памятно, потому что я, помню, был тогда еще ребенком и шел из школы, и радостно объявили: "Победа! Мы победили!"
Александр ЕГОРЦЕВ
Май 2013 г. |
