Аналитические материалы

Рахамим Эмануилов.
И вновь о соотношении религии и политики (полемические заметки)

Появившийся на телеканале "РЕН ТВ" сюжет, в котором адвокат Дагир Хасавов заявил о том, что в России назрела идея создания института шариатских судов, вызвал бурную реакцию в самых различных сферах российского общества, затронув как представителей религиозных конфессий, так и людей, далеких от религии.

Трудно сказать, что более взбудоражило общественное мнение - слова о шариате или высказывания о том, что "тут (т.е. в Москве - авт.) будет второе мертвое озеро, мы зальем город кровью".

Впоследствии г-н Хасавов заявил, что его слова были вырваны из контекста (и "касались, скорее, гражданско-правовых отношений и в большей степени семейно-правовых вопросов"), однако ход делу был уже дан. В частности, в сюжете телеканала "РЕН ТВ", содержавшем скандальное заявление, прокуратура усмотрела призывы к осуществлению экстремистской деятельности.

В СМИ и блогосфере развернулась оживленная дискуссия, спровоцированная высказываниями Дагира Хасавова (сам возмутитель спокойствия, по данным масс-медиа, перебрался в одну из европейских стран). Заметим, что медийное эхо явно превосходит масштаб и значение личности конкретного физического лица с неясными полномочиями, озвучившего свою точку зрения, которая вряд ли выражает консолидированное мнение всех российских мусульман.

Что первым делом бросается в глаза в разгоревшихся спорах - безотносительно содержания высказываний Хасавова и его многочисленных оппонентов и сторонников? Прежде всего - эмоциональность суждений.

Но в любой дискуссии не место эмоциям, а в дискуссии, посвященной проблемам религиозным, затрагивающей проблемы межконфессиональных и межнациональных отношений, тем более.

Неоднозначная проблема, поднятая Дагиром Хасавовым, вряд ли может быть сведена к простым ответам типа "он однозначно прав" или "он в корне неправ".

У шариатских судов, исходя из слов Хасавова, по сравнению со светскими, немало преимуществ: они не забюрократизированы. "Мусульмане не хотят ввязываться в многоступенчатую судебную систему. Это общество им немного чуждо", - поясняет адвокат.

Оставляя за скобками адекватность этих рассуждений существующим реалиям, будем прежде всего исходить из того, что Российская Федерация - светское государство, что закреплено в Конституции (статья 14, в которой также сказано, что "религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом"). А статья 118 утверждает, что "1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. 2. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. 3. Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов не допускается".

Таким образом, в словах о создании шариатских судов в Российской Федерации можно однозначно углядеть вызов и даже угрозу существующему конституционному строю.

Однако, будучи реалистами, мы вполне четко осознаем, что на практике далеко не у всех граждан Российской Федерации существующая судебная система вызывает доверие. Деятельность судов у многих ассоциируется с волокитой, коррумпированностью, кумовством, неэффективностью. Так, например, проведенное в марте-апреле 2010 года Аналитическим центром Юрия Левады исследование показало, что на вопрос "В какой мере вы доверяете российской судебной системе в целом?" 53% респондентов ответили, что в целом доверяют российским судам, а 43% - что не доверяют.

У многих граждан есть немало поводов сомневаться в справедливости и непредвзятости судебных органов. Статья 120 Основного закона нашей страны закрепляет положение, согласно которому "судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону". Но всегда ли соблюдается эта норма на практике? Так что надежды на более справедливое разбирательство в религиозных судах, высказанные Дагиром Хасавовым, выглядят на первый взгляд вполне логичными, но они коренным образом противоречат букве и духу российского закона. Хотелось бы при этом подчеркнуть: если люди не видят в государстве для себя моральной опоры, если они не находят справедливости у государства, то они начинают искать справедливость в другом месте. И это крайне опасная тенденция, особенно когда речь идет о религиозном факторе.

Показательно, что представители российского ислама в большинстве своем негативно оценили высказывания Д.Хасавова насчет введения шариатского судопроизводства. При этом было указано, что при Центральном духовном управлении мусульман уже давным-давно существует институт кадиев - религиозных судей, которые дают ответы на вопросы людей, связанные с верой.

В то же время глава синодального Отдела по взаимоотношениям церкви и общества Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин, осудив высказывания адвоката Хасавова в той их части, где прозвучали "угрозы нелегитимного применения силы", высказал мнение, что "не стоит ограничивать исламскую общину в возможности жить по своим правилам". Вопрос состоит в том, на кого должны распространяться законы шариата: "Когда нормы религиозного права предлагается применять по отношению к тем, кто не принадлежит к твоей религиозной общине, это в корне неправильно".

В этой связи хотелось бы вспомнить, что несколько лет назад - в 2008 году - в Великобритании председатель Отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия лорд Филипс заявил, что некоторые нормы шариата могут учитываться во время разрешения споров в Соединенном Королевстве, однако в стране не будет исламских судов. Лорд Филипс подчеркнул тогда, что если стороны не могут договориться, кто прав, а кто виноват, суд будет действовать по законам Англии и Уэльса. Кроме того, решение, принятое на основе шариата, не должно входить в конфликт с английским правом, и наказания, такие как порка, забивание камнями и отрубание рук, неприемлемы. До лорда Филипса заявления о том, что некоторые аспекты законов шариата неизбежно будут установлены в Великобритании, говорил архиепископ Кентерберийский Роуан Уильямс и тем самым, вызвал резкую критику в британском обществе. Оппоненты главного священнослужителя Англиканской церкви высказывали опасения, что это может привести к ущемлению прав сторон, например, при разводах. (К слову, если вообразить, что в России были бы узаконены шариатские суды, это вызвало бы немало проблем в случае распада брака людей, придерживающихся различных религиозных взглядов - всем памятна история "дележа" ребенка одной известной расставшейся пары, которая решалась через светский суд, но куда бы зашло дело, если бы его рассматривал суд религиозный?)

А в феврале 2012 года в ФРГ министр юстиции федеральной земли Рейнланд-Пфальц Йохен Хартлофф предложил разрешить в Германии суды шариата. По мысли министра, основной предпосылкой для обращения в суд шариата должно быть признание его норм обеими сторонами процесса. При этом министр предложил вообще исключить уголовные преступления из ведения судов шариата. Исламские нормы, по его мнению, можно применять в спорах, касающихся денег, семейных отношений или наследства.

Вообще, в западных странах, где проживают значительные мусульманские общины, вопрос допустимости шариатских судов приобретает все более актуальное звучание. Проблема соотношения исламского закона и общеевропейских законов и национальных законов конкретных европейских стран становится еще одной конфликтной областью во взаимоотношениях между иммигрантами-мусульманами и их новой родиной в западных государствах.

В некоторых странах мусульманские организации выступают за применение законов шариата, в частности, в сфере наследования, брака и развода. Первой страной Запада, где была предпринята попытка официально признать законы шариата, стала в 2005 году Канада (точнее, провинция Онтарио). Однако премьер-министр провинции Далтон Макгинти единоличным решением объявил вне закона любые религиозные судебные инстанции (это касалось не только шариатских судов, но и иудейского и католического арбитража). Зато в 2012 году федеральный апелляционный суд принял решение, что судам в американском штате Оклахома не будет запрещено принимать во внимание нормы шариата.

Приведенные выше примеры показывают, что государственные и религиозные деятели Запада как минимум готовы рассматривать возможность применения норм шариата в тех или иных сферах. Но насколько это соответствует светскому характеру государства и не ущемляет ли внедрение религиозного арбитража свободы совести для атеистов и агностиков?

В любом случае сами по себе высказанные Д.Хасавовым слова о желательности создания института шариатских судов в России не выглядят на таком фоне "крамолой". Другое дело, что подача этих мыслей, сопровождающаяся недвусмысленными и откровенными угрозами, попахивает явным экстремизмом. Показательным является и выбор времени для оглашения таких угроз и использования, с позволения сказать, "адвокатом" таких выражений, как "зальём город кровью". Возникает вопрос: а случайно ли это?!

Шум, поднятый вокруг телепрограммы с участием Дагира Хасавова, является лишь частью активизировавшегося в последнее время процесса все более широкого вовлечения религии в политическую сферу. В этом же контексте можно рассматривать процессы, лежащие вне мира ислама. Скандальная история с группой "Pussy Riot", многотысячные акции в поддержку Русской Православной Церкви - все это свидетельства подобных процессов, которые делают крайне актуальным вопрос соотношения светского характера Российского государства и религиозного влияния.

И оценивать их однозначно было бы неправильно. Очевидно, что Церковь озабочена духовно-нравственным состоянием современного общества и своим местом в этом обществе. И эта озабоченность очень понятна. Современный мир имеет тенденцию к вытеснению религии на периферию общественной жизни, он абсолютизирует принцип секулярности публичного пространства, исключая любые выражения религиозности. Параллельно с этим нивелируется понятие о моральных установлениях, которые, отделяясь от религиозной основы, становятся относительными понятиями.

Однако очевидно и то, что некоторые действия и высказывания представителей Церкви могут привносить в российское общество дополнительный элемент раскола. Крайне жесткая позиция по отношению к отвратительной "арт-акции" "Pussy Riot" выглядит неадекватной и вызывает у многих подозрения в том, что на правоохранительные и судебные инстанции оказывается давление с целью примерно покарать участниц кощунственной акции. Но выиграет ли от этого общество в целом? Это большой вопрос. И здесь, как кажется, тоже не место эмоциям, хотя и вполне понятным. Спокойная величавая мудрость приверженцев любой религии перед глупым кривлянием молоденьких женщин выглядела бы куда как достойнее.

Версия для печати

На главную страницу