Интервью

Понятие "свобода религии" уместно тогда, когда речь идет о вероучении, которое приносит людям пользу

Перед открытием религиозного портала "Интерфакса" главный раввин
России Берл Лазар дал интервью главному редактору нового web-ресурса Валентине Дудкиной


- Уважаемый раввин! Некоторое время назад Вы были одним из тех, кто активно способствовал отмене печально известной поправки Джексона-Вэника, принятой еще в семидесятые годы в наказание Советскому Союзу, который мешал евреям эмигрировать в Израиль. Однако, несмотря на заверения на высшем уровне, поправка так и не была отменена. Ограничения для России в экономической сфере формально все еще остаются. Каково Ваше отношение к этому?

- Пару лет назад, когда я активно занимался этим вопросом, мне
доводилось встречаться и с американскими сенаторами, и с президентом Бушем - всем этим людям я тогда обстоятельно объяснил ситуацию, которая существует сегодня в России. Я прямо заявил, что говорить о каких-то антиеврейских действиях со стороны государства уже нельзя, потому что оно давно не запрещает евреям уезжать в другие страны, и что это известно всем. Более того, говорил я тогда, проблема антисемитизма, к примеру, в Европе сегодня стоит куда более остро, нежели в России, где нет не только государственного
антисемитизма, но даже и на бытовом уровне мы видим изменения к лучшему.

Тогда все мои собеседники согласились со мной и сказали, что
действительно нет никакого смысла оставлять поправку Джексона-Вэника в силе, а президент Буш даже пообещал, что возьмет вопрос под личный контроль. Одним словом, все шло к отмене оправки, была уже даже известна конкретная дата. Но, к сожалению, в то время началась история с "ножками Буша", и конгресмены использовали "куриный вопрос" для того, чтобы оказать на Россию давление.

Естественно, мы сразу сказали тогда и президенту, и сенаторам, что
рассматриваем это очень негативно, поскольку для всех очевидно, что в России произошли изменения к лучшему (я имею в виду радикальную перемену в отношении к евреям), страна заслужила какую-то, если хотите, награду, и почему вдруг один-единственный экономический вопрос должен мешать оценить по заслугам добрые шаги со стороны России? Я убежден, что было бы странно отменять эту поправку при условии, что Россия откроет рынок для американской курицы. Здесь уже не будет никакой логики, ведь нельзя увязывать между собою
два таких вопроса, как еврейский и куриный!

- Правозащитники не перестают выражать тревогу в связи с ростом
национальной нетерпимости в России. Разделяете ли Вы обеспокоенность этих людей?

- Не знаю, разделяю ли я ее настолько, насколько они, но нельзя не
признать, что проблема ксенофобии сегодня в России стала реальностью. К сожалению, органы, которые должны бороться с этими проявлениями, делают мало, действуют медленно и неактивно. Но опять же я хотел бы отметить, что, хотя действительно сегодня есть проблема с бритоголовыми, слава Богу, в отношении к евреям ситуация более-менее спокойна. Однако это вовсе не значит, что к чужой беде мы более равнодушны. Когда, например, в Петербурге убивают таджикскую девочку, мы возмущены не меньше, чем таджикская диаспора.

- Те же правозащитники и целый ряд международных организаций нередко поднимают проблему ущемления прав религиозных меньшинств, которая, по их словам, характерна для России. Тем не менее когда речь заходит об оскорблении чувств верующих ведущих конфессий, например, православных, те же самые правозащитники порой встают на сторону тех, кто эти чувства оскорбляет? Как Вы думаете, почему так происходит?

- Здесь две проблемы. Первая заключается в том, что сегодня россияне
очень мало информированы в религиозных вопросах. Поэтому люди, которые после десятилетий запрета находятся в состоянии духовного поиска, нередко оказываются вовлечены в орбиту деятельности религиозных сект, а те, как известно, работают очень активно, чтобы охватить как можно большее число людей. В этом смысле в России для них то, что нужно, - открытое поле, где они могут зомбировать людей, а это очень опасно.

Нужно дать четкое определение того, что считать сектой, а что
"традиционной" религией, отделив зерна от плевел, а потом и вовсе запретить деятельность сект, чтобы они уже не могли вести миссионерскую работу среди россиян.

Если же брать высказывания ряда правозащитников, то мне непонятно, как
можно вставать на сторону сектантов, говоря о свободе религии. Понятие
"свобода религии" уместно тогда, когда речь действительно идет о религии - вероучении, которое приносит людям пользу. К сожалению, сегодня многие организации, называющие себя религиозными, приносят только вред. К несчастью, правозащитники иногда забывают, что есть ценности, которые необходимы для нашего общества, и если от них отойти, то ожидать можно всего.

- Если позволите, поговорим о терроризме. Свои преступления террористы часто объясняют религиозными мотивами и находят поддержку в определенной среде - вплоть до того, что люди, которые поддаются их пропаганде, готовы идти на смерть. Могут ли религиозные деятели переломить эту ситуацию, воздействуя на общество с такой же силой?

- К сожалению, Вы правы. Мы действуем не так активно, как террористы
(прошу понять меня правильно). Посмотрите, сколько усилий они тратят на то, чтобы убеждать молодежь идти на эти атаки - у них есть целая система для обработки мозгов. Выходит, нам нужно взять ситуацию в свои руки и заниматься ею с не меньшей активностью. Например, было бы очень полезно, если бы представители всех ведущих религиозных организаций России взяли за правило выступать перед детьми и молодежью, объясняя им, насколько опасна логика террористов, насколько мы должны объединиться в борьбе против них. Мне
кажется, эффект от этих акций был бы очень сильным. В конечном итоге это приведет к тому, что террористы поймут: общество не только игнорирует их, но готово бороться с ними, и что с каждым новым терактом сторонников у них будет меньше и меньше.

Один маленький пример. Не секрет, что я родился в Италии. Я знаю, как
итальянское общество относится к террористам. Италия - страна, которая почти не видела террора, но когда итальянцы слышат о терактах, они сразу выходят на улицы, не думая дважды идти или нет. Когда был совершен теракт в Беслане, только в Риме более 150 тысяч человек вышло на улицы. Никто их не просил, не звал - они сами поняли, что это нужно сделать.

Так было в Италии - стране, далекой от Беслана. Но ни в одном городе
России не собралось тогда такого количества людей, хотя, мне кажется, после Беслана ни один человек не должен был остаться дома - на улицы должны были выйти миллионы людей. А теперь общество как будто уже позабыло об этом теракте, жизнь снова течет, как прежде. Между тем акции против террора (в разных формах) не должны прекращаться ни на день. Плохо и то, что даже сегодня находятся люди, которые пытаются войти в положение террористов и объяснить их поступки тяжелыми жизненными обстоятельствами.

- Можно ли победить терроризм, особенно учитывая опыт Израиля, которому даже при наличии самой сильной в мире спецслужбы за полвека не удалось избавиться от террора?

- Полностью победить терроризм почти невозможно. Переубеждать можно
нормального человека, но очень трудно - сумасшедших, тех, кто не понимает ценности жизни и любит смерть, наверное, больше, чем жизнь. С другой стороны, результаты борьбы с террором, которую ведет Израиль, все-таки налицо. За последний год ситуация там стала более-менее подконтрольной, многие теракты получается предотвратить, то есть та сильная рука, которая использовалась против террора, показала свои результаты. По моему мнению, она не столь сильна, как могла бы быть, но все равно очевидно, что единственный путь бороться с терроризмом - это показывая, что мы сильны, решительны, не готовы идти ни на какие уступки и, несмотря на то, что террористы нас пугают, готовы еще активнее действовать против них. Это единственный язык, который они понимают.

- В эти дни евреи всего мира отмечали Хануку - день победы Светы над Тьмой. В чем глубинный смысл этого праздника?

- Ханука напоминает о двойном чуде, которое произошло в истории
еврейского народа: о победе евреев над язычниками, армия которых безусловно превосходила по числу, и о том, как в освобожденном тогда еврейском Храме масло, которого хватило бы всего на сутки, горело целых восемь дней. В память об этом уже много веков евреи зажигают cвечи, каждый день добавляя по одной - всего восемь свечей.

Ханука дает людям послание - прибавлять в окружающем мире количество
света. Свет вообще - это символ жизни. Если мы видим, что где-то горит свет, это значит, что здесь живут люди. Террористы же, напротив, хотят погасить этот свет и уничтожить красоту жизни.

Когда я был ребенком, то выходить на улицу поздно вечером, гулять,
сидеть в каком-нибудь месте было для нас обычным делом, никто даже не
задумывался, опасно это или нет. Сегодня дети уже растут со страхом в душе. Жизнь приняла другое качество - это не та жизнь, которая была тогда. Поэтому Ханука - это еще и послание террористам: отмечая этот праздник, мы как бы говорим, что не опустим руки, не испугаемся, но, наоборот, будем каждый день добавлять еще одну свечу.

- С праздником!

Версия для печати

На главную страницу