|
Печатные СМИ
|
 |
|
30 августа 2005 года"НОВОЕ ВРЕМЯ": "Победоносное отступление"
Размежевание раскололо израильское общество на светских прагматиков и религиозных фундаменталистов. Сейчас последние оказались в меньшинстве. Но лет через десять они могут стать непреодолимой силой.
Начнем с того, что под Газой, вернее, вокруг фактически совершившейся эвакуации еврейских поселений сектора Газы, столкнулись два совершенно определенных политических и идеологических лагеря. Их границы ранее не были очерчены; тем не менее они налицо и ныне вполне гласны.
Идея уйти из Газы всегда была популярна в Израиле, во всяком случае, куда популярнее идеи покинуть Западный берег реки Иордан. Иными словами, многие люди, склонные оставить за Израилем Западный берег или хотя бы часть его, последовательно выступают за уход из Газы. Причина тому проста: существуют убедительные аргументы против израильского присутствия в Газе; в том же, что касается Западного берега, они куда как не однозначны.
Капля в море
Площадь сектора Газы - 362 квадратных километра. Там проживают сегодня 1,3-1,4 миллиона арабов, причем их численность удваивается каждые 16 лет. За время израильской оккупации эта численность успела пройти полный цикл удвоения дважды. Стало быть, в 2020 году в Газе будет более 2,5 миллиона человек. 7000 поселенцев - все, что сумел мобилизовать Израиль ради Газы за 38 лет - могут удвоиться или даже упятериться, однако все равно останутся каплей в море - и в каком море! В 2025 году плотность населения в Газе превысит 10000 человек на квадратный километр. Как сохранить при таких обстоятельствах закрытый для арабов "остров" Гуш-Катиф, не имеющий общей границы с "большим Израилем" и отнимающий у сектора Газы примерно 20% площади, не говоря уже об изолированных еврейских поселениях-крепостях типа Нецарим?
Никакого секрета эти данные не представляют. Поэтому размышляющие о Газе израильтяне уже давно разделились на два неравных лагеря: лагерь людей, мечтающих из Газы уйти, и лагерь так называемых трансферистов, мечтающих выселить из Газы арабов. Либо мы, либо они.
Естественно спросить: что значит выселить? Какому понятию соответствует этот эвфемизм? А какая разница? Главное, надо сделать так, чтобы "их" тут не было. Можно убить, можно уговорить уехать, можно выслать без уговоров. Главное, через некоторое время здесь останемся только "мы". По мнению трансферистов, задача ясна и совсем проста: необходимо до этого времени дожить.
Других вариантов в Газе, в отличие от Западного берега, не было и нет. Евреям и арабам в такой невероятной пропорции, тем более под израильским управлением, тут не жить. В среднесрочной перспективе Газа будет многомиллионной. Что тогда?
Поэтому даже очень многие израильтяне, выступающие против нынешнего плана размежевания, подчеркивают, что они в принципе за уход из Газы, вот только не сейчас или на иных условиях. Даже бывший министр финансов Биньямин Нетаньяху, ушедший в отставку в знак протеста против нынешнего размежевания, ежедневно подчеркивает, что он в принципе тоже за уход из Газы! Именно поэтому он поспешил в канун размежевания уехать за границу и категорически отказывается от участия в кампании протеста. Даже на демонстрации не ходит. Его можно понять: в трансфер он не верит, против Вашингтона идти не собирается. Зачем выглядеть идиотом?
Быть трансферистом в Израиле нелегко. Для этого необходимо получить эффективную прививку против реальности. Такой прививкой здесь является религия.
Людей, учившихся в израильских религиозных школах, обучили на славу. Они знают, что евреи - избранный народ, что они - единственные полноценные гуманоиды, что история Израиля суть непрерывная цепь чудес, что все национальные неприятности имеют национальные причины, что для достижения полного счастья необходимо аккуратно исполнять указания раввинов, что все прочие народы ненавидят Израиль, что оглядываться на них не следует, что реалии лишь затуманивают истинный исторический горизонт. Поэтому нет необходимости считаться с мировым общественным мнением, жалеть соседей - иноверцев (чем ближе сосед, тем он ненавистнее; поэтому арабы - это вампиры, питающиеся исключительно еврейской кровью), соотноситься с ограниченностью собственных сил. Следует исполнять религиозный императив - и все будет в порядке.
Практически сто процентов трансферистов - религиозные люди. Именно они составили лагерь непримиримых противников размежевания. Именно они объявили всем остальным израильтянам, размежевателям и соглашателям, непримиримую войну. Религиозную войну.
"Оранжевые" против "синих"
Вопреки многим ожиданиям, кампания 2005 года оказалась очень короткой. Трансферисты, к всеобщему изумлению, были разбиты вдребезги - причем сразу на двух фронтах. В самом деле: армейское командование отвело на эвакуацию Газы три недели. По сути, она завершилась за два неторопливых рабочих дня. Если бы не заранее запланированный перерыв на уикенд, неуважение к святости субботы, на третий день в Газе не было бы ни одного штатского израильтянина.
Суть поражения трансферистов не в том, что они не смогли оказать серьезное сопротивление армии. Это в порядке вещей - никто бы не сумел. В Газу были введены огромные, специально сформированные подразделения армии и полиции, превосходно подготовленные к выполнению поставленной задачи, в том числе и к психологической атаке. В момент, когда армия вошла в Гуш-Катиф и приступила к делу, все было кончено.
Трансферисты это прекрасно знали. Именно поэтому они возлагали надежды на хорошо организованную народную поддержку. В нее были вложены огромные средства - видимо, многие десятки миллионов долларов, причем, судя по всему, еще большие суммы остались неизрасходованными. Им удалось заставить работать на себя все основные СМИ - физиономии трансферистов не сходили с экранов телевизоров, их подрывные речи день и ночь транслировались по радиоканалам, газеты только о них - богомольных идеалистах - и писали. Нанятые ими активисты день и ночь стояли с плакатами на главных перекрестках страны; на антеннах сотен тысяч автомобилей развевались оранжевые ленточки - символ борьбы за Газу. Сторонники размежевания с некоторым опозданием стали прикреплять к антеннам своих машин ленточки синего (национального) цвета, но воинствующие трансферисты вырывали эти ленточки с корнем - вместе с антеннами. По Израилю тут же пробежал анекдот: "У нас во дворе две машины с оранжевыми ленточками на антеннах и три без антенн". Трансферисты организовали и вовсе противозаконную антиправительственную кампанию среди солдат и полицейских, призывая их подписать обязательство отказаться исполнять приказ об эвакуации Гуш-
Катифа. По утверждениям трансферистов, кампания прошла с большим успехом и собрала десятки тысяч подписей. За спасение еврейской Газы выступили едва ли не все раввины страны. Были организованы массовые шествия на Газу; трансферисты объявили, что эвакуирующие части обнаружат в Гуш-Катифе не семь тысяч, а сто тысяч человек, с которыми армия физически не справится - и т.д. и т.п.
План трансферистов был прост. Кратко и афористично сформулировал его известный израильский правый экстремист Моше Фейглин, опубликовавший статью под названием: "Размежевания не будет - мы его просто не допустим". Речь шла, в сущности, о повторении недавнего украинского сценария с небольшими модификациями. В день начала эвакуации миллион человек (внушительное, но ощутимое меньшинство) должны были выйти на улицы и перекрыть движение на главных шоссейных и железнодорожных магистралях страны. На многих предприятиях должна была начаться забастовка. Гуш-Катиф должен был быть заполнен готовыми к сопротивлению сторонниками трансферистов, целые армейские и полицейские подразделения должны были отказаться исполнять приказы командования. По существу, трансферисты планировали мини-путч, дальней целью которого было свержение правительства. Вдобавок они снова пустили в ход открытый антиарабский террор. Два жителя еврейских поселений - каждый сам по себе, с интервалом в две недели - расстреляли из автоматов ничего не подозревающих арабов. В первый раз это произошло в израильском городке Шфарам, во второй (непосредственно в первый день размежевания) - рядом с Шило на оккупированном Западном берегу. Оба террориста убили по четыре араба каждый. Крайне правые поселенческие круги немедленно объявили террористов святыми, рассчитывая вызвать одновременно волну сочувствия в стране и соответствующий насильственный арабский ответ.
Нерадивый бог
На деле вся эта хитроумная программа не сработала. Арабы сохранили относительное спокойствие. Из десятков тысяч солдат и полицейских, вошедших в Гуш-Катиф 17 августа, приказы отказались выполнять всего двое резервистов! Из Гуш-
Катифа добровольно уехала добрая половина жителей. Вместо ста тысяч туда приехали всего пять-шесть тысяч юных трансферистов, почти исключительно 15-18-летняя религиозная молодежь, накачанная раввинами и не гнушавшаяся гашишем. Самое главное - трансферистам не удалось организовать сколько-нибудь значительные демонстрации вне Газы. Огромная организационная работа и вложенные в нее миллионы не дали практически никакого результата: население Израиля встретило эвакуацию частью со злорадной симпатией, частью без особого интереса. Словом, первая надежда трансферистов - сломить волю правительства при массовой народной поддержке - рухнула. На общественной арене трансферисты были полностью разгромлены.
Еще более драматическое поражение потерпели они в другой, самой важной для них сфере - теологической.
Как мы уже говорили, движение трансферистов является практически полностью религиозным. Естественно, во главе его стоят раввины, построившие целую теорию (на самом деле - несколько теорий) касательно нынешнего противостояния добра и зла. Почти все они, включая наиболее высокопоставленных, единодушно утверждали, что Господь Бог с ними и не допустит падения Гуш-Катифа.
Передо мной лежит сейчас довольно длинный список заявлений, сделанных раввинами-трансферистами на эту тему. Не стану приводить их полностью. Отмечу лишь, что Мордехай Элияху, бывший главный раввин Израиля, ныне - общепризнанный лидер национально-религиозного лагеря, а в молодости - лицо, осужденное за подготовку теракта, направленного против израильских арабов, твердо обещал защитникам Гуш-Катифа, что план размежевания не будет проведен в жизнь и еврейские поселения не будут эвакуированы из Газы. Не подкачали и другие духовные вожди движения. Трансферистам были твердо обещаны чудеса: гибель Шарона, цунами, которое унесет в море всех арабов, но не тронет евреев, и множество других приятных вещей. На всякий случай была произведена Пульса де-
Нура, церемония магического проклятия Шарона, сходная с обрядами вуду. По словам любителей практической магии, она гарантирует один из двух результатов: либо Шарон, либо те, кто его прокляли, отправятся в ближайшее время (самое большее, в течение года) на тот свет; за неделю до начала эвакуации трансферисты распустили обошедший всю страну слух, что у Шарона - сердечный приступ. Словом, в ход были пущены все доступные мистические средства.
Но и они не сработали. Для многих трансферистов это было болезненнее и обиднее, нежели сама эвакуация: Бог, на которого они так рассчитывали, подкачал. Почему? Отчего? Быть может, виноваты раввины, каббалисты и прочие маги, гарантировавшие помощь небес? В религиозных кругах уже на следующий день после начала эвакуации возникли разборки; различные группы мистически настроенных трансферистов стали перекладывать ответственность за провал друг на друга. Мысль о том, что небеса могут быть с ними не вполне согласны, трансферистам в голову не приходила; с другой стороны, как не ухватиться за мысль о том, что Шарона прокляли не по полной программе?
Из всех бесчисленных сценок, которые поставили нам первые два дня эвакуации, все до одной - с религиозной начинкой - мне больше других понравилась и запомнилась следующая: молодая "оранжевая" женщина во все горло кричит эвакуирующим ее солдатам: "Я - божественная душа, я осуществляю божественную волю - как вы смеете мне мешать?" Солдаты эти разглагольствования спокойно проигнорировали. Трансферистам даже Бог не помог.
О братьях наших меньших
Итак, под Газой трансферисты были вдребезги разбиты - и на мистическом, и на военном, и на политическом поле. По существу, армия и полиция предотвратили правоэкстремистский переворот теократического толка, ясно указав трансферистам их реальное политическое место. Сегодня они в явном меньшинстве. Надолго ли?
Один из раввинов, благополучно эвакуированных из Гуш-Катифа, обращаясь к победоносному светскому израильскому большинству, произнес по телевидению следующую многозначительную проповедь:
"Вы предпочли религию демократии религии ваших отцов. Вы обратили против нас, сохранивших верность Торе, безжалостное оружие демократии. На этот раз вы победили. Но не забывайте - нет демократии без демографии. А демография работает на нас. Мы рожаем 10-12 детей, а вы - одного-двух. Скоро мы станем большинством и обратим оружие демократии против вас. И тогда вам ничто не поможет, ибо мы тоже будем безжалостны".
К сожалению, он прав. Уже в прошлом учебном году в Израиле в первые классы религиозных школ пошло больше детей, чем в первые классы светских. В нынешнем году это численное превосходство религиозных школ станет еще значительнее. Разумеется, как и в будущем. Немудрено: в светских семьях Израиля, включая арабские, рождается сегодня менее четверти всех израильских детей.
Сегодня религиозные школы - великолепный, надежный рассадник трансферизма. Если положение не изменится, если демократическое государство не возьмет в свои руки образование и воспитание детей, рождающихся в религиозных семьях, его дни сочтены. Уже через 10-15 лет трансферисты станут непреодолимой силой и смогут обратить демократические институции, судебные, политические и силовые, так легко разбившие их на этот раз, в свою пользу. Единственный шанс сохранить в Израиле демократию западного типа - это отбить, отвоевать у религиозных евреев, в том числе у нынешних трансферистов, их собственных детей, ликвидировав религиозные образовательные автономии. Иначе их божественные души всерьез возьмутся за осуществление божественного замысла - и бед не оберешься.
И последнее
Покинувшие Гуш-Катиф поселенцы, получившие огромные компенсации (в среднем 320 тысяч долларов наличными на семью, не считая компенсаций землей и натурой), оставили в брошенных домах огромное количество собак и кошек. Несчастное голодное и перепуганное зверье мечется по территории эвакуированного еврейского анклава. Их показывают по телевидению организации, защищающие животных, пытаются им помочь. Никому и в голову не приходит в чем-либо упрекнуть их бывших хозяев, начинающих в эти дни новую жизнь. Да простится мне небольшая морализация: великая аксиома Маленького Принца - мы в ответе за тех, кого приручили, - на трансферистов не распространяется. Как и вся прочая универсальная мораль.
Александр ЭТЕРМАН
30 августа 2005 г.
|
