|
Печатные СМИ
|
 |
|
03 сентября 2012 годаЖурнал "НЕСКУЧНЫЙ САД": "Я не ставил себе задачу рассказать о Боге"
Почему такой цели не ставил себе автор учебника по ОПК диакон Андрей Кураев, какие - ставил и удалось ли в результате решить хитрую задачу "культурологического подхода к вере"?
СПРАВКА:
Учебник протодиакона Андрея Кураева - единственный официально рекомендованный Министерством образования и Синодальным отделом учебник по курсу Основ православной культуры для преподавания в школах России. Рассчитан на 36 уроков в четвертом классе. Среди тем: "Библия и Евангелие", "Христос и Его крест", "Храм", "Икона", "Христианское отношение к природе", "Христианская семья", "Зачем творить добро", "Чудо в жизни христианина".
В период преподавания курса ОПК в качестве регионального компонента в различных регионах России использовался ряд пособий: учебники, подготовленные А. В. Бородиной и Л. Шевченко; книга для учителя "Основы православной культуры в первом классе" (2002), подготовленная О. К. Харитоновой под редакцией протоиерея Виктора Дорофеева; книга для учителя "Я иду на урок в начальную школу: Основы православной культуры" (2001) и пособия, подготовленные рядом других авторов.
Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом подготовлено Методическое обеспечение экспериментальных уроков по Основам православной культуры для четвертого класса к учебнику, написанному протодиаконом Андреем Кураевым в 2009 году.
- Как понимается цель курса ОПК и вашего учебника?
- Если говорить на профессионально-педагогическом жаргоне, то воспитующая задача курса - привить младшему подростку навыки нравственного самоанализа. То есть познакомить ребенка с тем, что у него есть внутренний мир - мир его души. Научить реагировать не только на боль в пальчике, но и на болевой ожог совести.
Есть еще информационная задача: дать базовые представления о мировоззрении христиан, о внутренней логике христианской культуры.
А вот миссионерской или религиозной цели у учебника нет.
Это государственный курс в государственной школе, и задача воцерковить ребенка в такой школе ставиться просто не может.
От ребенка из нецерковной семьи не ожидается религиозного обращения. Но если он пройдет этот курс - он по крайней мере станет более терпим, а в истории России сможет видеть больше добра, смысла и красоты.
- Как решался вопрос: рассказать детям о Боге, при этом не агитируя за веру?
- Так я и не ставил себе задачу рассказать о Боге. Нужно было рассказать о человеке православной культуры: как устроен его мир, на какие ценности он ориентируется, какие у него могут быть мотивы, желания, опасения. Почему православные что-то делают или не делают. Курс этикоцентричный и антропоцентричный. Это попытка говорить на темы, которыми реально живут дети этого возраста: проблемы зависти, воровства, ябедничества. При этом нет никакого "мальчиша-плохиша", который бы все эти проблемы персонализировал.
- Изучение одного из модулей курса ОРКиСЭ становится с сентября обязательным для четвероклассников всех регионов России. Решена ли проблема обеспечения школ учебниками ОПК?
- Просто любому желающему взять в руки учебник по Основам православной культуры возможности нет. Издательство "Просвещение" ориентируется на заказы из школ, а не из магазинов, поэтому свободных экземпляров почти нет.
Учитывая новизну курса, это плохо. Я не знаю места, где перед тем, как выбирать модуль для ребенка, родители могли бы посмотреть всю линейку из шести учебников, вдумчиво их полистать (хотя бы на родительских собраниях) и ответственно сделать выбор. Им приходится верить учителю на слово. А ведь нормальные условия выбора предполагают, что родителей недели за две знакомят со всеми вариантами учебников на собрании, куда приглашают представителей разных религий.
- Есть ли учебники, которые могут причинить скорее вред, чем пользу?
- Это область мнений. Один скажет, что учебник скучен, а другой ответит: вот и замечательно, пусть будет меньше поповского мракобесия, а больше так называемого академизма. Что для одного минус, в глазах другого - плюс. Про иной учебник и я скажу, что идет слишком лобовое погружение в Православие и отождествление ученика с ним, а кто-то скажет: замечательно, я хочу, чтобы мой ребенок учился по этому учебнику и воцерковлялся.
- Когда вы писали учебник, вы вспоминали себя в возрасте десяти-одиннадцати лет, учитывали свои реакции или ориентировались на современного ребенка?
- Я плохо помню себя в этом возрасте, и уж точно размышлял тогда не на эти сюжеты. Мне очень помогла завуч одной из московских школ, которая читала заготовки учебника глазами мальчишки-хулигана и комментировала их от его лица. В каждом классе есть такой задира, для кого сорвать урок - дело чести. Любые слова одноклассников или преподавателей он перетолковывает максимально пошло и шутовски. Нужно было избегать любой двусмысленности в тексте, памятуя, что, если будет возможность глумливого перетолковать, дети ею обязательно воспользуются. Также было важно избежать прямой назидательности и каждую фразу сто раз проверять по параметру доходчивости для детей.
- У современных детей фонд "прецедентных текстов", цитаты из которых узнаваемы всеми, отличается от того, что было в вашем детстве. На что можно ссылаться в учебнике?
- В этом была одна из главных сложностей. Я пытался выяснить, какие общие знания есть у всех сегодняшних детей, на что можно опереться. Оказалось, что это неизвестно. В моем детстве сорокалетней давности был общий стандарт детской литературы. Определенный набор сказок, повестей и рассказов читали все. Сейчас такого практически нет. В четвертом классе опираться на сказки уже поздно, уже не до Курочки Рябы. Потому и переклички с другими детскими текстами в учебнике практически нет. От того, что нет уверенности, что упоминание того или иного художественного произведения не будет полкласса отсылать в пустоту.
- Предмет предлагается детям десяти-одиннадцати лет, в этом возрасте возникает "синдром негативизма", отторжение правильного. Вы учитывали это?
- Как раз в этом возрасте такого еще нет. Но я боюсь другого - детского лицемерия. Дети хорошо знают, что именно хотят от них услышать взрослые. На уроках они могут выдавать правильные ответы, и даже дома рассказывать родителям, как им нравятся занятия. При этом про себя и в кругу друзей понимая, что эти высокие принципы жизни не для них: "Скажу, чтобы тетенька отвязалась, а сам буду, как все". Поэтому я просил бы и педагогов, и родителей не позволять себя обманывать, не спешить успокаиваться от правильных детских речей, всеклассных громких согласий или осуждений...
- Насколько предмет ОПК связан с патриотизмом? Возможно ли его воспитать?
- Сам по себе предмет ОПК не способен решить ни одну из задач - в отрыве от других предметов и средств воспитания. Он может помочь, но сам по себе не панацея. Не должно быть иллюзий - мол, наконец-то придумано лекарство, которое решит все проблемы. Но не должно быть и негативизма - мол, если он ни одну проблему не решает до конца, то его вообще не нужно.
Наш курс - как наличие фруктов в рационе питания. Присутствие фруктов в меню не есть гарант всеобщего и всецелого здоровья. Но с ними лучше, чем без них.
О патриотизме в учебнике прямо говорится в первом и последнем уроке (они одинаковые во всех шести учебниках по модулям и написаны не мною). В этих уроках есть прямые призывы к любви к Отечеству. В моем тексте таких "лобовых атак" нет. Но я считаю, что верность Православию - важная причина остаться жить в России.
- Если бы вам предложили переписать первый и последний уроки учебника, как бы вы это сделали?
- Я предлагал свои варианты переработки, и академик А. Я. Данилюк, автор этих страниц, был согласен принять мой текст, но, к сожалению, нам не разрешили внести поправки. Посмотрим, может быть, это удастся при доработке учебника.
- Такая доработка планируется?
- Желание дорабатывать учебник есть, а возможности пока нет. Я не хозяин текста, все права принадлежат издательству "Просвещение". Необходимость доработки чувствуется: учебник писался для третьей четверти четвертого класса и первой четверти пятого, а по итогам апробации курс был целиком перенесен в четвертый класс. Между сентябрем и маем в четвертом классе очень большое расстояние. Ребенок в этом возрасте быстро меняется, поэтому методически и педагогически текст нужно адаптировать, это очевидно.
- Так все же шанс на доработку есть?
- В июне этого года глава издательства "Просвещение" А. М. Кондаков в интервью "Литературной газете" сказал про меня: "У меня были проблемы с автором книги по Основам православной культуры. Дети только что изучили природоведение, и тут узнают из учебника, что есть небесная сфера, в ней планетки нанизаны на ветки, как вишенки, и Всевышний их двигает".
Сравним цитату г-на Кондакова с тем текстом, который его личная вкусовая цензура убрала из учебника: "Как-то великий английский физик Ньютон принимал у себя дома гостей. Это были его друзья, профессора университета, где трудился Ньютон. В беседе Ньютон упомянул о Боге, который создал наш мир. Один собеседник возразил: "Ну что вы, господин Ньютон, никакого творца у нашего мира нет. В природе все создается и развивается само собой, без вмешательства какого-то божественного разума!" Хозяин дома не стал спорить. Но после чая он пригласил гостей в рабочий кабинет. Украшением кабинета Ньютона была модель Солнечной системы. Это был как бы глобус из тонких прутиков. На прутья были нанизаны шарики-планеты. В центре - светильник-солнце. Вокруг шарика, обозначавшего Землю, вращалось Луна. Планеты можно было передвигать по прутьям и выстраивать из них разные сочетания. Гости были в восторге от этой конструкции. И вот тот самый физик, который за чаем сказал, что мир понятен и без Бога, спросил Ньютона: "Скажите, а где найти того мастера, который сделал для вас такую замечательную модель? Я хочу заказать ему такую же для себя!" На что Ньютон ответил: "А никакого мастера нет! Эта модель возникла сама собой. Постепенно появились эти прутики и шарики. Шарики катались, катались, а потом нанизали себя на эти прутики, и вот так вот закрутились!" Гость растерялся: "Да вы шутите! Такого не может быть! Эта модель слишком сложна, чтобы случайно возникнуть! Ее обязательно кто-то изготовил!" Тут уж пришла пора для серьезного ответа, и Ньютон сказал: "Скорее шутите вы! Скажите, что сложнее - эта игрушечная модель мироздания или само мироздание? Но еще час назад вы утверждали, что у нашего мира нет Творца и все возникло случайно, а теперь вы же уверяете, что даже для гораздо более простой игрушки все же нужен творец!"".
Ну и какова культура чтения и полемики у нынешнего абсолютного хозяина прав на мой учебник? Так что надежд у меня немного.
- Кто должен отслеживать плоды курса в каждом конкретном классе?
- За реализацию проекта отвечает Министерство образования: оно вырабатывает критерии как для оценки успешности детей, так и для оценки эффективности труда конкретного учителя, и общего хода проекта в регионах и в целом по стране. Если Церковь привлекут к дискуссии - у нас есть специалисты, которые с радостью примут в этом участие (я не себя имею в виду).
- По статистике (данные на февраль 2012 года) большинство родителей сегодня выбирает СЭ - "как нейтральный предмет" - 42 процента. ОПК - 30 процентов. Это естественно для нашего постатеистического государства?
- Эта цифра, я думаю, близка к реальности, хотя я до сих пор слышу о случаях давления в пользу выбора светской этики. Я надеюсь, что профессиональные педагоги это делают не из антипатии к Православию, а просто потому, что они люди осторожные и руководствуются принципом "Не навреди". И поэтому они предпочитают преподавать то, с чем лучше знакомы, - светскую этику. Думаю, через несколько лет, оценив курс, учебники, реакцию родителей и детей, услышав отклики коллег, которые решились работать с "конфессиональными" курсами, они свое не-отношение к ОПК изменят.
- Как можно сформулировать цель учебника по светской этике?
- Побыстрее отписаться. Получился очень скучный учебник, хотя мог быть полностью игровым. В светском мире нет священных авторитетов и таких канонических текстов, которые не допускали бы улыбки. Есть огромный мир детской литературы, художественной и сказочной, от "Незнайки" до "Денискиных рассказов" Драгунского. Бери что хочешь, пиши учебник-обсуждение, выстраивай сценарные, игровые, ролевые уроки. А вместо этого - изложение тезисов Аристотеля Зачем он в четвертом классе? В итоге учебник очень трудно читать. Это не означает, что не может быть написан другой. Я бы сам с удовольствием написал учебник по светской этике, но такого задания я не получал.
- Трудно представить, что российское общество благожелательно примет сегодня учебник по светской этике, написанный священнослужителем.
- Это результат семидесяти лет безбожия. В Литве учебник по светской этике написали православные авторы. Он учит немножко большему, чем просто быть хорошим человеком. В нем есть сюжеты, отсылающие в том числе к христианской этике.
А у нас для школ написали первый в истории учебник по этике, где вообще не упоминается Христос. Там нет и Моисея, Будды, Магомета, Конфуция. Даже в советские времена учебники этики не обходились без таких имен. А в школьном курсе без Аристотеля не обошлись, зато без Христа - запросто. Я не думаю, что в учебнике для младшей школы нужно упоминать Конфуция, но обходиться без рассказа про десять заповедей как-то странно.
Христианство в учебнике по этике упоминается только в одном задании: "Подумайте, кто из персонажей сказки Александра Сергеевича Пушкина "О попе и работнике его Балде" добрый, а кто злой?"
А представьте, если бы я привел в учебнике по ОПК еврейскую сказку про тупого раввина с вопросом в конце: как вы думаете, этот раввин - злой или нет? Мне сказали бы: "Зачем ты в учебнике по православной культуре ставишь оценку раввину? Ты сдурел?"
Важно, чтобы в учебниках были перекрестные ссылки и добрые отзывы о других религиозных культурах. Скажем, расскажешь школьникам о заповеди, притче или тезисе, и говоришь: а у буддистов и мусульман это тоже есть. Их нужно будет при доработке внести и в мой учебник.
- Обсуждался проект внесения в каждый модуль 20 процентов учебного времени на изучение других религиозных культур - обзорные уроки о буддизме, исламской культуре, иудейской культуре.
- Это обычное стремление московской интеллигенции - изучать что угодно, кроме своего родного. Я резко против такого проекта. И так часов с гулькин нос. Что можно рассказать за один урок об исламской культуре? Лучше в старшей школе вернуться к этим сюжетам и ввести два параллельных курса. По выбору - история одной из конфессиональных культур, а для всего класса - история мировых религий. В старших классах параллельно ведутся курсы истории Отечества и всемирной истории. Почему бы не ввести такой же параллелизм в знакомстве с духовной историей человечества? Пусть будут два параллельных курса - "Родная духовная культура" и "Мировые религии".
Лучше всего сделать это в предвыпускном десятом классе, пока дети не заняты подготовкой к ЕГЭ. Идеально, если бы этот курс стал спиральным: по одному году в младшей, средней и старшей школе, например - в четвертом, седьмом и десятом классах.
- Учебникам в других модулях удалось удержаться на грани информирования без проповеди?
- Да, и по исламской, и по иудейской, и по буддийской культуре хорошие учебники. Единственный провал - светская этика, где допускаются шпильки в адрес религиозных людей. Одно дело еврейский анекдот в еврейской газете, другое дело - тот же анекдот в газете с условным названием "Голос арийской расы". Есть разница между самоиронией православных и использованием сведений о недостатках для межконфессионального разделения и противопоставления.
Александра СОПОВА
31 августа 2012 г. |
