|
Печатные СМИ
|
 |
|
19 сентября 2012 года"НГ-РЕЛИГИИ": "Иван и его команда. Три встречи с православными дружинниками"
О православных дружинниках стали говорить сравнительно недавно с легкой подачи Ивана Отраковского - лидера движения "Святая Русь". Он призвал верующих объединиться в отряды, чтобы обеспечивать безопасность культовых сооружений и духовенства. Это вызвало немало разногласий: не только между верующими и антиклерикалами (что понятно), но и собственно в православной среде.
Отраковский - участник боевых действий в Чечне. Договариваясь о встрече с Иваном, я ожидал увидеть человека замкнутого, агрессивного. Короче, с отпечатком чеченского синдрома. Около кафе в центре Москвы меня встречает обычный парень, улыбается. "Что касается СМИ - так они просто прицепились к слову "православные". Мы, мол, светская страна, у нас так нельзя, чтобы одна из религиозных групп начала контролировать общественный порядок, - говорит Иван. - Они подумали, что по улицам будут маршировать колонны с дубинками и выискивать тех, кто не крестится на храм. Мы же не подменяем собой полицию - мы просто не даем свои святыни на поругание сатанистам, богохульникам и разным психически больным". "Если аналогичный контроль устроят мусульмане или кто-то еще - как к этому отнесетесь?" - "Нормально. Спокойно. Мы даже рады будем - порядка в любом случае будет больше".
Сразу после заявлений Отраковского интернет-пространство наполнилось негативными комментариями этой инициативы. Обвиняли прежде всего в разжигании межнациональной розни и деградации общества до уровня племенного сознания. Хотя помимо этих претензий звучит вполне разумная критика. Ребята приходят в это движение разные. Очень может быть, что в них проникнут откровенно фашиствующие элементы, которые могут сильно подорвать репутацию Русской Православной Церкви.
Через несколько дней снова встречаюсь с Иваном около Донского монастыря - сюда традиционно в начале сентября переносят одноименную икону Божьей Матери из Третьяковки. Подходят еще ребята - собственно, его дружинники.
Даниил, 28 лет, преподаватель, говорит, что пришел в дружину по зову сердца. "Моя задача - стоять на посту в храме. Слежу за всеми входами и выходами. Высматриваю подозрительных. Есть такие, которые вдруг начинают прыгать, кукарекать. Главное - не дать осквернить святыню: икону, мощи, собственно храм. Никакого насилия. Просто вовремя остановить и передать в соответствующие органы. Если спросят, кто меня уполномочил, отвечу, что моя вера, моя совесть".
"Кстати, Иван, что насчет внутренней дисциплины в вашем движении - как вы "строите" людей?" - "У нас практически все одних взглядов, одних духовных ценностей. На стадии выработки плана нового мероприятия могут быть дискуссии, а когда приступили к делу - все, приказы не обсуждаются. У нас почти духовно-воинский орден". "А если внутри ордена появляются несогласные?" - "Просто уходят, и все. Мы же никого не принуждаем. Свободная организация".
Иван созванивается с лицензированной охраной Донского монастыря. Через пару минут выходят чоповцы и казаки, оживленно беседуют с дружинниками (похоже, они хорошо друг друга знают). Ивану сотоварищи дают бейджи с надписью: "Сотрудник охраны". Мимо очереди из верующих проходим в главный собор монастыря, направляемся к Донской иконе. Скоро дружина заступит на дежурство.
Спрашиваю у Игната (30 лет, социолог): "Людмила Алексеева, известная правозащитница, обвиняет вас в антиконституционности". - "Не понимаю почему. Мы не подменяем собой полицию - более того, если б соответствующие госорганы работали лучше, нас бы просто не было".
В это время Дмитрий, один из дружинников, занимает свой пост около входа в монастырский храм. Задача - наблюдать за входящими. Ребята объясняют схему работы:
"Вечером после работы, часов с восьми-девяти, заступаем на дежурство. У нас семь групп на автомобилях и пять пеших. Происшествий особых не было. Но были провокации. Одна сердобольная женщина, узнав, что мы группой собираемся на патруль, позвонила в полицию и сообщила о несанкционированном митинге. Мы про это узнали и не поехали на место патрулирования".
Дмитрий зорко наблюдает за входящими. "Люди с нетипичной для православных народов внешностью однозначно вызывают подозрения?" - "Скажем так, они сразу бросаются в глаза, и ты рефлекторно напрягаешься".
Через неделю еще одна встреча с дружинниками - на крестном ходе вокруг храма Христа Спасителя со Смоленской иконой Божьей Матери - той самой, перед которой русские войска молились перед сражением на Бородинском поле. " Святая Русь" в полном обмундировании - кожаные куртки, косухи, футболки с надписью: "Православие или смерть", стяги с аналогичным лозунгом.
Начинается крестный ход. За иконой движется только духовенство во главе с Патриархом.
Мы стоим на месте, за заборчиком. Непрестанно льет дождь. Холодно. Иван стойко застыл с флагом движения. Я ухожу, прощаюсь со всеми. "Они боятся самоорганизации народа. Понимаете, народной инициативы, боятся, что народ проснется, поймет, что он - главный на этой земле, он - хозяин!" - напоследок кричит мне Иван.
Сергей КИРИЛЛОВ
19 сентября 2012 г. |
