|
Печатные СМИ
|
 |
|
11 октября 2012 года"ФОМА": "Казус Грымова, или Сильнейший выживает не всегда"
Режиссер Юрий Грымов - автор фильмов "Му-Му" по повести Иван Тургенева, "Казус Кукоцкого" по роману Людмилы Улицкой, спектакля "Nirvana" про Курта Кобейна, наконец, памятника любви и одиночеству, установленном в городе Онфлер во Франции... И этот же самый человек был символом рекламы 90-х, одним из самых известных отечественных клипмейкеров. Что так преобразило одного из самых влиятельных людей в отечественном шоу-бизнесе нулевых годов? Что за путь он прошел, чтобы сегодня говорить о вещах совсем не развлекательных: о культуре, которая требует духовной работы, о путешествии на барке "Крузенштерн", которое заставляет задуматься о национальной идее, и о вере, которая расставляет всё в жизни на свои места. Об этом - в интервью Юрия Грымова журналу "Фома".
Личности и функции
- В своем блоге Вы написали: "В водовороте политических новостей давно уже никто не говорит про человека. Его величество Человек исчез из средств массовой информации, остались должности, фамилии, карьеры". Почему Вас это тревожит?
- Понимаете, современное общество сильно боится людей. Появился такой феномен: человек-личность превратился в человека-функцию. Ведь что такое человек? Это мнение, позиция. Все это стало не нужным. Общество потребления развивается не по вертикали, а по горизонтали. Лестница не стоит, а лежит. Потому что лезть вверх - это требует усилий. А главный критерий современного общества - удобно или неудобно. В этих двух категориях потребитель измеряет жизнь. И эти же категории применяются и к людям вокруг. Удобный перед тобой человек или неудобный. Комфортно с ним - или некомфортно. Зачем что-то знать о личности человека? Важна его функциональность, то есть должность, карьера и т. д. Поэтому само понятие "человек" из публичного пространства вымылось. Я это чувствую на себе: когда я говорю о личности режиссера, о том, какую ответственность он несет, меня часто просто не понимают. Потому что все это сегодня исчезло. Пришло другое: удобные ребята должны осваивать бюджет и снимать удобное кино.
- Почему, с Вашей точки зрения, все сегодня именно так? Где этот процесс начался?
- Точка, в которой что-то сломалось? Я такой не знаю.
Есть, конечно, очевидная вещь: сломалось не в последнюю очередь из-за коммунистического режима. Мое личное отношение к этому такое: если бы коммунисты после революции не оказались бы такими оголтелыми в отношении Православия и религий вообще, если бы не было богохульства, если бы не началось такого чудовищного антицерковного террора - все могло бы быть по-другому. У меня это, кстати, даже в детстве не укладывалось в голове: как можно просто прийти и разрушить храм? Это то же самое, что просто прийти и разрушить чужой дом. Это же противоестественно Я испытал шок во время съемок фильма "Казус Кукоцкого". Мы снимали под Рузой. Там много старых церквей, и проходя мимо одной из них, я услышал странные звуки - лязг металла. Захожу в церковь - и знаете, что там было? Спортзал, качалка. Это было десять лет назад, что там сейчас - не знаю. Но вообразите себе мой шок в тот момент: старинные своды, ясно видна алтарная часть - и люди тут сидят, потеют, железо тягают. До какого уровня вакханалии коммунисты в свое время дошли... Мне кажется, режим рухнул, поплатившись именно за попрание веры.
- Но вот смотрите: двадцать лет как режима нет, Церковь свободна - а понятие "человек" все равно вымывается...
- Освобождение Церкви это же не выключатель, который повернули - и машинка заработала. Должно пройти время. Хорошо, что о Церкви вообще заговорили в СМИ, пускай даже иногда в негативном ключе. Другое дело, что изменения не произойдут сами собой. В Церкви есть пространство личной веры человека, но есть и некое общее культурное пространство, которое Церковь формирует. И нужны люди, которые стали бы в этом пространстве работать - создавать новый язык диалога с обществом. Я лично с удовольствием в этом участвовал бы. И более того, считаю, что, как могу, уже участвую. Во всех своих фильмах я обязательно как-то затрагиваю тему веры в Бога - даже если этого изначально нет в сценарии, я это вписываю. Мой герой обязательно должен верить. Как существует гигиена тела - человек чистит зубы и умывается, так же должна существовать и гигиена души. Поэтому я добавляю в фильм сцену или атрибут, которые показывали бы, что человек - верит. Икона в кадре, крестик на шее или просто спор на эту тему. Пусть зритель это видит, пусть у него возникает вопрос: зачем?
- Вы действительно считаете, что вера заключается в наличии атрибутики?
- Нет, конечно. Вера - не во внешних символах, а в состоянии человеческого сердца. Но в кино мы через внешнее можем двигаться к внутреннему. И если фильм не о вере, то было бы странно вводить эту тему нарочито. Но знаете, я в последнее время часто задумываюсь о том, чтобы снять фильм, напрямую посвященный православному сюжету. Сейчас работаю над сценарием художественного фильма "Последнее искушение Адама". Не буду раскрывать детали - неизвестно, получится ли запуститься с фильмом. Вопрос, как всегда, в финансировании: если смогу найти деньги, можно будет говорить более определенно. Причем если кто-то мне скажет: "Юрий, Вы пытаетесь на этой теме заработать", то я совершенно ответственно заявляю, что готов работать без гонорара. Если таковы правила игры. Я, само собой, не вижу ничего странного, когда человек работает, тратит время и силы - и получает за этот труд оплату. Но если для скептиков такой вопрос встанет, я готов работать без гонорара. Чтобы скептиков не искушать. Так проще.
- Как Вам кажется, такого рода проекты могут как-то изменить ситуацию с вымыванием понятия "человек"?
- Только такие и могут. Только вера делает из человека - человека. Я стою на службе в церкви и чувствую, что вокруг меня - люди. Разного возраста, темперамента, социального положения. Я смотрю в их глаза - и чувствую, что у них у всех своя душа, своя позиция. В них есть жизнь. А вот на какой-то светской тусовке я этого в людях не вижу. Хотя там внешней атрибутики гораздо больше - человек ярко одевается, громко говорит, себя подает, выступает на трибуне и т. д. Но за всем этим я не чувствую человека - одну только форму. А в церкви вижу маленькую девочку или юную девушку - и в каждой из них видна будущая мама. И это очень важно. А вот в глазах женщин на тусовках ни одной мамы - ни будущей, ни настоящей - не вижу.
С Богом нельзя "договориться"
- Что Вас привело к вере?
- Путь к вере всегда состоит из этапов. Мне кажется, не бывает такого, чтобы человек шел по улице, споткнулся, упал - и поднялся другим человеком. Нет, каждый этап - качественно новый уровень понимания. Если человек говорит, что в вопросе веры для себя во всем разобрался до конца - он, скорее всего, выдает желаемое за действительное. На мой взгляд, вера в этом плане чем-то похожа на самообразование. Если человек не продолжает постоянно расширять границы своих знаний, если он решил остановиться, посчитав, что ему достаточно, - это беда. А с верой еще сложнее. Тут не бывает точек покоя, не бывает застывшего состояния. Если человек останавливается в познании и не приближается к Богу, то он неминуемо от Него отдаляется. Поэтому должно быть постоянное движение вперед.
Есть вещи, которые по жизни кажутся очевидными, но почему-то в какой-то момент начинают вызывать сомнения. Например, я давно сомневался в теории Дарвина, и в какой-то момент накопилось критическое количество этих сомнений. Я не специалист, но мне казалось, что слишком просто все в этой теории Дарвина выходит. Выживает сильнейший - с чего вдруг? В природе всё намного сложнее. Животные приносят себя в жертву ради каких-то общих целей - развития рода, например. Да и не только животные - даже инфузории-туфельки. Меня поразило, когда я это узнал: чтобы не умереть в высыхающем болоте, несколько инфузорий образуют своего рода вертикальный столб, надстраиваются друг на друга, чтобы одну последнюю - самую верхнюю - снесло ветром и перенесло в другое болото. Они в едином порыве спасают род. Так как можно все свести к тому, что выживает сильнейший? Мне вообще кажется, что это идея была поднята на стяг в эпоху бурного развития капитализма - чтобы оправдать звериные методы ведения бизнеса: раз в природе выживает сильнейший - значит, можно работать локтями, идти по головам и любой ценой добиваться своего. В этом смысле грех ХХ века - циничный капитализм - лежит отчасти и на Дарвине. Но меня это никогда не привлекало.
А вторая "общепринятая" вещь, которая стала вызывать у меня сомнения, - это вопрос деторождения. Считается, что ученые разобрались и поняли, как в утробе матери развивается ребенок. Но знаете, когда мы делали фильм "Казус Кукоцкого", я прослушал курс акушерства и гинекологии... Это же немыслимо - вот так рационально понять, как из ничего появляется - человек! Физиология в данном случае - это слишком простое объяснение. И скучное. Если бы в вопросе рождения ребенка можно было все по-медицински разложить по полочкам - "на этом этапе происходит то-то, здесь формируется то-то", - человечество, наверное, давно бы уже двинулось по какому-то другому пути. Раз можно все проконтролировать - давайте запустим поток детопроизводства, будем регулировать не только цвет глаз, но и, например, наличие тех или иных способностей. Подкрутили датчики на аппарате - и получился гениальный математик. Но это же не так. Я не верю, что ребенок появляется без Божественного вмешательства.
- Сегодня часто можно услышать агрессивные нападки на Церковь. Как Вы к этому относитесь?
- В моем окружении есть такие воинствующие атеисты. Раньше я достаточно терпимо к ним относился. В конце концов, это их дело. Но теперь нападки на веру и Церковь начинают меня немного напрягать. Хочется спросить: а чего так агрессивно-то? Мне кажется, агрессия лишний раз доказывает, что люди видят и чувствуют внутреннюю силу, которая исходит от Церкви, - и не могут ее понять. Объять своим умом, своим диапазоном ее невозможно, поэтому в качестве защитной реакции они возмущаются тем, что Церковь якобы лезет в их жизнь. Я в душе очень сочувствую таким людям. Им самим внутренне не на что опереться - не представляю, как можно жить в такой прострации.
- А может, у неверующего просто другая внутренняя опора?
- Я не знаю другой опоры, кроме Десяти заповедей. Это то, что сформировало культуру и нормы поведения, которые признает всякий здравомыслящий человек, даже атеист. Но Десять заповедей, в моем понимании - это, простите за современный термин, пакетное соглашение. Именно пакетное. Если мы говорим, что по пяти заповедям мы живем, а по пяти нет - соглашение не работает. Получается какой-то сговор, а с Богом нельзя "договориться". Раз перед тобой пакетное соглашение - ты должен принять все, с чем-то согласиться, с чем-то нет, но принять просто как данность - тогда можно считать себя человеком. Десять заповедей - ключевая составляющая жизни в любую эпоху, в том числе и современную. Поэтому для меня человек верующий - это обязательно человек порядочный.
- А как тогда быть с тем, что среди верующих встречаются люди непорядочные?
- Во-первых, лично я таких почти не встречал. А во-вторых, мы же не случайно говорим именно про пакетное соглашение. Если я его принимаю целиком, я чувствую какие-то взятые на себя обязательства. Видимо, среди принявших попадаются те, кто эти обязательства нарушают...
Мотивация Крузенштерна
- В одном своем интервью Вы говорили, что в современном российском кинематографе не осталось мейнстрима - независимого кино, доступного широкому зрителю, а есть только две крайних точки - либо попса, либо арт-хаус. Фильм какого рода, на Ваш взгляд, мог бы стать сегодня таким мейнстримом - то есть общедоступным и понятным?
- Любое кино, которое снимается с открытым забралом. То есть честное кино. Тема должна возбудить, "ранить" режиссера - тогда он снимет глубокий и искренний фильм. Лично мне сейчас очень интересно снять картину про первую российскую кругосветную экспедицию Ивана Крузенштерна и вообще про тот период нашей истории. Недавно я специально совершил путешествие на современном барке "Крузенштерн". Такой опыт меняет отношение к себе и к людям. До похода на корабле я думал о путешествии Ивана Крузенштерна скорее как о героическом подвиге. Что такое пойти в кругосветное плавание в 1803-1806 годах? Это почти наверняка - не вернуться. Но после похода на барке "Крузенштерн" меня в этой истории стал интересовать другой вопрос - мотивация людей. Зачем человек отправляется рисковать жизнью? Ради чего? Все, кого я видел на корабле, - курсанты, командный состав - все мотивированы. Нет потерянных взглядов - таких, которые часто можно наблюдать в какомнибудь банке, где юноша-сотрудник сидит за компьютером, скучает, ненавидит начальника, жалеет о потерянном времени и не понимает, зачем ему все это? Среди команды корабля таких нет. У всех есть идея - зачем. У каждого своя. Их не волнует карьерный рост и получение бонуса по итогам года. И я, кажется, начал понимать, что чувствовали те молодые двадцатипятилетние моряки, которые в начале XIX века пошли в первую российскую кругосветку - "нельзя не пойти!". Такова была атмосфера в России в то время. Никому в голову не могло прийти, что, дескать, налаживание дипломатических отношений с Японией или торговли с Китаем - меня все это не касается. Нельзя было в 1803 году просто так сидеть на заднем месте и не участвовать в строительстве страны. Это было делом каждого. Сегодня этого практически не существует.
- Фамилия "Грымов" зазвучала в 90-е и ассоциировалась с рекламными роликами и клипами звезд эстрады - типичный герой эпохи "Generation P". И вдруг Вы говорите о национальной идее, о единстве общества, о человеческой идентичности Для Вас в этом нет диссонанса?
- Нет, потому что, если внимательно посмотреть, я всю жизнь занимался одним и тем же - снимал человеческие истории. У меня никогда не было клипов или рекламных роликов типа "картинка с гламурными манекенщицами". Мне всегда было интересно другое: человеческое преображение, как герой из прежнего состояния переходит в новое и наоборот. Это было в клипах Алсу, Витаса и всех остальных, с кем я работал. От клипов я плавно, сохраняя то же настроение, перешел к кино. Вы помните, что снимали в 1990-е? Никогда не забуду, как в конкурсной программе "Кинотавра" один за другим шли фильмы с названиями типа "Мотыль", "Упырь" и т. д. В тот период я снимал кино "Му-му" по Тургеневу - историю о человеческом одиночестве. Те, кто воспринимали меня как героя "Generation P", просто не вникали в то, что я делаю. Поэтому я не могу сказать, что у меня случился какой-то глобальный переход от одного мировоззрения к другому. Единственное, в какой-то момент я полностью отказался от съемок рекламных роликов. То, что потенциальные заказчики хотели видеть на экране, было в моем понимании глупостью и унижением зрителя. Так я обратился к режиссуре в широком смысле слова. И скажу честно: только после фильма "Казус Кукоцкого" (2005 год - Ред.) почувствовал право без стеснения называть себя режиссером. Этот восьмичасовой фильм стал "моими университетами". До этого испытывал комплекс: что я такого снял, чтобы считаться режиссером? Есть же такие крупные мастера, кто я среди них? Сейчас я считаю себя независимым режиссером. Независимый - это значит, что поиски средств на съемки в моем случае никак не зависят от государственных дотаций, а значит, я снимаю только то, что хочу, и меня нельзя обвинить в том, что я берусь за ту или иную тему, потому что рассчитываю под нее получить финансирование.
Посмотрите историю: американский кинематограф вырос именно из независимого кино. Это потом уже финансисты с Уолл-стрит пришли со своими деньгами, независимое кино закончилось - и сейчас мы видим поток слабых голливудских фильмов во всех кинотеатрах мира В России переняли именно эту модель. Но, по моему мнению, это неправильно. Спасение российского кино - это небольшие бюджеты и независимые авторы.
- А Вам не обидно, что аудитория Вашего независимого фильма всегда будет меньше, чем у любой новогодней семейной комедии?
- Мне кажется, в эпоху информационных технологий нужно говорить не столько о количестве аудитории, сколько о ее качестве. Моя аудитория, может быть, и не такая раздутая, как у одноразовых маркетинговых фильмов, но она - качественно иная и "долгая" по времени, - фильмы продолжают переиздаваться на дисках, выходят на телеканалах, мы общаемся через мой ЖЖ в Интернете.
Миллионную аудиторию часто зарабатывают далеко не самые талантливые вещи. Ведь понятно, что на известное лицо из телевизора клюнут миллионы зрителей - на этом вся индустрия кино сегодня строится, поэтому одни и те же актеры кочуют из картины в картину. Но велика ли цена этих миллионов зрителей - если они всего лишь клюнули на известное лицо, но не совершили никакой духовно-интеллектуальной работы? Когда незнакомый человек подходит ко мне на улице и говорит какие-то слова о моих фильмах, я понимаю, что он их точно смотрел и подошел ко мне именно как к их режиссеру. Это для меня намного более ценно, чем если бы ко мне подходило в десять раз больше людей как просто к медийному персонажу, но при этом путали, кто я такой Сегодня важно - кто и как смотрит. Интернет - площадка, где каждый может продемонстрировать свое искусство. Если молодой парень выкладывает в Интернет свой фильм, который набирает, казалось бы, не так уж много просмотров - это вообще ничего не говорит о том, хороший фильм или плохой. Давайте в этот момент разберемся с качеством аудитории - кто те люди, которые заинтересовались? Они фильм прочувствовали, поняли, отрефлексировали - такой качественной аудитории сегодня не может быть слишком уж много.
- Это исправимо или это неизбежно?
- Знаете, когда миллионы просмотров в Интернете набирает глупый или просто похабный ролик - это не доказательство успеха автора ролика, а доказательство деградации нас - зрителей. Конечно, человек всегда был слаб и падок на такие вещи, все греховное и извращенное вообще страшно притягательно. Но человечество всегда училось ставить перед собой барьер. А сейчас барьер сломали... И вопросы тут не к тому, кто эти ролики выкладывает, а к тем, кто их смотрит. Это снова к нашему разговору о Десяти заповедях. Порядочный человек - это тот, кто живет по порядку. Да, есть тяга к чему-то, мягко скажем, нехорошему. Но надо же какое-то усилие приложить, чтобы себя сдержать! Ведь мы же ходим в спортзал и совершаем работу с телом. И ограничиваем себя в еде, чтобы не растолстеть. Так почему не нужно так же тренировать и ограничивать душу? Иначе будет полное крушение. Иначе нравственные рецепторы просто отомрут: ты будешь смотреть по телевизору или в Интернете смрад - и не замечать, что это смрад.
- Но напрягаться никому не хочется...
- Меня поражают фразы типа: "Хочу сходить в театр расслабиться". Расслабляться можно в сауне. А культура никогда не предполагала расслабленности. Наоборот, смотреть фильм, спектакль, слушать оперу - все это требует внутренней работы. И без такой работы человек жить не может, потому что культура связывает людей друг с другом и делает нас обществом. Напрячься надо - и тогда будешь развиваться в правильном направлении.
- Что значит в правильном? Многие ведь напрягаются - по двенадцать часов из офиса не вылезают, карьеру строят...
- Правильное направление - значит с правильно расставленными приоритетами. Тут большую роль играет как раз вера в Бога. Если Бог на первом месте, то все остальное на своем. Вера - это опора. В обществе потребления нам всем навязан стереотип о том, что карьера - это главное в жизни человека, что нужно постоянно мечтать о позиции выше и об увеличении зарплаты. Я ничего не имею против того, чтобы человек реализовывался в профессии, но должна же быть некая параллельная идея? Некий альтернативный путь? Его дает, как мне кажется, вера в Бога. Пускай Вы не стали топ-менеджером, но, может быть, Вы просто очень хороший муж и отец - неужели этого мало?
Константин МАЦАН
11 октября 2012 г. |
