|
Печатные СМИ
|
 |
|
15 ноября 2012 года"ИЗВЕСТИЯ": "Каждый должен чувствовать сам". Борис Гребенщиков - о грядущих премьерах, авторской свободе и нежелании разговаривать с самим собой"
В последней декаде ноября у БГ - два примечательных события в Москве. 20 ноября он впервые посетит столичную консерваторию, где прослушает ораторию " Семь песен о Боге", написанную по его песням. А 30 ноября в "Крокус Сити Холл" сольным концертом "Аквариума" завершит тур, посвященный юбилею группы. Перед этими представлениями Борис Гребенщиков встретился с корреспондентом "Известий" Михаилом Марголисом.
- На одном из православных сайтов утверждается, что ты "активно включился в церковно-благотворительную деятельность..." и, собственно, сие и стало одним из поводов для реализации проекта "Семь песен о Боге". Верно?
- Люди взяли семь моих песен и сделали с ними то, чего я пока не слышал. Поэтому любые вопросы ко мне по поводу данного проекта странны. Я приглашен на премьеру в консерваторию как гость и 20 ноября впервые услышу, что у них получилось.
- И композитора Андрея Микиту, создавшего данную ораторию, ты тоже не знаешь?
- Я с ним знакомился. Его подвели ко мне перед нашим концертом в Зале имени Чайковского. Микита сказал, что пишет переложения моих песен для хора. Я ответил, что мне это лестно и интересно. Но ни одной афиши этого концерта я не видел. И название " Семь песен о Боге" не мое.
- И никакой связи с твоей "церковно-благотворительной" деятельностью здесь нет?
- Деятельность, которую я веду, - мое личное дело. Я ни с кем ее не обсуждал. По-моему, в Евангелии сказано: если вы занимаетесь добрыми делами, не говорите об этом. Пусть ваша левая рука не знает, что делает правая.
- В Сети уже обнародована композиция "Сокол", переработанная Микитой. По-моему, твоим песням в хоровом исполнении грозит утрата их абсолютно личного, не соборного мотива. Что скажешь?
- Ничего, потому что я не Сталин, не Гитлер и не желаю указывать людям, что им делать. Я эти песни записал, после чего они принадлежат всем.
- Еще на том же православном сайте сообщается, что какой-то духовный поворот произошел в тебе после посещения горы Афон. Это так?
- Я посещал гору Афон, и у меня остались самые лучшие впечатления. Я 20 лет мечтал туда съездить, и наконец это получилось.
Я ощутил, что это святое место. Но какой поворот во мне должен был случиться? Я всегда был таким, каков я есть.
- Идея проекта "Семь песен о Боге" формулируется как "попытка кристаллизации культурно-исторической общности, называемой "русский мир". Понимаешь, о чем это?
- Нет. Видимо, если существуют русские люди, существует и культурная среда их обитания, которая определяется русским языком, православием. Возможно, об этом речь? И это называется "русским миром". Не знаю, впрочем, нужна ли его "кристаллизация". Но, возможно, композитору Миките это определение понятнее, чем мне.
- В твоей новой композиции "Расти, борода, расти" вновь много жестких констатаций и метафор. Есть в том числе строка "А голос лапши звучит как звон, голос лапши жжет, горячечный бред...". Где она, эта лапша?
- В средствах массовой информации. Терри Гиллиаму (британский кинорежиссер, сценарист, актер, мультипликатор, художник. - "Известия") понравилась эта фраза. Он вообще пришел в восторг от этой песни. Я ему послал ее в английском переводе. Мы хотели с ним сделать интернет-обложку для данного сингла, но у него сейчас не хватает времени, он находится где-то в Будапеште или Бухаресте, снимает там фильм.
- Ну, тогда пошли эту тему Тиму Бертону.
- А с ним я не знаком. Потом Гиллиам мне нравится, а Бертон - так себе.
- В той же песне звучит утверждение "Волхвам никогда не войти в этот загон". По мне - и этот посыл абсолютно конкретен.
- Как только я вступаю в область интерпретации собственных песен, я их убиваю. Поэтому ничего комментировать не имею права. Каждый должен чувствовать сам.
- Помнишь, у Ильи Кормильцева - "одни слова для кухонь, другие для улиц". Есть ощущение, что сегодня наша повседневная речь вновь расслаивается на эти категории?
- У меня нет такого ощущения, поскольку я читаю некоторые интернет-ресурсы, где открыто ругают то, что происходит в стране, что принимаются странные законы, а те, которые есть, не выполняются. Что, например, фраза " МВД опровергает..." означает, что как раз так все и есть на самом деле. Ситуация странная. Но никто ведь не закрывает такие ресурсы. Да и мы с тобой вроде не сидим еще.
- Ты в какие-то моменты скрываешься за дымкой некоего художественного шутовства: мол, есть мои песни - там все сказано, а более того не пытайтесь из меня что-то выпытать.
- Это твоя точка зрения, но я с ней в корне не согласен. От мира уклониться невозможно. Гони его в дверь, он войдет в окно. Мы все живем в этой стране, в текущее время. Закрыть глаза и уши не получается. Другое дело, что когда тебя останавливает гаишник на улице, ты можешь про себя сказать о нем бранное слово. Но когда ты опустишь боковое стекло и посмотришь ему в глаза, ты повторишь ему вслух это слово?
- Оставаясь наедине с собой, ты никогда не испытываешь определенной маяты от того, что где-то сказал или поступил не вполне искренне?
- Оставаясь наедине с собой, я с наслаждением беру книжку Виктора Гюго и ложусь на диван. У меня нет шизофрении и никакого желания с собой разговаривать. Это абсолютно бессмысленно. Сделанное - сделано. И все. У меня нет ни сожаления, ни раскаяния. А если что-то сделал не так, значит, в следующий раз постараюсь сделать лучше.
- Перейдем к текущему моменту. Концерт в "Крокусе" - это завершение празднования юбилея "Аквариума"?
- Это завершение нашего почти годичного тура. После чего я очень надеюсь взять довольно большую паузу, чтобы перестать показывать то лучшее, что мы сделали за минувшие тысячелетия, и сделать что-то, относящееся именно к 2013 году.
- В интернете реализуется любопытный замысел: десятки известных и не очень отечественных музыкантов делают кавер-версии песен "Аквариума". Тебе удается их послушать?
- Иногда, если выдаются свободные полчаса. Что-то мне нравится больше, что-то меньше, но называть имена я опять-таки не вправе. Как и в случае с хоровым проектом, я не имею к этому прямого отношения.
- Как человек, знакомый со многими религиями, скажи, экуменизм - это хорошо, это новый виток в развитии человечества?
- Я считаю, что экуменизм невозможен. Он - такая же нелепость, как эсперанто. Все европейские языки одновременно, поэтому - ни один из них.
- Но ведь Бог един ?
- Да. Но каждая культура отлична. Замечательно, что огромное количество разных культур одного и того же Бога интерпретируют по-своему и тем самым обогащают друг друга. Я этим занимаюсь все время. И замечаю, что, когда мне нужно что-то сказать, ко мне приходят образы из разных культур и религий.
15 ноября 2012 г.
|
