|
Печатные СМИ
|
 |
|
31 октября 2013 года"ТРИБУНА": "Испытание исламом"
"Убийство этнического русского мусульманином из Азербайджана привело к антимигрантским беспорядкам в Москве и выдвинуло на первый план важную проблему межрелигиозных отношений", - начал свою статью ведущий американский эксперт-арабист Дэниел Пайпс. При обсуждении проблемы ислама в Европе обычно говорят о Британии и Швеции, но, прежде всего, следует наблюдать именно за Россией, государством с крупнейшим мусульманским сообществом, считает Пайпс.
События в Бирюлеве, а затем теракт в Волгограде получили весьма заметный отклик по ту сторону Атлантики. А вице-президент американского совета по внешней политике Илен Бермен даже предвосхитил всплеск интереса: на прошлой неделе вышла его книга под названием "Внутренний вызов: конец России и что он значит для Америки". При африканском уровне смертности среди русских и их европейском уровне рождаемости через шесть лет мусульмане составят пятую часть населения РФ, полагает Бермен. И, наконец, совсем апокалиптическую картину изобразил эксперт по российским меньшинствам Пол Гобл: "В России происходит религиозная трансформация, которая будет иметь большие последствия для всего мира, чем распад Советского Союза".
Очень по-разному можно интерпретировать американскую обеспокоенность по поводу нашей страны, если вспомнить эпопею с бушевской "демократизацией" Ближнего Востока и благоухающую "арабскую весну" Барака Обамы. Но игнорировать их, пусть даже не беспристрастный взгляд, все же не стоит. Хотя бы потому, что большое видится на расстоянии, как говорил поэт. Позиция внутреннего наблюдателя грешит тем, что в повседневности окружающие нас новые явления проникают в жизнь почти незаметно.
Все чаще московские улицы, особенно периферийные, заставляют вспомнить себя в роли "стороннего наблюдателя". Мое первое и незабываемое знакомство с "исламской Европой" состоялось десять лет назад в Турине. После собора, в котором хранится знаменитая на весь мир реликвия - Туринская плащаница, - доверившись путеводителю, я направился в близлежащий "квартал антикваров". Но едва пройдя сотню метров, оказался в гуще нескончаемого и шумного восточного базара. Вокруг пестрели вывески на арабском языке, объявления и надписи вязью прямо на стенах домов старого Турина. Уже позже из бесед я узнал, что и сами итальянцы из этих (центральных!) кварталов почти полностью съехали, а их квартиры стали "резиновыми". Тогда, правда, этого термина еще не было.
Но был и остается ходовой термин - "политкорректность". Произносят его в Европе с большой осторожностью, а чаще просто молчат, как умолчал мой путеводитель по поводу того, что антикваров в районе Порта Палаццо уже в помине нет. В июле (уже этого года) как раз в том районе группа молодых выходцев из Северной Африки избила цепями христианина-египтянина за то, что тот не отмечал праздник Рамадан. В центральных итальянских СМИ об этом умолчали...
Тема распространения наиболее радикальных взглядов среди "европейских" мусульман - тоже табу. А ведь еще в начале 2000-х французский исследователь Оливье Руа обращал внимание на парадоксальную тенденцию:
потенциальные погромщики и террористы - это иммигранты во втором-третьем поколении. Смесь радикального ислама и социального протеста рождается в самой Европе.
О религиозно-этнической составляющей социальных проблем тоже не принято говорить вслух. Как следствие - подавляющая масса коренных европейцев даже не осознают глубокой разницы между мигрантом из Украины или Болгарии и выходцем из исламской страны. Которая состоит, например, в том, что ислам помимо этики и морали имеет сильную политико-правовую ориентацию. Не говоря уже о неканонических понятиях "Территории Ислама" и "Территории войны", широко трактуемых способах "преодоления невзгод" (по-арабски: джихад), и т.п. По прогнозам самих европейцев, к 2050 году Германия и Франция вполне могут стать исламскими республиками. Политкорректно ли тогда еще будет обсуждать формы государственного устройства?
Для того же, кто возвращается в Москву после долгого перерыва, тоже уготован культурный шок. И это не только стотысячная толпа молящихся на Курбан-байрам на проспекте Мира. Вместо безобидных трех букв на заборах и стенах все чаще теперь можно лицезреть откровенно нацистские надписи и даже свастики.
Перспектива ислама в РФ нашим социологам видится в более мягких тонах, нежели их коллегам из США. Однако если взглянуть на самые последние российские исследования, то можно обнаружить те же факторы риска которые приметили "сторонние наблюдатели". Вот, например, на что обратили внимание исследователи агентства "Политех", представившие недавно свой доклад в Общественной палате: опасность политизации ислама на Северном Кавказе, рост национализма в республиках и проникновение шариатских норм в повседневную жизнь российских мусульман.
И остается мало сомнений в том, что Россию, как и Европу, ждут испытания исламом. Между политкорректным молчанием и лозунгами "Русских маршей" огромная дистанция. И где-то между - модели будущей мирной жизни.
Наша беседа с Шамилем СУЛТАНОВЫМ, историком, философом, публицистом, возглавляющим российский Центр стратегических исследований "Россия - исламский мир", началась с того, что послужило ее поводом.
- Как стоит воспринимать недавние прогнозы-предостережения американских экспертов по поводу ускоренной "исламизации" России?
- В свое время, еще в 60-е годы прошлого века, рассуждения, очень похожие на эти, уже посещали головы американских стратегов. Они говорили о том, что рост ислама приведет к краху коммунизма и развалу СССР. Прогнозировали, что Политбюро к такому-то году будет состоять сплошь из мусульман, армия станет исламской и т.д. В этом было много лукавства, поскольку США сознательно делали ставку на противопоставление мусульман и не мусульман.
Позже, уже с российской стороны подтянулась идея академика Сахарова о территориальном делении России на сто с лишним независимых автономий. Имелись в виду в том числе субъекты исламские и не исламские. Это означало бы попросту раскол страны.
Повторение сегодня этого не нового тезиса ошибочно и с аналитической точки зрения. Какой регион в наименьшей степени подвержен сегодня росту радикального ислама - так это именно Россия. В Башкирии и Татарстане исламисты-радикалы практически отсутствуют, а те проявления, которые отмечаются, связаны с приезжими из Средней Азии. В Дагестане и Кабардино-Балкарии, по моим подсчетам, радикалов - 1-3%, не больше. Данные по Германии или Великобритании должны вызывать куда большие опасения.
- Но трудно спорить с тем, что Москва и крупные города России переживают этническую и религиозную трансформацию... В дни крупных мусульманских праздников это особенно заметно.
- Определенная трансформация, безусловно, происходит. И связана она с молодым поколением мусульман, которое оставляет свои дома. Их нынешнее состояние там не сулит ничего хорошего в экономическом и социальном смысле.
И другой аспект. Наша страна была глубоко идеологизирована. На этом держалось братство и общность советских народов. Потом в одночасье все рухнуло. Образовался огромный вакуум. И люди стали обращаться к вере. Во всех религиозных доктринах сформулированы системы моральных ценностей, кодексы поведения, разделения на "хорошее" и "плохое".
- Вы считаете, что благодаря атеистическому прошлому у жителей бывшего СССР сохраняются некие "антитела", которые препятствуют распространению наиболее радикальных религиозных теорий?
- Да, инерция пока нас выручает, но это фактор затухающий. Модели, которая могла бы прийти на смену прежним идеологическим основам мирного сосуществования разных религиозных общин, пока нет, и ее не просматривается. Помните, в начале "нулевых" годов об исламском фундаментализме заговорили как об угрозе безопасности страны, потом на время все успокоилось? Сейчас снова этот страх возвращается.
- Теперь эти страхи напрямую связаны с усилением миграции. И вспышками "точечных" конфликтов, вроде недавних событий в московском Бирюлеве. И терактом вроде волгоградского. И крайней неопределенностью в позиции государства. Как вы оцениваете нашу миграционную политику?
- Я скажу резко: это истерика. Сегодня у власти нет политики в миграционной сфере. Долгосрочная политика должна быть рефлексивной. Реактивная же политика - сама по себе угроза, поскольку создает сиюминутную иллюзию решения, но в итоге лишь осложняет проблему. Власть признала, что мы сползаем в кризис. Надо что-то делать. Проводить рейды и зачистки с трансляцией в прямом эфире? Мы наблюдаем примитивную реакцию на сложные проблемы. Я не верю, что таким образом что-то можно изменить.
Базовая проблема России - это коррупция. Причем даже не коррупция -она есть везде, и на Западе, и на Востоке - у нас же коррупционная система. Она заправляет жизнью в стране вне зависимости от того, какие слова произносятся в Кремле. Правящий класс сегодня - это коррупционеры. Даже очень хорошее, но изолированное решение в этой ситуации обречено на провал. Очень красочно об этом говорил Черномырдин: "Хотели как лучше, а получилось как всегда..."
Как борются с коррупцией в какой-нибудь северокавказской республике? Находят вроде бы честного, незапятнанного человека, сажают его туда во властные структуры. А потом вдруг удивление: он начинает окружать себя не теми людьми, начинает интегрироваться в ту самую систему, которую все хотели искоренить. А он просто, чтобы выжить, вынужден идти на нарушения: одно, потом другое, третье. И вот он уже повязан. Потому что это снова изолированная попытка борьбы с коррупцией в системе общенационального и почти тотального криминала.
- Похожая ситуация и с рядовым трудовым мигрантом, который приезжает в Москву...
- Конечно! Мы все сильно хотим, чтобы он был законопослушным, честным и смирным. Но в первом же подземном переходе ему предлагают "быстро и качественно" оформить регистрацию, разрешение на работу, любые документы, связанные с ведением бизнеса. Он сталкивается с системой, в которой криминал, миграционные, всевозможные контролирующие и правоохранительные службы зачастую составляют единое целое. И какой у него выход?!
В Китае коррупция тоже зашкаливает. Но они это осознали пару лет назад. И за этот период посадили в тюрьму за коррупцию 400-500 тысяч человек. А у нас за то же самое время - полторы тысячи!
- В этой самой рефлексивной миграционной политике нам мог бы пригодиться какой-то опыт зарубежных государств либо наш собственный - из советского или более раннего прошлого?
- Это очень любимое нами увлечение - искать где-то опыт и применять его на нашей практике. И вот мы возвращаемся к теме изолированных решений. История - очень мудрая тетка. Что она не делает - все без повторов. Поэтому никогда и нигде нет готовых универсальных на все времена решений. Так поступают "двоечники": пытаются откуда-то списать сочинение или решение задачи, вместо того чтобы включить мозг и потрудиться самому... А в итоге в четверти -все равно "неуд".
- А как вам идея обучать исламской "умеренной" теологии в России в целях сдерживания исламского радикализма? О ней давно говорят эксперты, а на прошлой неделе упомянул президент Владимир Путин.
- Была в России богословская школа - спору нет. И были времена, когда татарские муллы ездили в Бухарский эмират, который переживал упадок веры. Но потом все это было утеряно. Сменились 3-4 поколения, и мир уже не тот. Сегодня мусульмане едут учиться в Каир, страны Персидского залива, Турцию.
Университеты у нас и сейчас есть. Но создание целой школы теологии с "нуля" - это эпохальный проект, на него надо положить 20-25 лет... Не хочется снова вспоминать Черномырдина и думать о том, как это может стать новым направлением "освоения" бюджетных средств.
Владимир ЗИБРОВ
31 октября 2013 г. |
