|
Печатные СМИ
|
 |
|
09 декабря 2013 года"ИТОГИ": "Идейный багаж"
Законодатели решили отпраздновать 20-летие нынешней Конституции с размахом - в Большом театре. Торжественность момента, впрочем, не помешала отдельным депутатам заявить о необходимости правки Основного закона. Речь идет о реанимации института государственной идеологии, закреплении статуса национальной идеи за православием или опоре на "многовековой опыт русского народа" в госстроительстве. Нуждаются ли граждане России в государственной идеологии? Об этом на страницах "Итогов" спорят депутат Госдумы Евгений Федоров и православный публицист протодиакон Андрей Кураев.
Идейный багаж Законодатели решили отпраздновать 20-летие нынешней Конституции с размахом - в Большом театре. Торжественность момента, впрочем, не помешала отдельным депутатам заявить о необходимости правки Основного закона. Речь идет о реанимации института государственной идеологии, закреплении статуса национальной идеи за православием или опоре на "многовековой опыт русского народа" в госстроительстве. Нуждаются ли граждане России в государственной идеологии? Об этом на страницах "Итогов" спорят депутат Госдумы Евгений Федоров и православный публицист протодиакон Андрей Кураев.
С одной стороны
Евгений Федоров: "Ничего нельзя построить в условиях запрета на совесть, то есть на идеологию"
- Евгений Алексеевич, что подвигло вас озаботиться государственной идеологией, установление которой запрещено действующей Конституцией?
- В Конституции не заложена стратегия развития страны, только тактика. Получается, что высшие должностные лица - менеджеры, которые работают "по уставу". Но беда в том, что "устав" не наш. Международное право превалирует над российским. Кстати, внешнее управление заложено в конституциях еще 25 стран - по большей части из Восточной Европы, Балтии и СНГ. В других государствах имеются ограничения по идеологии. Например, в Португалии она запрещена в сфере культуры, в Бельгии - в образовании, в Бразилии, Андорре и Анголе - под запретом идеологическая цензура. Но сама идеология есть везде!
- Что это такое вообще - идеология государства? В прошлом веке все было понятно: марксизм-ленинизм, национал-социализм... А теперь-то что?
- Ценности, которые поддерживаются государством. Наличие таковых - обязательное условие для развития любой страны. Ценности же могут быть различными: суверенитет, демократия, религиозно-культурные каноны, права человека...
- Все это в Конституции есть, за одним исключением: в ней не установлен религиозно-культурный канон. Как вам идея прописать в преамбуле Конституции особую роль православия?
- Я не против инициативы по защите православия. Однако считаю, что прежде нужно снять запрет на идеологию, а уж потом заполнять лакуну. Я бы взял за основу прежде всего многовековой опыт русского народа.
- За более чем тысячелетнюю историю России опыт накопился разный. Вам что больше по душе: опричнина, Смута, реформы Петра I или сталинская индустриализация?
- В Европе история не менее кровавая: те же войны, смуты, эпидемии... Сейчас следует сделать ставку на технологии госстроительства, связанные с понятием "русский". Русская культура - многовековой сплав. Человек любой национальности может стать русским. Депардье, например, если выучит язык, интегрируется в культурное пространство, станет русским. И не он первый: во времена Екатерины II каждый третий немец обрусел. Как только идеология будет сформирована, ее можно использовать в процессе школьного воспитания. Появится возможность формирования госаппарата по ценностным подходам. Пока же нельзя ничего строить в условиях запрета на совесть, то есть на идеологию, по которой должен жить госаппарат.
- Поиск национальной идеи идет уже давно. Почему нет результата?
- Все поиски были противозаконными. У колонии не может быть национальной идеи. Вот как только мы снимем этот статус, можно будет озаботиться тем, чтобы построить русское государство. Богатое, свободное и счастливое.
- Это с каких же пор Российская Федерация оказалась колонией?
- С тех самых, когда была принята действующая Конституция, в которой прописан приоритет международного права. В ней, например, зафиксированы права человека, но их поддержка государству по сути запрещена. Получается, что чиновники оказываются вне рамок этих свобод.
- На них что, не распространяются свобода слова, вероисповедания, передвижения?
- Как на личности - да, но не как на функционеров госаппарата. Они не имеют права издавать бумаги, в которых права человека будут обязательны к исполнению. Возьмите речь любого президента США: в ней обязательно есть пассаж о ценностях американской нации. Они не стесняются говорить об идеологии.
- И Путин не стесняется...
- Но в США такие заявления переходят в реальную политику. В России же этому препятствует запрет на идеологию, который есть в Конституции. Смотрите: президент год назад говорил о воспитании в школах, а воз и ныне там! Потому что, как только глава Минобрнауки издаст приказ со словом "воспитание", он сразу подвергнется обструкции за попрание норм Конституции.
- Вы собираетесь вернуть конституционную норму о руководящей и направляющей роли партии?
- Такое возможно, только если госаппарат - враг народа. Знаю, часть россиян так и рассуждают. И я, как человек, работающий в органах госвласти с 1993 года, их понимаю: работа госаппарата подчас приводит к ухудшению ситуации, но потому, что Конституция предписывает органам власти выполнять указания из-за рубежа.
- Пример, пожалуйста...
- Россия не может привязать рубль к национальной экономике: мы печатаем столько рублей, сколько покупаем долларов и евро. Если грубо, то экономическая модель построена по примеру колониальной. Уровень нашего развития ограничен извне. Мы - богатая страна. Но почему мы живем хуже, чем Франция или Германия?
- Неужто из-за отсутствия госидеологии?
- Отчасти. Своих ценностей мы создать не имеем права, а из-за рубежа они поступают "второй свежести". Например, ценности гомосексуализма или ювенальной юстиции. Когда страна не в состоянии уравновесить "вторжение" ценностей, это рано или поздно приводит к ликвидации государственности. У нас и так экономика сбоит. Почему сейчас массово банкротятся банки? Еще вчера многие из них были хорошими, а сегодня стали плохими. Отвечу: МВФ приказал ЦБ ввести с января стандарт "Базель III", а по нему половина наших банков не соответствует стандартам управления. То есть ЦБ просто приказали их обанкротить. В условиях запрета на идеологию мы живем сейчас так же, как и во времена СССР, когда действовала пресловутая шестая статья - о роли партии. Разница в том, что тогда ценности, то есть идеологию, вырабатывала КПСС, а теперь - иностранные державы. И вместо шестой статьи - приоритет международного права.
- Кому бы вы доверили выработку национальной идеологии?
- Президенту, правительству, Госдуме, Совету Федерации... Политической системе, в общем. Это будет творческий процесс: не совсем то, что предлагает Елена Мизулина по поводу православия или кто-то еще, а длительное обсуждение. Думаю, задействуют систему выборов, когда партии будут декларировать поддержку тех или иных ценностей. Государству как механизму невозможно существовать без отдела под названием "ценности".
- То есть идеологического отдела ЦК?
- Ничего общего! Я - о ценностях в процессе госстроительства, о целях. Они должны разделяться большинством граждан. А вот что именно в это "полетное задание" будет заложено - другой вопрос. Сначала надо начать летать.
С другой стороны
Андрей Кураев: "Церковь не видит себя в качестве источника государственной идеологии"
- Андрей Вячеславович, вы без восторга отнеслись к инициативе депутатов Госдумы, предложивших прописать в не имеющей, по вашим словам, правовой силы преамбуле Конституции роль православия как основы национальной и культурной самобытности России. А если бы слова о руководящей и направляющей роли Церкви вошли в одну из конституционных статей прямого действия - например, наподобие шестой, в которой раньше говорилось о роли КПСС, это бы изменило вашу оценку?
- Безусловно, причем в худшую сторону. Помнится, в брежневско-гришинские времена громко объявили о том, что Москва - это образцовый коммунистический город, и тем самым, как ни странно, сделали его менее комфортным для проживания. У людей обострилось ощущение фальши, разрыва между тем, что говорят с высоких трибун, и реальным опытом их собственной жизни. Мне кажется, что здесь сделана аналогичная ошибка. За людей решают, кто они, по сути, навязывая им определенное самоощущение. Притом что в реальности значительная часть людей, скажем так, наверняка не испытает восторга от встречи с такой формулировкой.
- Насколько я поняла, вы считаете предложение депутатов неуместным в многоконфессиональной России?
- Я не собираюсь защищать права других религиозных обществ - это и без меня прекрасно умеют делать. Скорее мне за свою Церковь обидно, потому что из-за такой инициативы депутатов, от людей не очень церковных, привычно полились критические потоки в адрес самой Церкви - якобы мы все это заказали. Напомню, что в результате патриарху пришлось жестко дистанцироваться от данного предложения и еще раз подчеркнуть, что Церковь не видит свой статус в качестве источника государственной идеологии.
- Триада "православие, самодержавие, народность" в свое время была вполне успешной скрепой Российской империи. Почему бы не вернуться к ней?
- Во-первых, триада "православие, самодержавие, народность" - это по большому счету формула всего лишь одного царствования. Во-вторых, она была предложена атеистом и, как говорят, даже гомосексуалистом Уваровым. Так что авторство этой идеи само по себе достаточно сомнительно, а ее понимание аппаратом империи было тем более своеобразным.
- В основных законах многих стран, в том числе вполне либеральных, закреплены идеологические нормы - прежде всего как раз религиозные. Чем мы хуже?
- То, что происходит в конституциях, например, некоторых европейских стран, это фиксация данности. У нас же в Конституцию предполагается внести некое задание. То есть если итальянцы или греки реально переживают свою связь с религиозной исторической традицией, которая им органична и никогда не прерывалась, то у нас все-таки такой связи нет - она была оборвана в прошлом веке.
- Почему с идеями такого рода всегда выступает не Церковь, а православные активисты и отдельные политики?
- Это их надо спрашивать. Тут важно подчеркнуть, что это не предложение Московской патриархии.
- Вы говорите о том, что такой шаг способен навредить Церкви. Это общее мнение людей воцерковленных?
- Несомненно, существуют разные мнения в этом вопросе. Но лично мне кажется, что для христианина гораздо важнее не декларация типа: мы идем туда-то и придем к тому-то, а тривиально молекулярное изменение себя и окружающего кусочка мира. Если потом другие люди скажут: "Да, это правда, здесь светлее, чем у соседа, потому что здесь есть основы веры", то это будет совсем другое дело. Если будет такая констатация, мы с радостью согласимся. А если идти путем составления пятилетних планов провозглашения духовности, то это вряд ли даст хорошие результаты.
- Нужна ли в принципе государственная идеология? Не ведет ли на практике ее запрет, закрепленный в нынешней Конституции (ст. 13, п. 2: "Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной..."), к утрате обществом духовных и ценностных ориентиров? Скажем, депутат Евгений Федоров предлагает отменить эту статью.
- Без всякого сомнения, государственные идеологии и сегодня существуют в том же самом западном мире. Просто эти идеологии действуют тоньше и потому эффективнее, чем то, что было в XX веке. На Западе это идеологиями не называют - придумывают синонимы: называют правами человека, гражданской идентичностью, социальными задачами и прочее. Но это, конечно же, идеология - и по средствам доставки к сердцам людей, и по многим другим показателям. Однако даже если социологи скажут, что да, мы живем в идеологизированном обществе, причем в планетарном масштабе, и без идеологии сегодня государству просто невозможно пробиться, что это насущная необходимость, это вовсе не означает, что христианскую веру надо переворачивать в такую идеологию.
- Но другой-то идеологии у нашего государства на данном этапе вроде как не просматривается. Не марксизм-ленинизм же на самом деле по новой вводить...
- В современном мире есть совершенно другие идеологии. По сути мы идем, пусть иногда и брыкаясь, по пути интеграции с этим миром, по пути принятия сокровенных общечеловеческих ценностей. Так что какую-то идеологическую мотивацию найдут и без нашей помощи.
- Есть ли, по-вашему, принципиальная разница между национальной идеей и государственной идеологией?
- Есть. Идеология все-таки предполагает некие технологии контроля человеческого сознания. Идея по своей природе - нечто другое. Мировоззренческая, философская идея предполагает открытость критике и дискуссии.
Светлана СУХОВА, Валерий СЫЧЕВ
9 декабря 2013 г. |
