|
Печатные СМИ
|
 |
|
13 января 2014 года"ИЗВЕСТИЯ": "Перед смертью Калашников написал письмо патриарху"
Легендарный оружейный конструктор Михаил Калашников, скончавшийся в декабре, за полгода до смерти написал патриарху Московскому и всея Руси Кириллу покаянное письмо (есть в распоряжении "Известий"). В нем конструктор делится с главой РПЦ душевными переживаниями по поводу своей ответственности за смерть людей, убитых из созданного им автомата.
"Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть, и я, Михайло Калашников, девяносто три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей пусть даже врага?" - спрашивает Калашников у патриарха.
Также в письме он размышляет о судьбах страны и человечества.
"Да, увеличивается количество храмов и монастырей на нашей земле, а зло все равно не убывает!.. Добро и зло живут, соседствуют, борются и, что самое страшное, смиряются друг с другом в душах людей - вот к чему я пришел на закате своей земной жизни. Получается какой-то вечный двигатель, который я так хотел изобрести в молодые годы. Свет и тень, добро и зло - две противоположности одного целого, не способного существовать друг без друга? И неужели Всевышний все так и устроил?" - спрашивает конструктор.
Особую роль в улучшении дел Калашников отводит Русской православной церкви, которая, по его словам, "несет миру святые ценности добра и милосердия".
"И меня Господь надоумил приблизиться на склоне лет с помощью моих друзей к святым таинствам Христовым, исповедаться и причаститься телом и кровью Христовыми".
Калашников также напоминает, что вместо музея его имени в Ижевске был построен Свято-Михайловский собор.
"Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство... такое, как будто я уже здесь был... Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку. Как же хорошо, пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте", - делится впечатлениями Калашников.
С особенной теплотой Калашников вспоминает, что высадил возле этого храма саженец сибирского кедра, привезенный с его родины - села Курья Алтайского края.
"Будут люди смотреть на Храм и на Дерево и думать об этом соседстве двух вечных символов Добра и Жизни. И моя душа будет радоваться, наблюдая с высот небесных за этой красотой и благодатью", - написал Калашников.
Самого Кирилла он называет "Ваше Святейшество" и желает ему "доброго здоровья" и помощи Всевышнего "в Ваших трудах во имя человечества и во благо граждан России".
"На Вас уповаю в своих грешных раздумиях, на Ваше пастырское слово и Вашу прозорливую мудрость. Смотрю и слушаю Ваши проповеди и ответы на письма мирян, чьи души пребывают в житейских смятениях. Многим Вы помогаете Божьим Словом, люди очень нуждаются в духовной поддержке", - отмечает Калашников в письме.
Пресс-секретарь патриарха диакон Александр Волков сообщил "Известиям", что письмо Калашникова патриарх получил и даже написал ответ.
- Это письмо было очень уместным во время нападок на Церковь. Патриарх поблагодарил легендарного конструктора за внимание и позицию и ответил, что Михаил Тимофеевич являл собой пример патриотизма и правильного отношения к стране, - отметил Волков.
Он добавил, что по поводу ответственности конструктора автомата за гибель людей у Церкви есть вполне определенная позиция: когда оружие служит защите Отечества, Церковь поддерживает и его создателей, и военнослужащих, которые его применяют.
- Он придумал этот автомат для защиты своей страны, а не для того, чтобы им пользовались террористы Саудовской Аравии, - пояснил Волков.
Документ, датированный 7 апреля, копия которого есть в распоряжении "Известий", содержит две страницы машинописного текста и подпись конструктора.
Дочь конструктора Елена Калашникова полагает, что такой большой и ответственный текст ее отец мог написать с помощью настоятеля Михайловского собора отца Виктора, который упоминается в письме.
- Последние годы его письма готовила я, но к этому письму отношения не имею, - пояснила "Известиям" Елена Михайловна.
Она также призвала не относиться к смене убеждений Михаила Тимофеевича слишком категорично:
- Конечно, нельзя сказать, что он ходил на службы и жил строго по заповедям. Надо понимать, какое это было поколение. Ведь можно говорить о вере в Бога, но не верить. А можно верить и никогда об этом не сказать. Михаил Тимофеевич никогда не выкладывал на поверхность то, что чувствовал. Помню, я в 1999 году ему принесла крестик, надела, можно сказать, заставила надеть и говорю: "Перекрестись", а он: "Не могу, рука не поднимается", просто руку прикладывал к сердцу.
Кроме духовных переживаний письмо создателя АК-47 содержит и переживания по поводу отечественного оружейного комплекса, слабость которого сам Калашников испытал в 1941 году.
"Как же так, такая держава, такая мощная оборонная промышленность, такая сильная конструкторская школа, столько замечательных образцов оружия было в заделе, а оказавшись на поле боя, я и мои фронтовые соратники не смогли себя защитить. У нас не было автоматов и пулеметов, а легендарная винтовка Мосина и та одна на троих", - вспоминает Калашников в письме патриарху.
Примечательно, что свой АК-47 Калашников называет в письме "чудо-оружие", а главного соперника - американцев - "друзьями".
"Мы всегда шли в ногу со временем, мы опережали в чем-то нашего главного соперника американцев и при этом на человеческом уровне были друзьями, хотя и служили разным, непримиримым в те годы общественным системам", - пишет конструктор.
Конструкторы и ученые, создававшие оружие, довольно часто к концу жизни разочаровывались в своих творениях. Создатель атомной бомбы Роберт Оппенгеймер был потрясен разрушающей силой им же созданного оружия после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Он испытывал чувство вины и с тех пор активно боролся против применения и новых разработок подобного оружия. В 1954 году за выступление против создания водородной бомбы и за использование атомной энергии лишь в мирных целях Оппенгеймер был снят со всех постов, связанных с проведением секретных работ.
Впрочем, далеко не все создатели оружия испытывали угрызения совести. Отец "водородной бомбы" Андрей Сахаров до конца жизни считал свою работу по ее созданию правильной и полезной.
"Сахаров до конца своих дней считал, что ситуация, при которой сверхоружие сосредоточено в одних руках, чревата огромной опасностью. И в этом утверждении независимо от того, правильно оно или неправильно, нет ни грана антиамериканизма или ксенофобии, а только научный анализ, свободный от каких-либо идеологических или национальных предрассудков, - писал Сергей Ковалев ("А. Д. Сахаров: ответственность перед разумом". Известия. 21 мая 1998 г.). - Не думаю, что он опасался неспровоцированной ядерной агрессии со стороны США; но он полагал, что при отсутствии ядерного равновесия многократно возрастает опасность возникновения "обычной" войны, которая неизбежно перерастет в Третью мировую. То есть он рассматривал свою работу над водородной бомбой как средство предотвращения глобальной катастрофы".
Денис ТЕЛЬМАНОВ
13 января 2014 г. |
