|
Печатные СМИ
|
 |
|
03 февраля 2014 года"РОССИЙСКАЯ ГАЗЕТА": "В зоне турбулентности эпохи. Прошло пять лет со дня интронизации Патриарха Кирилла"
В субботу, 1 февраля, РПЦ отметила день интронизации Патриарха Кирилла. Пять лет назад он был возведен на Патриарший престол.
Архипастырю с невероятной силой труда и вдохновения - поездки, службы, полеты, визиты, встречи в невообразимых масштабах (237 богослужений за последний год, почти восемь месяцев ежедневных служб, отмечает глава его пресс-службы) - достались трудные времена и задачи. Ему приходится вводить корабль Церкви в поле самых острых общественных актуальностей, притом, что - не секрет для нас самих - наше "общество" часто отличается больным восприятием и мстительным арсеналом.
О фигуре Патриарха, его твердости и умении предвидеть события рассказал "РГ" писатель Алексей Варламов.
- Какими вы видите эти пять лет Патриарха? С теми вызовами, испытаниями, искушениями, с которыми сталкивается корабль Церкви, мы справляемся?
- Для меня несколько неожиданно то, что происходит сейчас в отношении Церкви. Не знаю, может быть, некоторые люди и не видят той атаки, которой Церковь в последние годы подверглась в медийном пространстве, но я, наблюдая, как движется наш корабль, просто чувствовал себя растерянным. Но уж что было видно, так это твердость Патриарха. К той зоне жесткой турбулентности, в которую мы попали, он оказался готов. Может быть, потому что предвидел ее, а, может быть, в нужный момент включились какие-то человеческие качества, которые дал ему Господь. И я вижу человека, который со всей серьезностью ответил на те вызовы времени, с которыми столкнулась Церковь. По-моему, самым главным в этой ситуации было не уступить, не оказаться податливым, гибким, политичным, цепким. Общество в сервильные времена хочет видеть в лице Предстоятеля Русской церкви доброго, комфортного, всем симпатичного человека... И тот факт, что Святейший не пошел - и не мог пойти - по этому пути и сохранил в этой ситуации твердость, для меня и, я думаю, не только для меня - самое главное.
- Фигура Патриарха становится сильной и значимой и в современном обществе?
- Для меня всегда фигура Патриарха в русской истории является центральной. В последнем веке насколько России не везло с правителями светскими, настолько нельзя сказать "везло", но Господь посылал ей праведных и нужных для ситуации правителей церковных - и Патриарх Тихон, и Патриарх Сергий, и Патриарх Алексий I, и Патриарх Пимен, и Патриарх Алексий II, и Патриарх Кирилл были как раз таковыми. И Русская церковь всякий раз соответствовала тому историческому периоду, в котором находилась. Слава Богу, Патриарх не избирается каждые пять лет на выборах - и перед ним не стоят все те политические задачи, которые возникают перед президентом и кандидатом в президенты. Мне нравится, что Патриарх - человек, который с нами, дай Бог, будет долго. Я ему доверяю, как доверял и Алексию II, и Пимену. Во времена Патриарха Пимена, будучи еще совсем молодым человеком, в жесткие советские времена, я уже жил с ощущением, что человек, который занимает главный престол в Русской церкви, является ее Предстоятелем и по определению не может солгать и предать. Ошибиться может, но это не моя компетенция - судить Патриарха, а солгать и предать - нет.
Патриарх для меня - человек, которому я бесконечно доверяю. И к Святейшему Патриарху Кириллу у меня отношение полного доверия.
- Вы были членом жюри Патриаршей премии по литературе, а в прошлом году стали лауреатом.
- Да, и не могу не отдать должное Патриарху за то, что он эту премию придумал. Я так понимаю, это была его личная идея. И она очень важна. Потому что отношения между Русской церковью и русской литературой всегда были очень непростыми. Даже если не говорить о самом ярком и конфликтном случае - Льва Толстого. Так получилось, что русская литература в лице своих самых крупных поэтов и писателей - Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Достоевского, Чехова - не воздала должного роли Русской церкви в русской истории и русской жизни. Да и в XX веке по дополнительным историческим причинам между ними все было очень сложно. А глубинно, я думаю, церковь и литература - союзники. Потому что, по большому счету, говорят об одном и том же - о человеческой душе. А учреждение Патриаршей премии по литературе для меня - знак того, что Русская церковь не отстранилась от литературы, не сказала, что литература ей не нужна.
Дескать, нам хватает церковной литературы, книг Священного писания и святых отцов.
То, что в Церкви есть понимание, что литература нужна, для меня факт чрезвычайно важный. И учреждение премии - это именно попытка союза между Церковью и литературой. Думаю, что у Патриарха нет возможности читать все произведения современных писателей, но то, что он живо интересуется литературой, для меня очень важно. И не случайно сегодня многие издательства стремятся получить для своих книг гриф - "одобрено" или "рекомендовано" издательским советом Патриархии. В России сегодня стремительно сокращается число читателей. А люди верующие, воцерковленные продолжают много читать. И, по большому счету, Церковь сегодня остается для литературы последней читательской аудиторией. Последним надежным убежищем.
Думаю, что Святейший, учреждая премию, предугадал эту тенденцию. И его человеческая интуиция меня восхищает.
Елена ЯКОВЛЕВА
3 февраля 2014 г. |
