|
Печатные СМИ
|
 |
|
26 мая 2014 годаЖурнал "ЗЕМЛЯ И НЕБО" (Москва): "Хранители северных храмов"
Зачем москвичи едут в северную глубинку? Чтобы в Архангельской, Вологодской и Ленинградской областях вновь застучали топоры зодчих, возвращая к жизни удивительные в своей лаконичной красоте православные храмы.
ВОЗОГОРЫ: ПЕРВЫЙ ХРАМ
Священник Алексий Яковлев, руководитель проекта "Общее дело" по сохранению деревянных храмов Севера, лет десять назад не мог, наверное, предположить, что его супруга заберется на крышу деревянной колокольни. В 2005 году в деревне Возогоры Онежского района Архангельской области матушка Татьяна Юшманова познакомилась с 80-летним Александром Порфирьевичем Слепининым. Он своими силами восстанавливал колокольню Никольского храма, понимая, что после его смерти некому будет позаботиться о святыне. Со стука его топора, услышанного художницей Татьяной Юшмановой, началась забота православных москвичей о северных храмах. К 2013 году Никольский храм в Возогорах, на колокольне которого работал Александр Слепинин, восстановлен полностью: по образцу двух сохранившихся куполов поставили еще три, прошлым летом на звонницу подняли колокола.
В 2006 году отец Алексий и матушка Татьяна в том же Онежском районе увидели разрушенный, заросший кустарником храм преподобных Зосимы и Савватия Соловецких 1850 года постройки. В него можно было войти только... через окно.
- Меня не оставляло ощущение, что в этом заброшенном храме только что отзвучали молитвы литургии, - вспоминает священник.
Он оставил Александру Слепинину 10 тысяч рублей с просьбой вынести из храма старые доски и бревна рухнувшей крыши и прогнившего пола. Через некоторое время отец Алексий узнал, что дедушка не только очистил храм, но и соорудил новую крышу, потолок и пол. Полное восстановление храма преподобных Зосимы и Савватия - первого храма "Общего дела" - обошлось примерно в 70 тыс. рублей, местные жители работали бесплатно.
В МОСКОВСКИЙ ПРИХОД - ЧЕРЕЗ АРХАНГЕЛЬСКИЙ ХРАМ
Как показал опыт, спасение деревянных церквей - не такое уж дорогое дело. Так почему же они стоят брошенными и гибнут? Дерево, оставленное на произвол судьбы и погоды, разрушается гораздо быстрее, чем камень. Поэтому начать решили с труднодоступных деревянных церквей Севера. Эту идею поддержали тогдашние епископ Архангельский и Холмогорский Тихон (Степанов) и руководитель отдела по взаимодействию с вооруженными силами протоиерей Дмитрий Смирнов. Со временем к экспедициям присоединились воспитанники и преподаватели Николо-Угрешской и Сретенской семинарий, сотни добровольцев. Среди них члены общины храма Тихвинской иконы Божией Матери, где служит отец Алексий Яковлев и где в воскресной школе каждую неделю собираются молодежь, прихожане других храмов и те, кто делает только первые шаги к Церкви. Многие узнают о проекте из интернета (obsheedelo.ru и vk.com/ obsheedelosever) или СМИ и присылают координатору анкету для участия в экспедициях.
Восемьдесят процентов тех, кто побывал хотя бы в одной поездке, отправляются на Север снова и снова. Они говорят, что здесь чувствуют себя по-настоящему русскими, что Север берет за душу своей суровой красотой. Некоторые участники в экспедициях впервые соприкасаются с христианским бытом и приучаются к ежедневным молитвам. И если в брошенном храме, где только что трудились, они прочитывают первые акафисты, то по возвращении в Москву уже идут на литургию. Один юноша, не бывший воцерковленным, познакомился в экспедиции с православной девушкой и вскоре пришел с ней венчаться в Тихвинский храм. В свадебное путешествие они снова отправились на Север - обмерять храм для последующего восстановления, несмотря на 40-градусный февральский мороз.
Каждый год в пределы Архангельской и Вологодской епархий отправляются 20-25 трудовых и разведывательных экспедиций.
ДРАГОЦЕННЫЕ НАХОДКИ
Никто точно не знает, сколько на Русском Севере деревянных храмов. Нет карты, нет реестра. Добровольцам проекта "Общее дело" известны примерно 170 деревянных церквей и часовен: часть из них уже не подлежит восстановлению, но некоторые еще можно спасти. Государство не успевает позаботиться даже о тех, которые имеют статус памятников архитектуры.
Бывают находки и другого плана. Летом прошлого года в пустующей деревне Малая Шалга Каргопольского района девушки нашли в заброшенной церкви Смоленской иконы Божией Матери полный евхаристический набор - сосуды для совершения литургии. Вероятно, последний священник этого храма спрятал их, не успев подобрать более укромное место. С 1937 года, когда храм был закрыт, они пролежали в углу между иконостасом и алтарной перегородкой, завернутые в аналойную накидку и со временем погребенные под грудой мусора. Там же был найден красный поруч - часть священнического пасхального облачения, - видимо, с руки, которая держала эти сосуды более 70 лет назад. Не исключено, что это была рука одного из новомучеников и исповедников Церкви Русской. В день Смоленской иконы Божией Матери, 10 августа 2013 года, через 76 лет, на найденных сосудах снова была отслужена Божественная литургия.
ИСПРАВЛЯТЬ ОШИБКИ ПРЕДКОВ
Участники экспедиций нередко говорят, что в заброшенных храмах чувствуют живое, почти физическое соприкосновение и с теми, кто строил их 200 и более лет назад, и с теми, кто служил в них в страшные годы сталинских гонений. В наше время нам выпало выбирать - быть ли последователями тех, кто строил храмы, или тех, кто их разрушал. Москвичи помогают жителям отдаленных российских деревень сделать этот выбор. Недаром на Севере помнят множество историй о страшной судьбе разрушителей храмов: тот утонул, тот сгорел в собственном доме, того согнуло до земли... Суд Божий поражал тех, кто сбрасывал колокола и кресты, устраивал в храмах клубы и зернохранилища. Но те, кто сегодня рассказывает эти легенды, не спешат исправлять ошибки предков, пока не найдется кто-то, кто покажет пример.
Москвичи приезжают в деревни, где никто не заботится о разрушенном храме. Выметают мусор, оттирают непристойные надписи, расставляют иконы, начинают молиться. Сначала к добровольцам относятся настороженно, вплоть до требований "не трогать наш храм". "Если он ваш, присоединяйтесь, давайте восстанавливать вместе", - отвечают участники "Общего дела".
Первыми на помощь всегда приходят дети, за ними - взрослые. Обычно добровольцы остаются в одной деревне дней 5-7, за это время все успевают познакомиться, почувствовать, что здесь стоит не просто никому не нужный сруб, а святыня. В идеальном случае возникает группа местных жителей, желающих заботиться о восстановлении храма. Тогда москвичи понемножку помогают деньгами на стройматериалы, на следующее лето проездом навещают, радуются сложившейся общине, но работать едут в другие брошенные церкви. Если их будут полностью восстанавливать люди "со стороны", то деревенские жители, кто навещает могилы своих предков на погостах у этих храмов, не почувствуют святыни "своими", не приложат усилий для их защиты. К счастью, все экспедиции 2013 года нашли у местных жителей горячую поддержку.
КАК ПОЕХАТЬ НА СЕВЕР
Священник Алексий Яковлев не может лично участвовать во всех экспедициях - их много. Ими руководят опытные добровольцы - неплохо получается да же у девушек.
В поездки отправляются и профессиональные архитекторы (все работы проходят строгий архитектурный контроль), и гуманитарии, не умеющие забить гвоздь. В конце концов, важнейшая задача - помолиться в храме, где давно не звучали слова молитв, прибраться и обследовать строение, а это может каждый. Чаще всего добровольцы не проводят реставрацию - для этого нужны специальная лицензия и разрешения органов, ответственных за памятник. Однако можно провести противоаварийные, консервационные работы и некоторые обмеры. Если в крыше дыра - ее нужно закрыть. Если в храме выросли деревья - их нужно спилить и вынести. За шесть лет работы проекта три часовни и два храма восстановлены полностью.
- Даже если вы оказались у заброшенного храма случайно, ненадолго и без инструментов, постарайтесь в нем прибраться, оставить икону - хотя бы такую, какие многие носят в паспортах. Однажды я срезал молодое деревце, росшее на пороге храма, перочинным ножом - не мог же я просто проехать мимо. Постарайтесь сфотографировать храм со всех возможных ракурсов, разместив в кадре для масштаба метровую линейку или подручный предмет известного размера. Если есть возможность познакомиться с местными жителями, взять у них косу и скосить траву вокруг храма - прекрасно, - советует единомышленникам священник Алексий Яковлев. - Из-за сырости нижние венцы быстрее гниют, и крепкий в остальном храм может неожиданно рухнуть. Кто-то из добровольцев "Общего дела" проводит на Севере почти все лето, кто-то неделю или две. Иногда в поездку, рассчитанную на десять участников, вызываются ехать 50 человек. И это не может не радовать.
Александра СОПОВА
№2 2014 г. |
