|
Печатные СМИ
|
 |
|
06 июня 2014 года"НОВАЯ ГАЗЕТА": "Котлован. Как попытка хоть что-то изменить в своей жизни привела к тому, что вся деревня пьет корвалол"
Вредная вещь - штампы. Но мы живем ими, поскольку кажется, что они упрощают процедуру размышления и структурируют хаос действительности. На самом деле - не так: только запутывают. И еще - мешают слушать.
Как просто вроде бы: либерал - единоросс, левый - правый, демократ - консерватор, за Путина - против... Журналист, понятное дело, - продажный; следователи и чиновники - берут взятки; оппозиция - проплачена Госдепом; на Майдане - бандеровцы; почти каждый попавший в тюрьму - невиновен (по мнению правозащитников) или каждый попавший в тюрьму - виновен (так полагают в судах и полиции)... Все предложенное губернатором - надувательство; все, что строит РПЦ, - строит неправильно, разрушая исторический облик.
Очевидно, что эта страсть к упрощениям и лозунгам - свидетельство общественного заболевания, главный симптом которого - поиск врагов: не "за" кого-то, а "против"... И температурим таким образом не только на площадях или в "Фейсбуке", но даже в разговоре с соседями по лестничной клетке и за семейным обедом. Сначала не слушаем, потом говорим сами, а когда в ответ не слышат нас - объявляем крестовый поход, будучи полностью уверенными в своей правоте, как правило, беспощадной.
Так вот, об РПЦ. Точнее - о строительстве храма в деревне Комлево Боровского района Калужской области. История приключилась бытовая, некрасивая, но показательная: в конфликте между прихожанами и директором местного краеведческого музея, если исходить из сложившихся "либеральных" представлений, прав, конечно, музейщик, а люди верующие - опять мракобесят. Но если посмотреть на все своими глазами, разобраться в документах и фактах, то все окажется иначе.
По благословению митрополита Калужского и Боровского Климента храм решили возвести жители деревни и настоятель местного прихода - молодой иерей Алексей Лысов. В Комлево с XVIII века жила в своем поместье семья дворян Сенявиных, давшая русскому флоту немало знаменитых мореплавателей, самым известным из которых был адмирал Дмитрий Сенявин. Была у этого дворянского рода в деревне и домовая церковь - Иоанна Предтечи, и родовой склеп.
В 20-х годах прошлого века поместье было разорено большевиками, а склеп разграблен, церковную колокольню и трапезную разломали (по их фундаментам проложили дорогу). Сам церковный четверик взорвали в 60-х, на месте алтаря построили сельсовет. Старое же кладбище "срезали" бульдозером для "выравнивания рельефа". Вскоре история "выровняла" и сельсовет, а запустевшая территория превратилась в место досуга алкашей и наркоманов.
Лет пять назад священник и его прихожане решили вернуть храм на прежнее место, а еще построить воскресную школу и музей адмирала Сенявина.
Подчеркну: это была частная инициатива людей, пожелавших хоть что-то изменить в своей деревне. Интереса государства не было и в помине - "денег нет", ответили в областном министерстве культуры, но дали добро на строительство, прислав бумагу: на данной территории "объектов культурного наследия не установлено". Деньги жители собирали сами: и просто складывались, и благотворительные концерты устраивали. Сбор идет до сих пор.
К началу апреля этого года вырыли котлован, на дне которого вперемешку с битым кирпичом, балками, строительным и бытовым мусором были обнаружены многочисленные человеческие останки. Работы приостановили, священник сообщил в полицию, Следственный комитет начал проверку, которая пришла к выводу: кости старые. Помимо церковных захоронений, которые сровняли с землей при Советах, здесь и останки советских солдат (во время Великой Отечественной в Калужской области шли ожесточенные бои), о которых государство забыло, списав их в графу "без вести пропавшие". Вообще, при строительстве или сносе любого объекта в Боровском районе всегда находят останки преданных своим государством солдат: часть перезахоранивают, часть остается в земле.
В сельской администрации отцу Алексею и его прихожанам дали указание - "выбирать" кости из мусора самостоятельно: никакой помощи власти не оказали - опять же "денег нет". Бабушки и отец Алексей собрали около 11 кубометров человеческих костей в сколоченные ящики, планируя захоронить их уже в храме - в специально установленной костнице. А уголовное дело, возбужденное по факту обнаружения костей, СК закрыл за отсутствием состава преступления, выдав разрешение на перезахоронение останков и на дальнейшее строительство.
Но тут случилась история, от которой местные жители до сих пор не могут отойти. В один из апрельских дней на стройку, огражденную по периметру, не предупредив отца Алексея, пробрались директор Боровского краеведческого музея Александр Морозов, одновременно возглавляющий местное "Общество охраны памятников истории и культуры", его сотрудник, представитель местной ветеранской организации, и съемочная группа московского телеканала.
Отец Алексей вспоминает: сначала было подумал, что музейщики привели журналистов, чтобы те сняли сюжет о строительстве храма и его истории. Но директор музея под телекамеры начал швырять под ноги священника человеческие кости, выкрикивая: "Тебе будет о чем молиться!" Объяснения же отца Алексея о том, что строительство приостановлено (на тот момент), что в деле разбирается Следственный комитет, что, наконец, кости перезахоронят, были из сюжета "вырезаны". Суть репортажа свелась к тому, что батюшка не только "строит церковь на костях", но и вместе со своими прихожанками "разворотил" родовой склеп Сенявиных. О склепе журналистам рассказала сотрудница музея, несколько лет назад издавшая книжку, в которой сама же утверждала: склепы были разграблены еще в 20-30-х годах прошлого века.
- Я водила эту музейщицу, Нелли Ложкареву, несколько лет назад к местной бабушке-старожилу, - рассказывает прихожанка и бывший сотрудник музея Ольга Захарова. - И она нам рассказывала, что гробы из склепа представители местных властей вытащили в 20-х годах, гробы открыли, мертвецов раздели, взяли драгоценности, а платья их - красивые шелковые - потом использовали в местном народном театре. То есть Ложкарева прекрасно знает, что саркофаги разграбили давно, что здесь нет никаких склепов... А сам адмирал Сенявин еще при царе был перезахоронен в Питере...
Сюжет на канале крутили целый день. Кто-то из сельчан пил корвалол, кто-то ругался. Дальше - больше. По следам съемочной группы пошли журналисты одной столичной газеты и, что было обиднее всего, - одной местной, чьи корреспонденты были "шокированы масштабами феноменального безобразия", при этом забыли дать слово прихожанам, зато обильно цитировали музейщика Морозова. Тот обвинил селян в том, что "они разрыли бульдозерами могилы, размозжили экскаваторами кости, а черепа свалили в кучу, как картошку!".
В Комлево опять пили корвалол, а Морозов закидывал письмами прокуратуру и СК, требуя возбудить уголовное дело за "надругательство и глумление над прахом мертвых". Ему отказали, объяснив: объектов культурного наследия здесь нет, останки перезахоронят в соответствии с законодательством и общепринятыми моральными нормами Но он продолжал писать, очевидно, представляя себя последней преградой демократического светского общества на пути набирающих силу церковников.
Мы с отцом Алексеем смотрим на котлован.
- Когда здесь были пьянки, Морозов почему-то не жаловался, не приезжал, - говорит отец Алексей. - А потом облил нас грязью. Напечатана заведомая ложь про склеп Сенявиных, разрушенный давным-давно, про осквернение кладбища... Хоть в одном официальном документе есть отметка о наличии здесь кладбища? И ни одна газета не подумала извиниться... Обидно и горько за людей, которые свои копейки несли на это строительство.
- Да я его вообще не знаю! - нервно скажет мне про батюшку директор музея Александр Морозов. - Жители говорят там о какой-то моей антипатии к нему. Да я видел его один-единственный раз, когда телевизионная группа попросила свозить их на стройку. Я свозил. Вот скажите, зачем надо было выковыривать деревенское кладбище?! Разве христиане так поступают?!
Давайте, - обращается Морозов ко мне, - вас похоронят, а кто-то через 20 лет придет и скажет: "Потомков не осталось, надо построить здесь боулинг".
И по вашим черепам будут ездить экскаваторы Это достойно? Ну, если это христиане, тогда я не знаю... Сельские жители не понимают, что делают.
Хочется сказать им: "Господа, это же ваша деревня!"
Напоминание о том, что на месте котлована когда-то был сельсовет и автостоянка, которые как раз и строили на костях, вбивая балки в могилы, и что бабушки, крестясь, выковыривали останки из-под этих самых бетонных блоков и балок, его не убеждают.
- Это все сказки. А факты говорят об обратном. Есть следы от гусениц экскаватора... - и он снова повторяет как заведенный: - Перерубленные скелеты, перерубленные черепа, сотни тысяч костей перемолоты тракторами в крошку...
Доводы о том, что останки захоронят в храме и что это, наверное, лучшая дань памяти, Морозова тоже не трогают. Странно как-то: словно памяти станет больше, если на месте храма будет пустырь с наркоманами и стихийной парковкой. Директор музея меня не слышит. Не слышит он и отца Алексея. У него стойкая убежденность в своей правоте, от которой закладывает уши.
- В принципе я за постройку храма. Я верующий человек. Хожу в церковь. Но такое благое дело, как строительство храма, нельзя начинать с преступления!
Правда, в чем преступление, если землю под строительство выделила администрация, если получены все разрешения, вплоть до Министерства культуры, я понять не смогу.
- А если попытаться найти какой-то компромисс, совместно что-то делать?
- Компромисс? Отец Алексей открыто всем сказал, что он объявляет мне войну.
Трудно мне представить отца Алексея, объявляющего войну. Хотя среди местных жителей подобные настроения возникнуть могли - звонит же кто-то директору музея Морозову, молчит в трубку или говорит гадости... "Мелкие выпады", - комментирует он. Предполагает, что это комлевчане. Называет их поведение диким. В ближайших планах - продолжать борьбу: подать в суд на газету, которая опубликовала "клеветническое" открытое письмо деревенских жителей в защиту отца Алексея. В глазах - непреклонность. И локальная информационная война, так легко разделившая отдельно взятую деревню и городской музей на два противоборствующих лагеря, вероятно, будет продолжена.
Деревенская история - безусловно, мелковата в масштабах страны, но лично для меня она - олицетворение всего того, что творится у нас в головах. Потому и построить ничего не можем: ни детской площадки, ни велодорожки, ни школы - амбиции и гордыня остановят любое начинание на уровне вечного платоновского котлована.
...А строительство храма, музея и школы все равно будет продолжено- медленно (у бабушек ведь маленькая пенсия), но будет. Отец Алексей по-прежнему просит помощи у официальных инстанций, теребит, напоминает, вместе с прихожанами даже на сайт президента писал, но пока безуспешно.
Священник не против, если и сотрудники краеведческого музея помогут в сборе средств - живем-то все вместе: "Господа, это же наша деревня".
P.S. Все, кто хочет помочь в строительстве храма, воскресной школы и дома-музея адмирала Сенявина, может связаться с настоятелем прихода по тел. 8 903 811-81-07 или перевести деньги на банковский счет прихода.
Православная религиозная организация Приход в честь Рождества Пророка Иоанна Предтечи в д. Комлево Калужской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат) ИНН/КПП 4003990113/400301001 Юр. адрес: 249010, Калужская обл., Боровский р-н, д. Комлево Расчетный счет №40703810600640000028 Банк: ЗАО "М БАНК" г. Москва БИК 044585209 Кор. счет №30101810200000000209 Настоятель - Лысов Алексей Александрович
Вера ЧЕЛИЩЕВА
6 июня 2014 г. |
