|
Печатные СМИ
|
 |
|
09 сентября 2015 года"ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА": "Четверть века спустя эта рана не заживает"
Ровно двадцать пять лет назад, 9 сентября 1990 года, был убит протоиерей Русской православной церкви, известный проповедник и автор многочисленных книг по богословию Александр Мень. Преступник так и не был найден... Сын Александра Меня, министр строительства и ЖКХ России Михаил Мень (на фото), в эксклюзивном интервью "ВМ" рассказал о главном уроке, который ему преподал отец.
- Михаил Александрович, простите за болезненный вопрос. Сегодня, спустя четверть века, зажила ли рана?
- В семье такие раны не заживают никогда. Мы до сих пор помним тот страшный день. С другой стороны, не только мы - его близкие по родству люди, но и его духовные чада, прекрасно понимаем, что спланировавшие это преступление своей цели не достигли. Они хотели заставить отца замолчать, а результат был прямо противоположным. После смерти его книги стали выходить миллионными тиражами. Важно то, что сейчас молодые люди говорят о том, что пришли к вере, прочитав ту или иную книгу отца. Это, наверное, самый главный и самый важный итог.
- А какой главный урок преподал отец лично вам?
- Он успел сделать очень многое. Отец погиб относительно не старым, ему было 55 лет. К слову, в этом году 55 исполняется и мне. Он умел очень грамотно пользоваться временем и учил его ценить. И это позволило мне многое успеть. В религиозном воспитании он не навязывал жестко свою точку зрения, а всегда давал возможность дойти самому до решения. Он мог рекомендовать ознакомиться с информацией, аккуратно подталкивал к выводам, не стараясь их навязать.
- Что сейчас наиболее актуально из наследия Александра Меня?
- Я помню, что было при советской власти. Идеология себя ассоциировала с богоборчеством. В конце 1980-х годов, когда появилась свобода, отец сказал: "Сегодня у нас появляется возможность говорить, а мы не очень готовы, и у нас будет не так уж и много что сказать". Церковь нельзя винить, она в течение семидесяти лет преследовалась. Были установки на то, чтобы люди с образованием не становились священниками. Мой отец, отец Александр Борисов и еще ряд священников, у которых за плечами было высшее образование, - единичные случаи. Отец первый вышел на телеэкран. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Люди с удовольствием смотрели проповедь священника по центральному телевидению. Сегодня мы видим, что он был прав. Трудно быть первым, да? Он впервые организовал публичный христианско-мусульманский диалог. Приехал мулла из Казани и при большом стечении людей они обсуждали, что объединяет и разъединяет нас. Это казалось запредельным событием, а сегодня мы видим, что христианско-мусульманский диалог - задача номер один. То, что закладывал отец, прорастает сегодня.
- Как вы думаете, почему убийство так и не было раскрыто?
- В то время правоохранительная система была в разложившемся состоянии. Организация следствия была далека от идеальной. Терялись вещественные доказательства Один из следователей, который на меня произвел впечатление серьезного профессионала, сказал, что впервые видит преступление, когда нет никаких следов. Обычно какую-то ниточку, за которую следствие может распутать дело, удается найти. Но не здесь. Это говорит о том, что действовал подготовленный профессионал. Сегодня мы вряд ли сможем узнать истину. Разве что на том свете. Это очень плохо даже не с той точки зрения, что это облегчило бы нашу боль. Это было первое убийство в СССР публичного человека. Словно темные силы проверяли: "А вот если мы убьем одного из ваших лидеров общественного мнения, как вы отреагируете?" Мы помним этот общий траур. Спустя месяцы люди приезжали на место убийства с цветами. А то, что так и не был найден убийца, способствовало совершению других преступлений. Стало очень много заказных убийств.
Захар АРТЕМЬЕВ
9 сентября 2015 г. |
