|
Печатные СМИ
|
 |
|
15 июня 2016 года"НГ-РЕЛИГИИ": "Ингушетия колеблется вслед за генеральской линией. Евкуров пытается и помириться с Кадыровым, и нейтрализовать роль суфиев"
Длительный конфликт лидера Ингушетии Юнус-Бека Евкурова с руководством и духовенством Чечни в очередной раз вошел в фазу примирения. 2 июня с.г. в столице республики Магасе Евкуров принял муфтия Чечни Салаха Межиева и советника Рамзана Кадырова по религиозным вопросам Адама Шахидова. "Мы проговорили вопросы организации взаимодействия с духовными лицами Ингушетии и Чечни, - написал ингушский лидер в своем аккаунте в соцсети Instagram. - Уверен, что мы преодолеем все сложности, другого пути у нас нет". "Мы обсудили вопросы религиозного характера и пришли к единому мнению, что священнослужители должны создавать открытые площадки для общения друг с другом и все вопросы, которые вызывают споры среди населения, лучше обсуждать между собой", - сообщил также Евкуров. Из этой фразы видно, что одним из главных вопросов встречи стало сосуществование в Ингушетии суфиев и салафитов на основе равноправного диалога. При этом Евкуров 7 июня произвел в своей администрации одно знаковое кадровое назначение, которое направлено на нейтрализацию в Ингушетии роли суфиев и Чечни.
Из предыдущих публикаций "НГР", например в номере от 16.03.16, известно, что охлаждение отношений между Ингушетией и Чечней началось с того, как светские и духовные власти Ингушетии заявили о различии своих подходов к религиозным вопросам в республике. В конце декабря 2015 года муфтий Ингушетии Иса Хамхоев возмутился тем, что светские власти оказывают поддержку салафитам. Говоря об идеологии "чистого ислама", которую исповедуют многие жители Ингушетии, Хамхоев напомнил: эта идеология разожгла много конфликтов и пролила немало крови мусульман во всем мире. Но вместе с тем Духовный центр мусульман Ингушетии не исключал возможности диалога между суфиями и салафитами в республике. Для этого муфтият требовал, чтобы салафиты признавали суфийского имама села равным своему духовному наставнику и перестали обвинять представителей других течений ислама в "куфре" - неверии.
Юнус-Бек Евкуров отреагировал на вышеупомянутые заявления Хамхоева намерением отправить муфтия Ингушетии в отставку. 27 декабря 2015 года на встрече с имамами населенных пунктов республики Евкуров обвинил Хамхоева в том, что тот якобы делит мусульман региона на "своих" и "чужих". "Никому нельзя необоснованно вешать ярлыки на других только из-за того, что они не разделяют их точку зрения и их подход к отправлению религиозных обрядов", - сказал тогда Евкуров. В конце встречи Евкуров пожелал муфтияту и имамам республики принять отставку Исы Хамхоева с поста муфтия.
Иса Хамхоев ответил Евкурову так: он бы рад удовлетворить требование главы Ингушетии о своей отставке, но низложение муфтия Ингушетии - это не компетенция светских властей. Если читать между строк, Хамхоев обвинил Евкурова в грубом нарушении разграничения полномочий между светскими и духовными властями в республике.
Помимо проблемы мирного суфийско-салафитского сосуществования еще одной причиной конфликта между Хамхоевым и Евкуровым стало то, что на сторону Хамхоева встало Духовное управление мусульман (ДУМ) Чеченской Республики и руководство Чечни. Известно, что официальный Магас к попыткам вмешательства Грозного в ингушские дела относится очень ревниво.
Неодобрительная реакция Евкурова на чеченское "проникновение" объясняется, помимо прочего, еще и тем, что образ действия чеченских властей по отношению к салафитам в корне отличается от того, которого придерживается Евкуров. Если глава Ингушетии формально стоит над салафитско-суфийской "схваткой", то Рамзан Кадыров нацелен на жесткую деваххабизацию Северного Кавказа и опирается исключительно на суфиев. За эту позицию ингушские салафиты считают Кадырова своим врагом. Надо также отметить, что к Кадырову резко негативно настроена ингушская оппозиция внутри республики, а также ингушские диаспоры Европы.
Но и положение Евкурова в собственной республике не слишком прочное. Для большинства ингушей Евкуров - внешний, не свой человек, потому что он родился и большую часть жизни прожил вне республики. Понятно, что Евкурову это не может импонировать. Стремление главы Ингушетии к диалогу с ингушской оппозицией (даже с той, которая открыто декларирует антироссийские лозунги) - это продолжение исповедуемой им политики равноудаленности. Чтобы соблюдать эту политику дальше, Евкуров до недавнего времени старался все больше отдаляться от Рамзана Кадырова и связанных с главой Чечни фигур вроде муфтия Ингушетии.
В течение долгого времени Евкуров то вставал в оппозицию к Кадырову, то мирился с ним. Встреча Евкурова с представителями Кадырова в Магасе 2 июня - случай очередного хрупкого примирения. Чем оно закончится? Как сказала "НГР" политолог и исламовед Галина Хизриева, миротворческие заявления Евкурова и смягчение его позиций по отношению к чеченскому духовенству могут быть результатом самых различных влияний и учета многих факторов.
"В результате конфликта стало ясно, что позицию необходимо срочно менять, потому что в конфликт начинают втягиваться вневайнахские силы и он имеет тенденцию влиять на общую ситуацию в российской умме, - сказала Галина Хизриева. - Стало ясно: решать проблемы, связанные с мировоззрением, исключительно в одной республике и только своими силами будет невозможно, потому что не глава Ингушетии и не ингушские мусульмане были его источником и подстрекателем. Не говоря уже о чем-то менее существенном, например об удовлетворении улемов из Всемирного совета мусульманских ученых или внутренних представителей мусульманской "мягкой силы" в России".
Вместе с тем, считает Хизриева, задекларированные намерения Евкурова обеспечить в Ингушетии открытые площадки для обмена мнений между разными группами мусульман могут так и остаться намерениями. "В российском мусульманском пространстве было немало громких заявлений со стороны региональных лидеров относительно многих начинаний, но не все и не всегда они находили свое воплощение в жизни, - утверждает эксперт. - Случалось и наоборот. Дело в том, что логика религиозных элит и развития общины в России, к сожалению или к счастью, иногда может отличаться от логики светских элит". "Изменить эту логику силовыми, генеральскими, только административными или не отвечающими интересам мусульман методами чревато далеко идущими последствиями", - заключила Хизриева.
7 июня в администрации Евкурова появился новый сотрудник - бывший муфтий Ингушетии Магомед Албогачиев. Албогачиева назначили помощником - советником главы Ингушетии по религиозным вопросам. Должность, которую занял Албогачиев, ввели в аппарате Евкурова в конце прошлого года. В обязанности помощника - советника входит создание новых форм управления уммой республики, которые бы давали максимум полномочий светским властям и при этом нейтрализовывали роль муфтията, суфийских тарикатов и связанных с этими тарикатами духовных и светских властей Чечни.
Пикантность ситуации в том, что Албогачиев, как и Иса Хамхоев - последователь суфизма и противник салафитов. Как сообщили "НГР" источники в Ингушетии, в назначении идейного суфия помощником Евкурова по нейтрализации суфиев есть скрытый умысел. Согласно этой версии, которая выглядит вполне конспирологически, в Магасе хотят, чтобы два суфия, действуя по долгу службы друг против друга, создавали негативный фон вокруг муфтията Ингушетии и тем самым работали на имидж светских властей.
Артур ПРИЙМАК
15 июня 2016 г. |
