|
Печатные СМИ
|
 |
|
14 июня 2017 года"НОВАЯ ГАЗЕТА": "Они не помещались. Ответ от имени Уполномоченной при Президенте РФ по правам ребенка Анны Кузнецовой на запрос "Новой газеты""
Трагическую историю жизни детей в "Угодическом доме милосердия" в деревне Мосейцево Ярославской области "Новая" рассказывала дважды - в январе 2016 года "Мертвые души" и в мае 2017-го "Бес приюта". Речь шла о бесчеловечном многолетнем обращении с усыновленными детьми несколькими женщинами, которые совместно организовали православную общину, при которой воспитывались и их дети. Одна из девочек - 13-летняя Таня Любимова была зверски избита и умерла. Следствие доказало, что детей заставляли тяжело и много работать, плохо кормили, а при малейшем неповиновении жестоко наказывали.
И хотя местные правозащитники, зная о положении детей, неоднократно обращались в органы опеки и попечительства Ростова Великого, так называемый приют никто так ни разу и не проверил.
В своем письме к Уполномоченной при Президенте РФ по правам ребенка Анне Кузнецовой я попросила прояснить, сколько в России православных приютов, сколько в них содержится детей и каким образом контролируется их деятельность.
Ответ пришел вовремя, то есть в течение двух недель. Правда, на запрос "Новой" ответила не сама Кузнецова, а ее заместитель В. Атаулина.
В короткой вводной части В. Атаулина напомнила, что в данной истории дети по документам были удочерены, а значит, "они не помещались в вышеназванную организацию". Это значит, что юридически ни в каком приюте они не жили.
Это очень показательное уточнение, потому что оно о том, что главная функция чиновника - это соблюсти норматив, который в России от жизни далек так же, как Конституция - от реальных прав граждан. И поэтому самое существенное - указать, что по "бумажкам" дети в приюте не жили. А подлинная история странного милосердного дома, собиравшего деньги через социальные сети именно на свою "приютскую" деятельность, и то, что кроме удочеренных девочек в странном заведении постоянно находились еще какие-то дети, к делу не относится.
Кроме этого существенного уточнения, в ответе содержалась выдержка из Семейного кодекса РФ на 18 страницах, из которых, видимо, я должна была узнать, как законодательно защищает права сирот государство.
И один ответ по существу: "Общее число негосударственных приютов не отражается в статистической отчетности". А почему не отражается, если, как указывает г-жа Атаулина, "такие сведения можно запросить у каждого региона РФ"? Эти дети разве не граждане России?
Это ведь технически несложно аппарату уполномоченной по правам ребенка проделать такую работу. Вдруг выяснится, что неучтенных государством, а значит, неподконтрольных органам опеки организаций, где воспитываются и живут несовершеннолетние, в стране много? И где гарантии, что милосердие в них торжествует?
А по поводу того, как чувствуют себя дети из Мосейцева и что происходит в их жизни сейчас, в письме ни слова.
Наталья ЧЕРНОВА
14 июня 2017 г. |
