|
Печатные СМИ
|
 |
|
16 января 2019 года"НГ-РЕЛИГИИ": "Бедного Христа, наверно, стошнило бы". 100 лет писателю и гуманисту Джерому Сэлинджеру"
В первый день наступившего года исполнилось 100 лет со дня рождения Джерома Дэвида Сэлинджера (1919-2010), книги которого покорили сердца миллионов.
Религиозная тематика занимает важное место в творчестве писателя. Помните, как один из его героев просит: "Почитай мне... из Уильяма Блейка – про Агнца"? При обилии экскурсов к христианству в произведениях Сэлинджера есть и отзвуки дзен-буддизма. Иногда говорят о так называемом "христианском дзене".
Католики, квакеры – без них немыслима проза Сэлинджера. Респектабельные американцы стоят за свою веру. Доказательство в самом известном сочинении писателя – автобиографической во многом повести "Над пропастью во ржи". Главного героя предостерегает однокашник-католик: "Если… начнешь острить насчет моей религии, черт побери…" Разобщенность во взглядах и интересах раздражает Холдена, героя повести: "У баскетбольных игроков – своя шайка, у католиков – своя…" Но здесь о далеких 1930-х. Все меняется, даже консервативная Америка. Отец Холдена, вступив в брак, пожелал забыть о своем католицизме – "бросил это дело".
В стране, где президент, давая присягу, кладет руку на Библию, книга книг почитается особо, хотя официальная религиозность сплошь да рядом – обычное ханжество. Одна из героинь Сэлинджера декламирует отрывок из "Песни песней": "Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно" (Песн. 3, 5). И никаких толкований.
А у 16-летнего Холдена разумение библейских сюжетов особое. По его мнению, подтверждая свое милосердие, Христос не сошлет "несчастного" Иуду в ад. Подросток бравирует нелюбовью к апостолам, полагая, что Христос выбрал их случайно: "Ему было некогда". Мотивация юноши любопытна: пока Христос был жив, "ему от них (апостолов. – "НГР") было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили". И вот "еретическая" мысль: "Апостолы… наверное, отправили бы Иуду в ад…" И следует очередное откровение Холдена: "Честно говоря, я священников просто терпеть не могу. В школах, где я учился, все священники как только начнут проповедовать, у них голоса становятся масляные, противные. Ох, ненавижу! Не понимаю, какого черта они не могут разговаривать нормальными голосами. До чего кривляются, слушать невозможно". Холден не приемлет фальшь, видя ее и в религиозной обрядности. Вывод его безжалостен: "Бедного Христа, наверно, стошнило бы, если б он посмотрел на эти маскарадные тряпки". Устами младенца глаголет Сэлинджер…
Юность бескомпромиссна и порой радикальна. Вместе с приятелем герой "Над пропастью" распивает виски в часовне. В том же ряду герои рассказа "Молодые люди": они хохочут от всей души, и повод для смеха – описание собора в Венеции, сделанное искусствоведом Джоном Рескином.
В понимании Холдена религия и красота должны сопутствовать друг другу, "ни на кого молиться не стоит" (не сотвори себе кумира). Читатель может увидеть здесь влияние дзен, возбраняющего любое идолопоклонство…
Судьба самого писателя была непроста. Участие в мировой войне надломило его. О себе он мог бы сказать строкой Уолта Уитмена: "Я – человек, я мучился…" Тяготясь авторской славой, он находит тихий городок в Новой Англии, где и поселяется анахоретом для духовных упражнений. Для американской словесности это не ново. Бежал из общества потребления и герой Генри Дэвида Торо. Собственно говоря, дзен тоже можно назвать "монашеской формой" буддизма.
Кстати, его вымышленный персонаж и в то же время альтер-эго писателя, Холден, задумывается о поступлении в монастырь. Сомнения, впрочем, обуревают его: "Наверно, там… одни кретины. Или просто подонки". Но максимализм Холдена меркнет, когда он встречает монахинь-католичек. Относя себя к атеистам, он помогает монахиням, жертвует им большие для него деньги – 10 долларов. Одна из них оказалась преподавательницей английской литературы. "По правде говоря, – признается он, – мне было как-то неловко обсуждать с ней Ромео и Джульетту. Ведь в этой пьесе много мест про любовь…"
Но все, что написано с древнейших времен, в том числе Джеромом Дэвидом Сэлинджером, все – про любовь. Любовь к человеку и человечеству.
Валерий ВЯТКИН
16 января 2019 г.
|
