|
Печатные СМИ
|
 |
|
17 апреля 2019 года"НОВАЯ ГАЗЕТА": "Пламенеющая готика. Если вы хотите увидеть милый сердцу Нотр-Дам, заходите с фасада. Это все, что от него осталось"
Собор Парижской Богоматери загорелся вечером в понедельник, 15 апреля. Рушился мир, на котором для многих держится мечта о Париже.
Над городом кружились вопли сирен; плотный желтый клуб дыма, поднимаясь от шпиля и восточной части собора (ближайшей к острову Сен-Луи), медленно и нагло плыл на запад города, к Булонскому лесу.
Полиция перекрыла подходы к Нотр-Даму, но несколько тысяч человек, столпившись на левом берегу с разных сторон по периметру и подняв смартфоны над головами, фиксировали событие для "святой троицы" наших дней - инстаграма, фейсбука и твиттера. В какой-то момент, с девяти до одиннадцати вечера примерно, интернет пропал на пару часов из-за перегрузки - наверное, все отправляли фото и видео.
Я тоже был там, бродил вокруг периметра безопасности, время от времени проникая, с картой журналиста, на запретную территорию, очерченную красно-белыми полицейскими лентами.
Но все-таки нас, любопытных зевак, было меньшинство. Вокруг продолжалось обычное броуновское движение туристов, в основном безучастных к этой драме. Туристы стояли в очередях за мороженым, французы, вперемешку с туристами, выпивали на террасах, сидя спиной к безмолвным экранам, где шла прямая трансляция информационного канала BFMTV. На набережной - пикники, там же трое или четверо парней лабали что-то веселое на гитарах, трубе и барабане.
Было около девяти вечера, пожару исполнилось уже два часа, и видеокамера, снимавшая с неба, показала, что на месте крыши Нотр-Дама возник огромный алый крест, подчеркнувший структуру собора.
На улице Сен-Жюльен-Ле-Повр, у одноименной церкви и магазина Shakespeare & Co, верующие, стоя на коленях, хором тянули молитвы и песни, обращаясь к Деве Марии, чтоб она уж как-нибудь "простила нам грехи наши".
Были плачущие, которые не могли утешиться, ибо смартфоны принесли недобрую весть: госсекретарь при министре внутренних дел заявил, что Собор, может, и не удастся спасти. "Ближайший час станет решающим", - подчеркнул главный парижский пожарный, генерал Жан-Клод Галле.
К тому моменту президент Макрон, в сопровождении почти всего высшего руководства страны и города, кажется, уже завершил первый визит к Собору. Мне сейчас трудно сопоставить минуты, потому что я этой ночью был в состоянии приглушенного шока. И еще остаюсь. Может быть, и вы это испытали, как и многие в мире.
Той же ночью Французский фонд культурного наследия объявил "международную кампанию по сбору средств".
И скоро, в ближайшее время, мы увидим, как будут собраны большие деньги на реконструкцию сокровища.
Но как могли его потерять? Если выяснится, что в 2019 году пожар в Таком Месте случился из-за несоблюдения условий безопасности во время ремонтных работ, это будет хотя и не удивительно, но непростительно. Прокуратура вечером завела дело о "непредумышленном поджоге". Той же ночью полиция провела первые допросы рабочих, занимавшихся ремонтом. Утром стало известно, что расследованием занимаются 40 сотрудников уголовной полиции.
Мишель Пико, президент ассоциации "Друзья Нотр-Дама", когда огонь был в самом разгаре, рассказал журналистам о том, что реновация собора началась в прошлом году и "должна была длиться около десяти лет". На нее государство дало 150 миллионов евро, а еще 10 миллионов собрали благотворители, "из них 3,8 миллиона в конце прошлого года было выделено на реставрацию шпиля".
Теперь его нет. Об этом мне первыми "сообщили" двое неизвестных мужчин в баре на Левом берегу, куда я зашел зарядить телефон. Со смущенной гордостью в голосе один мужчина сказал другому: "Старик, этот шпиль упал на моих глазах. Вот так накренился и рухнул".
Примерно в эти же минуты председатель Конференции католических епископов Франции монсеньор де Муленс-Бофор написал в твиттер о том, что "падение шпиля имеет невероятное символическое значение, потому что он символизирует палец, протянутый к Господу, молниеприемник, который передает нам Божью благодать".
Чуть позже, около девяти вечера, огонь перекинулся на "левую" (если стоять лицом к фасаду) колокольню. Это с той стороны, где вход для туристов, желающих подняться наверх и посмотреть на город с точки зрения химер и гаргулий. Не всем удавалось выдержать часы в очереди на жаре или холоде, чтобы подняться, помните? Мои близкие так и не попали туда по этой причине. Хотя, говорят, в последнее время с очередями навели порядок. В любом случае теперь уже не скоро у нас появится шанс. Кто-то говорит, что на восстановление собора уйдут "долгие годы", кто-то - "десятилетия". Ну а миттерановский министр культуры Жак Ланг на следующее утро воскликнет: "Я со вчерашнего вечера слышу, что понадобится десятилетие, но это смешно! Нужно дать себе короткий срок, как это делалось раньше в случаях исключительных строек". Ланг предложил стиснуть зубы и управиться за три года.
Но накануне вечером речь еще шла о том, что Собор может рухнуть. Наконец, примерно в 22.50, госсекретарь Нуньес объявил о том, что Нотр-Дам устоял, "его структуру удалось спасти".
Минут через двадцать к месту героической борьбы пожарных за культурное наследие нации снова приехал президент Макрон. Приехал с женой и в сопровождении почти всего высшего руководства страны и города. Президент сказал: "Нотр-Дам - это наша история, наша литература. Это эпицентр нашей жизни, точка, от которой измеряются все наши расстояния <…>. Это собор всех французов, даже тех, кто в нем никогда не был". Президент пообещал: "Мы обратимся к самым талантливым" (специалистам) и "вместе его восстановим". Настроение у руководства было торжественно-приподнятое. Президент стал обнимать стоявших рядом священников, потом еще кого-то, потом как-то все стали обниматься, похлопывая друг друга по плечу: мол, держитесь, самое страшное позади.
Примерно в это же время семья французских миллиардеров Пино объявила, что передаст на восстановление храма 100 миллионов евро. Утром свой веский ответ дала семья миллиардеров Арно: 200 миллионов. Администрация региона Иль-де-Франс: 10 миллионов. Мэрия Парижа - 50 миллионов…
Около полуночи настоятель Нотр-Дама, монсеньор Патрик Шове, подойдя к журналистам вместе с мэром Анн Идальго, сказал, что испытывает "глубокую печаль", и добавил: "Я спрашиваю у милостивого Господа: "За что?" Вуаля. За что? Потому что сейчас Святой понедельник, Великая неделя. И я говорю: "Господи, ну почему?"
Не делая риторической паузы, настоятель сразу же пояснил, что в этой жизни ждать ясности в общем-то не стоит:
- Я думаю, что получу ответ, когда попаду на небо, - сказал монсеньор и, поджав губы, повернулся к госпоже градоначальнице. Мадам мэр, также поджав губы, покачала головой в знак сострадательного согласия. (Собственно, этот вопрос мог бы задать высшим силам и президент Франции, у которого в этот же день на 20.00 было назначено обращение к нации: Эмманюэль Макрон собирался объявить об исторических изменениях, которые будут предприняты в ответ на протесты и чаяния французов. Но в 18.50 загорелся собор.)
Ну а настоятель Нотр-Дама, получив моральную поддержку мэра, перешел к добрым вестям и провел маленькую инвентаризацию: "мы спасли Терновый венец Христа, тунику Святого Людовика", "Сокровищница не пострадала", "мы спасли несколько живописных работ"…
Рядом в это время работали герои-пожарные (всего их было больше четырехсот), которых, слава тебе господи, постепенно отпускали по казармам. Это был хороший знак. И когда уезжала очередная красная машина или автомобиль скорой помощи, ему вслед доносились овации, крики "Мерси!" и прочие возгласы положительного свойства.
В начале второго часа ночи главный парижский пожарный, генерал Жан-Клод Галле, уже вовсю искрился радостью. "Главное сделано", - сказал он, подведя журналистов к входу в Собор, откуда на нас капельками скатывалась вода, пожал журналистам руки, принял поздравления и удалился. В это время с северной, восточной и южной стороны Нотр-Дама подчиненные генерала продолжали лить тонны воды, чтоб заставить пламя затихнуть.
С нашей стороны, у центрального фасада, "на севере", в это время пожарные прочесывали с фонариками обе колокольни и смотровую площадку (ту самую, на которую нам с вами еще нескоро удастся подняться).
Рядом, на опорах, стояла пожарная машина, но, когда я ее видел издали, казалось, что она висит в воздухе, и при этом ее лестница, как и положено, уходит вверх, то есть в небо. Это производило сильное впечатление, согласились со мной трое пожарных, которые отдыхали рядом с Нотр-Дамом, облокотившись на мост. "Это мы всегда так делаем, машину поднимаем для стабилизации", - успокоили они меня и сказали, что "пожар, наверное, удастся потушить к шести утра, в худшем случае - к десяти".
- Трудный, - спрашиваю, - сегодня случай с чисто технической точки зрения (о том, что он был трудным с "моральной", мы уже согласились, все четверо)?
- Да, очень нелегко, - ответил старший, у которого "стаж 13 лет". И сказал, что "еще дня два нам нужно будет дежурить, чтоб не допустить нового возгорания".
Правда, католическая молодежь уже вовсю пела зажигательные религиозные хиты, собравшись около фонтана Сен-Мишель. По другую сторону от бульвара, у магазина Shakespeare & Co, верующие продолжали, обнявшись, стоять и петь на коленях.
В 3.45 власти объявили, что пожар в целом ликвидирован, остаются только "незначительные спорадические очаги". Около десяти утра огонь "был потушен окончательно". Выходит, "мои" пожарные как в воду глядели.
Часов в семь утра госсекретарь Нуньес на фоне Нотр-Дама говорил о том, что на самом-то деле о его спасении еще говорить рано. И вообще-то устойчивость спасенного остова собора еще нужно проверять. "Будет восьмичасовое совещание с экспертами, архитекторами, чтобы попытаться определить, стабильна ли конструкция и можно ли оставаться внутри, чтобы продолжать работу".
Но уже сейчас ясно, что сильнее всего выгорела самая современная часть Собора, та, что была в основном построена в конце XIII - начале XIV века. Но если "скелет" устоял, то остальное как-нибудь восстановят, хоть это и будет уже другой Нотр-Дам. Но не впервые. Напомню, что еще Гюго его спасал. И в 1944-м был пожар, хоть и поменьше…
А пока Собор стоит обугленный, я советую вам, когда будете в Париже, не смотреть на него со стороны острова Сен-Луи и с левого берега. Приходите лучше вечером, когда стемнеет, и только к северной стороне, к главному фасаду. Не подходите ближе, чем на 50–100 метров, постарайтесь, отрешившись от суеты, забыть, что был в истории такой день, 15.04.2019, и тогда, взглянув на фасад, вы, может быть, на секунду поверите, что это тот же самый, милый сердцу Нотр-Дам.
Юрий САФРОНОВ
17 апреля 2019 г.
|
