|
Печатные СМИ
|
 |
|
14 июля 2020 года"ИЗВЕСТИЯ": "Путь Софии"
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 10 июля подписал указ о преобразовании в мечеть собора Святой Софии в Стамбуле. Древнейший христианский храм, имеющий важное религиозное, историческое и культурное значение, утратил статус музея, что вызвало небывалый международный резонанс. Некоторые обозреватели трактуют такой шаг как антихристианский. Однако действия турецкого руководства политически мотивированы и направлены прежде всего на укрепление позиций Эрдогана внутри страны, а также среди мусульманских государств. Особенно на фоне того, что внешнеполитические действия Анкары, например в Сирии и Ливии, не всегда получали одобрение со стороны правоконсервативного лагеря в Турции, а также крупных игроков в исламском мире. Сказались личные амбиции турецкого президента. В частности, его стремление войти в историю в качестве продолжателя дела султана Мехмеда II, завоевавшего Константинополь в 1453 году. В определенном смысле упомянутый указ Эрдогана - это заявка на изменение цивилизационного курса Турции, возобновление политики неоосманизма и укрепление ее субъектности - в частности, в отношениях со странами Запада. Кроме того, это удар по Греции, ностальгирующей по византийской эпохе и с которой у турецкого государства традиционно непростые отношения.
Неслучайно Эрдоган проигнорировал призывы международной общественности сохранить статус-кво собора Святой Софии и не превращать его в мечеть. Против инициативы турецкого президента выступили представители политических элит ряда стран, международных организаций и христианских конфессий. Собор Святой Софии с 1985 года входит в число памятников всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Конвенция об охране памятников, находящихся под защитой организации, предусматривает, что до принятия какого-либо решения о смене статуса такого объекта требуется согласие Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Это требование не было соблюдено турецкой стороной.
Возникают еще вопросы. Что будет с фресками византийской эпохи? Нормы ислама не допускают изображения живых существ в мечетях. И от турецкой стороны можно ожидать самых разных шагов по устранению этого "препятствия". А сохранится ли доступ в храм для всех желающих? Несмотря на заверения в том, что вход в останется для туристов открытым, нельзя исключать, что в дальнейшем власти его ограничат. В любом случае нежелание Анкары прислушиваться к рекомендациям ее международных партнеров, в том числе России, нельзя считать фактором, способствующим укреплению стабильности и двусторонних отношений.
Еще один аспект решения Эрдогана в том, что оно подрывает позиции Константинопольского патриарха Варфоломея. Греческий первоиерарх, претендующий на статус лидера мирового православия, проводит активную внешнюю политику, вмешивается в дела других поместных церквей, раздает томосы раскольничьим группам, но не в состоянии отстоять собор, расположенный на его канонической территории и имеющий важное значение для православного мира. При этом основной международный партнер Фанара в лице Вашингтона также оказался бессильным. И это важный сигнал для остальных поместных церквей о реальном положении и возможностях Константинополя. Собор Святой Софии стал мечетью так же, как ив 1453 году, после отступлений Константинополя от канонических норм православия. В XV веке первому преобразованию собора в мечеть предшествовало заключение греками Флорентийской унии с Римом, воспринимающейся в православной традиции как акт предательства веры. Сейчас же названные события предварялись легализацией Фанаром церковных раскольников на Украине в 2018 году.
Что касается возможных последствий изменения статуса собора Святой Софии, то оно, вероятно, обострит ситуацию в регионе. Вполне стоит ожидать нарастания напряженности в отношениях между Турцией с одной стороны и Грецией и Кипром - с другой. Хотя греческие страны вряд ли смогут дать ощутимый для Анкары ответ.
Многое также будет зависеть от дальнейших действий самой Турции, какие шаги там предпримут после этого символического акта. В данный момент турецкий лидер использует достаточно агрессивную риторику. В частности, Эрдоган заявляет, что "воскресение Hagia Sophia предвещает освобождение мечети Аль-Акса", расположенной на Храмовой горе в Иерусалиме. Подобные высказывания, хотя и адресованы прежде всего субъектам исламского мира, указывая на готовность Турции стать местом сбора мусульман, точно не понравятся Тель-Авиву, которому, в отличие от Греции, есть чем ответить. В этом плане действия Эрдогана по пересмотру статуса объекта, обладающего для многих сообществ не только культурным, но и религиозным значением, создают опасный прецедент. Не исключено, что другие страны, тот же Израиль, по примеру Турции начнут изменять статус значимых культовых объектов. Очевидно, что тогда конфликтогенность ситуации приобретет не только политическую, но и религиозную составляющую. А религиозные конфликты легче спровоцировать, чем преодолевать.
Андрей СЕРЕБРИЧ
14 июля 2020 г. |
