|
Печатные СМИ
|
 |
|
08 июня 2006 года"КУЛЬТУРА": "Похищение "Христа". Криминальная история знаменитого произведения"
Судьба картины "Христос" великого голландского живописца Рембрандта (1606 - 1669) сложилась фатально. С середины XIX века она находилась в подмосковной усадьбе Орловых-Давыдовых Отрада. Но какова предыдущая биография полотна?
Как оно оказалось у графов Орловых-Давыдовых? У кого было приобретено? В семейном архиве о нем обнаружена одна-единственная строчка. В письме С.В.Орлова-Давыдова, посланном матери из Англии 19 апреля 1876 года, упоминается, что отец "купил Спасителя Рембрандта".
Это произведение было хорошо известно за границей. Видный искусствовед Вильгельм Боде вносит отрадненского "Христа" с его репродукцией в шестой том своего капитального труда о художнике. Более того, в 1898 году картина экспонировалась на Международной выставке произведений живописца в Амстердаме и получила признание специалистов как первоклассная его работа.
Знали о ней - знали. Поэтому после Октябрьской революции и кинулись искать картину. Но... ни в Отраде, ни в московском доме А.А.Орлова-Давыдова, к которому, очевидно, она перешла из фамильной усадьбы, ее не нашли. "Христос" бесследно исчез. Поэтому почти уверились в том, что полотно Рембрандта, как и две другие его картины из собрания Юсуповых, ушло за границу.
Однако в декабре 1919 года сотрудник Музейного отдела Наркомпроса Евгений Вишневский совершенно случайно обнаружил, казалось бы, навсегда исчезнувшее полотно в секретном сейфе бывшей ссудной кассы в Настасьинском переулке.
Пришел для реквизиции ценных вещей, приказал открыть сейфы. В одном из них увидел какой-то свернутый холст. Развернул его... и кинулся звонить выдающемуся искусствоведу Николаю Романову в Румянцевский музей. Тот тотчас же приехал. Да, сомнений никаких - "Христос" Рембрандта.
Как картина попала в сейф ссудной кассы? Выяснилось, что А.А.Орлов-Давыдов еще в конце Первой мировой войны спрятал ее здесь на случай непредвиденных обстоятельств. Когда эти непредвиденные обстоятельства - Октябрьская революция - возникли, он уехал за границу. А вот самое большое свое сокровище оставил в Настасьинском переулке. Что-то помешало ему взять полотно.
Находка стала сенсацией. По сему поводу в архивах мне удалось отыскать несколько весьма любопытных документов. В одном из них хранитель отделения изящных искусств Румянцевского музея Николай Романов 12 декабря 1919 года сообщает в Ученую коллегию музея о том, что он "в помещении бывшей ссудной кассы в Настасьинском переулке принял для хранения в Румянцевском музее от представителя Отдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Евгения Феликсовича Вишневского картину Рембрандта "Христос" из собрания А.А.Орлова-Давыдова, описанную и изображенную в VI томе труда Вильгельма Боде "Рембрандт" под номером 415..."
В другой бумаге говорится о том, что "Ученая коллегия Государственного Румянцевского музея на заседании 27 декабря 1919 года заслушала доклад хранителя отделения изящных искусств Н.И.Романова об исключительной художественной ценности и выдающемся значении в творчестве Рембрандта его картины "Христос", происходящей из собрания графа А.А.Орлова-Давыдова и поступившей благодаря Вашим хлопотам и содействию в Румянцевский музей, постановляет принести Вам, уважаемый Евгений Феликсович Вишневский, горячую благодарность за все понесенные Вами труды.
Вспоминая, что Вы были одним из учредителей Общества друзей Румянцевского музея, Ученая коллегия с глубоким удовлетворением отмечает, что отношения с тех пор не только не порывались, но дали новое высоко ценное для музея доказательство Вашей дружеской с ним связи".
Подписал благодарственное письмо директор Румянцевского музея В.Д.Голицын.
Однако картине Рембрандта фатально не везло. С ней произошла уголовная история, которая чуть было не закончилась ее гибелью.
...25 апреля 1927 года в 11 часов ночи неизвестный перелез через ограду Музея изящных искусств, затем разбил окно булыжником, завернутым в тряпку, пролез в здание, уверенно прошел в картинную галерею. Сразу же направился к стене, где висел "Христос" Рембрандта, и ножом вырезал холст из рамы. Он торопился, поэтому грубо разрезал руки Христа, часть головы и торс. Таким же варварским способом он выхватил финкой из рамы и полотно Тициана "Се человек". Затем обернул холсты кругом себя под пальто, прихватив в руки еще три картины - "Иоанн Богослов" итальянского живописца флорентийской школы XVII века Карло Дольчи, "Святое семейство" выдающегося итальянского живописца Корреджо и "Бичевание Христа", которое приписывалось итальянскому художнику XIII века Пизано. Чтобы направить следствие по ложному следу, он оставил "весомую улику" - к пустой раме прикрепил записку с цитатой из какой-то сектантской книги: "Христос мертв бысть, смертию жизнь оживляя".
Мол, некий религиозный фанатик украл картины на библейские сюжеты... Сам преступник не верил ни в черта, ни в бога. Ему очень нужны были деньги: он азартно играл на бегах и сильно прогорел. Бега-то через несколько лет и погубили его. Ниточка, которая в конце концов привела следствие к нему, началась с одного разговора именно на бегах. Но об этом потом...
К картинам он давно присматривался, знал прекрасно, в каких залах музея экспонируются наиболее ценные из них. Попытался было подговорить одного уголовника выкрасть их, но тот задаток пропил, а "музейными делами" заниматься отказался. Поэтому сам решился на преступление, предварительно все, как ему казалось, предусмотрев.
Действительно, работники Московского уголовного розыска не смогли выйти на его след. Ни одна из версий не дала положительных результатов. Преступник, казалось, исчез навсегда.
Правда, вскоре после кражи картин он дал о себе знать довольно-таки оригинальным способом. В августе того же 1927 года служащий одной из иностранных фирм в Москве итальянец Феллини получил посылку, из которой с величайшим удивлением извлек холст "Бичевание Христа", который он хорошо знал по музейной экспозиции. Вместе со столь знаменитым произведением лежало письмо, подписанное неведомыми ему "Братьями Платтер". "Братья" предлагали ему, зная его интерес к художественным вещам, купить картину, оплатив ее золотом или иностранной валютой. Феллини рад бы отхватить такой заманчивый куш, но испугался и отнес посылку в МУР. Но и это не помогло следствию.
Единственно, стало ясно - преступник никакой не религиозный фанатик, а просто вор, который старается переправить произведения за границу.
Прошло несколько лет. Полотна, выкраденные из Музея изящных искусств, считали навсегда утерянными. Однако с этим не согласился новый начальник Московского уголовного розыска, опытный криминалист Л.Вуль. Он решил дознаться, куда делись украденные картины. Помог случай, о котором много позже вспоминал полковник Л.Рассказов.
В начале сентября 1931 года на бегах произошел разговор, о котором стало известно в МУРе. Некто Федорович, служащий почтово-телеграфного ведомства, говорил своему выигравшему собеседнику:
- Подожди, сейчас у меня денег нет, но я знаю, где их достать...
- А какая гарантия?
- Обязательство Наркомпроса, - многозначительно ответил Федорович.
Он имел в виду объявленную Наркомпросом большую награду, которая предлагалась за помощь в поиске похищенных картин. Федоровича вызвали в МУР.
Допрашивали его Вуль и следователь Кочубинский. Федорович сказал, что ему известно якобы от человека, ныне уже покойного, где спрятаны украденные им из музея произведения. И показал это место - в земляной насыпи близ Покровского-Стрешнева. На глубине 40 сантиметров обнаружили железную коробку, а в ней два полотна - "Иоанн Богослов" Дольчи и "Святое семейство" Корреджо.
В другом месте, которое якобы Федорович узнал также от знакомого, - в двух километрах от деревни Ягличево Малинского района, в искусственном рву спрятаны были холсты Тициана "Се человек" и "Христос" Рембрандта. Их обнаружили не сразу - двое суток копали двухкилометровую траншею.
Из земли извлекли железный бак, в котором, по словам Федоровича, и должны были находиться украденные холсты. Но когда на Петровке открыли, то увидели промокшие, покрытые слоем ржавчины и столярного клея, обрывками истлевшей бумаги рыжие комки грязи. Их было невозможно принять за полотна.
Удрученные и потрясенные милиционеры пригласили специалистов из Музея изящных искусств.
- Я пытаюсь извлечь из жестянки совершенно слипшиеся, осклизлые и мокрые куски каких-то невероятных тряпок, - вспоминал художник и реставратор
Василий Яковлев, - но ткань так сгнила, что остается в руках.
Яковлев и замечательный реставратор Степан Чураков все же приступили к реставрации. Она была длительной и невероятно трудной.
- Рембрандта я перевел на другой холст, - рассказывает Василий Николаевич. - Помню, когда я снимал с лицевой стороны наведенный специальный картонаж, ночь накануне не спал, поскольку только по снятии картонажа мог воочию убедиться, к чему привели все мои предшествующие манипуляции. Только после этой операции можно было увидеть, что же осталось от великого произведения Рембрандта. Трясущимися руками слой за слоем я стал удалять бумагу. Вот в прорывах, где я доходил до поверхности живописи, стали открываться пламенеющие, как угли костра, краски великого мастера. Открываю лицо Христа.
Слава богу - почти все удалось спасти. Но чего это стоило!
Еще несколько месяцев реставраторам пришлось работать над окончательным восстановлением полотна. Отреставрированы были и другие картины. Спасти не удалось лишь Тициана...
А похитителем картин оказался Федорович. Запутавшись в собственных выдумках, он, в конце концов, сознался в преступлении.
Что же дальше произошло с "Христом"? Где ныне находится восстановленная картина? Вскоре ее продали в один солидный западноевропейский музей.
Конечно, там знали о реставрации картины, и ведущие специалисты - знатоки искусства великого голландского живописца весьма придирчиво исследовали полотно. Они подивились высокому качеству реставрации, и картина была куплена как несомненно подлинный Рембрандт.
Евграф КОНЧИН
8 июня 2006 г. |
