|
Печатные СМИ
|
 |
|
16 июня 2008 годаГазета "РУССКАЯ МЫСЛЬ" (Париж): "Ниццкое проклятие"
Будучи долгое время маяком Православия на юго-востоке Франции, ниццкий приход Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе стал центром провокаций, неприятностей, огорчений и страха в связи с отлучением от причастия всеми уважаемой прихожанки. Отлучение от Церкви - мера крайняя и исключительная.
Как такое могло случиться?
Проклятие обрушилось на приход не внезапно. Все началось с ухода на покой епископа Романа (Золотова).
Пребывание в Ницце его преемника было укорочено неприятным делом о неблагопристойных нравах.
После ухода по собственному желанию епископа Павла, Владыка Сергий (Коновалов) назначил в Ниццу протоиерея Владимира (Ягелло), доверив ему миссию восстановления мира и лояльности в этом пострадавшем приходе. Через несколько месяцев похвалы и благодарности в адрес о.Владимира стали стекаться в Архиепископию, подтверждая тем самым правильный выбор Архиерея. Отец Владимир на самом деле навел порядок, назначил компетентных людей на ключевые посты и передал Архиепископии важные документы, касающиеся собственности храма. Среди них - долгосрочный договор, предоставляющий контракт на имущество, по которому Император Российский Николай II уступил (через местного нотариуса) на определенный срок и на точно оговоренных условиях участок земли, на котором позднее была построена церковь.
Вскоре после того, как специальная комиссия, в которой были и адвокат, и нотариус, проанализировала эти документы и подтвердила их законность, Архиепископ Сергий скончался.
Его преемник изъявил желание назначить одного из своих приближенных на завидное место настоятеля самого богатого прихода епархии. Для этого нужно было избавиться от о.Владимира. Узнав об этом, приход ходатайствовал, рассылал письменные обращения и петиции, чтобы оставить своего любимого священника. Но, несмотря на противоречивые заявления нового Архиепископа, на его встречи со священником, которого не в чем было упрекнуть, после острого эпистолярного обмена и обращений к Вселенскому Патриарху, Ницце не удалось избежать назначения отца Иоанна Гейта.
Подобно св.Георгию, сразившему змия, этот верный ставленник явился победителем в церковь св.Николая на бульваре Царевича в Ницце и... сместил много лиц назначенных своим предшественником.
Служители, стремящиеся установить мир, спокойствие и разумное управление, были отстранены. Увольнения были совершены во время Страстной Недели.
Так были изгнаны о.Люсьен, о.Ярослав, о.Георгий и другие, слишком "русские" и слишком любимые верующими люди.
"Чистка" происходила перед истечением срока долгосрочного договора, предоставляющего контракт на имущество. Всем стало ясно, что урегулирование этого юридического акта, составленного нотариусом из Ниццы, не будет происходить по обоюдному согласию, но через суды.
Новые служители превратили эту судебную тяжбу в бурную кампанию, направленную против России, что вызвало возмущение в рядах исторических руководителей русских эмигрантских организаций, которые заявили следующее:
"Мы обеспокоены пагубными последствиями кампании в печати, направленной против России, Родины многих из нас... Мы против такой политики, очевидный цинизм которой преследует цель смутить французского читателя. Она несет в себе дезинформацию, напоминающую советские методы в период холодной войны".
Однако пресловутые новые служители постепенно стали терять веру в эффективность действия через средства массовой информации. Они стали искать другие ходы.
Каждый начал проявлять собственную инициативу.
Вследствие более или менее засвидельствованных инвентаризаций, проводимых в ниццких церквях, стали исчезать иконы и кресты, которые странно появлялись, после поступления жалоб, связанных с их исчезновением. Приход стал жить в режиме постоянных слухов. Начались разговоры и о сомнительном финансовом управлении прихода, и о нравах некоторых привилегированных служителей.
Эти слухи отражали в первую очередь опасение и потрясение прихожан, не видящих у новых священников того учения Православной Церкви, которое им внушали родители и прародители, и которое они так ценили у о.Владимира.
Слухи вели, разумеется, к преувеличениям.
Необходимость прекратить эту порочную цепь событий, стала очевидной.
Из двух возможных решений - прислушиваться друг к другу с любовью во Христе или безжалостно уничтожать "врага" с целью приведения в ужас имеющих общие с избранной жертвой взгляды людей - было выбрано последнее.
Жертвой стала пожилая, всеми уважаемая дама, которая после тщетных взываний о помощи напечатала статью в "Русской мысли". В ответ последовало ее отлучение от причастия. Столь беспрецедентная жесткость шокировала не только православную общину во Франции, но и во всей Европе.
Явно преувеличенный характер "наказания", да еще и во время Страстной Недели, отказ предварительно выслушать обвиняемую, сомнительный характер противоречивых обвинений во лжи и искажении истины, без предъявления малейших доказательств, - все это придало решению Архиепископа Гавриила сумбурный, необдуманный характер.
Опрошенные нами православные богословы и канонисты считают, что примененная к Г-же Плас страшная санкция на "неограниченный период" говорит о том, что ее проступок был признан особенно серьезным. Подобное отлучение применяется в православии крайне редко, и в таких случаях, как богохульство, вероотступничество, преднамеренное убийство... Санкция в данном случае говорит о том, что для сегодняшних руководителей епархии критика, направленная против них, сравнивается с вышеуказанными преступлениями. Обвиняемую не проинформировали предварительно о том, в чем ее обвиняют и что ее ожидает. Ей не дали возможность объясниться, оправдаться. Прихожане прихода (не говоря о Епархии) не были уведомлены об этой редкой и непредусмотренной текстами процедуре. Каноны (Апостол, 74) предписывают, что заочное осуждение может иметь место только в случае отказа обвиняемого предстать перед судом. Но повестки и не было. В акте обвинения во лжи нет доказательств. А это значит, что при многочисленном нарушении судебной процедуры и несоблюдении элементарных правил декрет об отлучении не может считаться правомерным.
Необоснованное отлучение Г-жи Плас от Церкви превратило столь серьезный акт в тему для шуток, как в шекспировской трагикомедии.
Всеобщее возмущение вышло, тем не менее, за пределы Епархии. Особенно потому, что события развивались во время Великого поста. Тень падает не только на лиц, совершивших столь опрометчивый поступок, но и на всю Архиепископию, ибо методы, применяемые ее руководством, приближаются к методам, применяемым в прошлом католической инквизицией.
Понимая, наконец, какое "цунами" обрушилось на дорогую многим из нас епархию, Архиепископ заявляет, что может пересмотреть свой "указ" при условии... чтоб достоинство всех было сохранено?
Неужели гордыня является причиной всей этой неразберихи?
Василий ТИЗЕНГАУЗЕН,
Бывший секретарь епархиального совета и Совета православных епископов Франции,
член редакционного совета газеты "Русская мысль"
6-12 июня 2008 г.
|
