Электронные СМИ

Радио "Комсомольская правда": "РПЦ открывает горячую линию для беременных"

Как и зачем церковь использует современные социальные технологии: интернет, флешмобы и прочее

Этой теме был посвященный очередной выпуск программы "Прощеное воскресенье" на радио "Комсомольская правда" (97,2 FM). В дискуссии участвовали радиоведущий Антон Челышев, корреспондент "КП" Екатерина Рожаева и гость прямого эфира - Сергей Чесноков, кандидат исторических наук, руководитель направления защиты материнства Синодального отдела по благотворительности и социального служения РПЦ и президент международного фестиваля социальных технологий в защиту семейных ценностей за жизнь.

Челышев: - Сегодня мы поговорим о церкви и новых общественных технологиях. Что у нас сегодня используют разные политические и не очень политические силы для того, чтобы свои ценности каким-то образом обозначить, восславить их, защитить. Всевозможные массовые акции, разрешенные и не очень. Так называемые флешмобы. Наверное, самое продвинутое, самое современное средство продемонстрировать, что-то. Ну и много еще чего - вот, например, традиционный автопробег. Насколько я знаю, он, как минимум, второй год уже проводится в рамках международной акции "Стоп, аборт". И вот сегодня (29 мая. - Прим. ред.) люди, в том числе при поддержке Русской православной церкви, проводят автомобильный пробег в защиту нерожденных детей. Сергей, а вы, собственно, сами как относитесь, как для себя решаете вот эту, на мой взгляд, дилемму? С одной стороны, Русская православная церковь - это такая несколько консервативная, что ли, структура и ко всему новому там относятся с большой осторожностью. А вот такие вещи, как флешмобы, как какие-то молодежные шествия, движения, - это все-таки для нашей страны в исторических масштабах штука современная. Как думаете, не диссонирует ли это с общим консервативным обликом церкви нашей?

Чесноков: - Я думаю, все зависит от конкретной формы, конкретного шествия, конкретного флешмоба, потому что само по себе шествие вполне традиционная технология для церкви. Вспомним крестные ходы. Скорее демонстрация впитала эту традицию и по-своему ее вот так начала подавать. То есть вопрос именно в том, ради чего и в какой именно форме? Как это все называется? Ради чего люди приходят? Какие мотивации? Об этом, наверное, стоит говорить.

Рожаева: - Нет, а чем это может помочь? Меня интересует чисто практическая сторона этого дела.

Чесноков: - Чисто практическая сторона, я думаю, желание организаторов привлечь внимание к такой проблеме, которая существует. Существует давно и тем не менее не оставляет людей равнодушными, потому что мы сейчас находимся на передаче, и пройдет какое-то время и за это время в нашей стране погибнут очень большое количество детей. И вот это происходит постоянно, но люди не могут как-то с этим мириться и предпринимают какие-то действия. А в данном случае, я вижу, почему именно автопробег? Я думаю, что здесь попытка сказать, что проблема искусственных абортов, это проблема мужская, прежде всего. У нас почему-то считается, что аборт - это женская проблема. Это женщина, вот она в этом участвует и как бы она во всем виновата. Но на самом деле это совсем не так. И автомобиль как бы ассоциируется все-таки именно с мужской половиной человечества. Хотя понятно, что и тут очень много исключений.

Челышев: - А как вообще можно на мужчину повлиять и заставить его отказаться от абортов. Действительно, мы всегда говорим об этом только с точки зрения женщины. И церковь помогает молодым женщинам, которые попали в такую ситуацию и хотят делать аборт. Вот я знаю, десятерым женщинам ежемесячная помощь какая-то оказывается в размере 30 тысяч рублей.

Рожаева: - Это просто смешная цифра - 10 человек.

Челышев: - Но не будем об этом, мы уже говорили, реакцию церкви услышали. Реакция нас не удовлетворила, ну да ладно. Хорошо, а с мужчинами-то как?

Чесноков: - Я думаю, что такая реакция на самом деле и церковь не удовлетворяет, потому что это парадоксальная ситуация. И, самое главное, оказывать помощь женщине - почему оказывать? Потому что тот мужчина, у чьего ребенка жизнь на волоске, этот мужчина не оказал помощь женщине, не оказал поддержки, - тогда на место этого мужчины в итоге приходит общество, общественные организации, церковь, просто люди доброй воли, которые хотят помочь.

Рожаева: - А у вас есть какая-то горячая линия, куда женщина может анонимно позвонить и поделиться своей ситуацией и спросить совета? Помимо фестивалей, автопробегов, каждый божий день, какая работа ведется? Обычная рутинная работа, ежедневная?

Чесноков: - Такие горячие линии есть во многих городах, и в Москве такой телефон, федеральный даже телефон был у общественной организации. Сейчас и церковь к этому делу подключается. При синодальном отделе будет создан в ближайшее время федеральный телефон доверия, бесплатный, многоканальный. То есть и женщины, и семьи, находящиеся в кризисной ситуации, смогут позвонить и рассказать о своих проблемах, получить какую-то поддержку.

Рожаева: - Поддержка, какая она будет выражена? Словом? Делом?

Чесноков: - И словом, и делом. На первом этапе нужно просто понять, что же человеку нужно. А на следующем этапе должна быть и психологическая, и юридическая помощь, кому-то нужен в прямом смысле и социальный патронаж, где-то нужна и материальная помощь, помощь какими-то вещами. Иногда речь идет о какой-то сумме. То есть неужели, если речь идет о жизни человека, сумма в 30 тысяч рублей сопоставима с ценностью человеческой жизни?

Челышев: - В том-то и дело, что она не сопоставимая, но платят почему-то 30 тысяч рублей. Простите, но это не мы начали платить какую-то конкретную сумму конкретной женщине за то, чтобы она сохранила своего ребенка. Когда я сказал, что, по сути, жизнь этого ребенка покупается, представители церкви, в общем, на меня зашикали всячески. А ответа при этом никакого не дали. Хорошо, бог с ней, с этой акцией. Если хотя бы десять детей будут спасены, - это уже благое дело. Сергей, а кто за это все должен платить? За содержание линий этих постоянных? Кстати, насколько они постоянны? Ведь даже храмы закрываются на какое-то время - на ночь, например. Вопрос финансовый очень волнует, потому что, давайте прямо говорить, если не будет денег, то не будет ничего.

Чесноков: - Да, есть люди, которые готовы жертвовать на эту деятельность. Есть фонды, которые готовы жертвовать на эту деятельность. В принципе, конечно, должно государство оказывать поддержку и консультационную. Но на тех отрезках, на которых государство не помогает, подключаются люди, которые неравнодушны.

Челышев: - Давайте пригласим к нашему разговору радиослушателей. И вот такой вопрос зададим: а вы, друзья мои, выйдете на улицу, выйдете на массовую акцию, если ее будет устраивать Русская православная церковь? У нас уже есть телефонный звонок. Кирилл, здравствуйте!

Кирилл: - Здравствуйте, православная церковь - это и есть наш народ. Я не вижу разницы между этими выступлениями.

Челышев: - Кирилл, простите, а как же мусульмане, буддисты, иудеи?

Кирилл: - А они тоже имеют право выходить и свои мнения высказывать. Есть такое понятие, как референдум. В принципе, можно было бы спокойно провести референдум по поводу абортов и проблему решить. Надо, во-первых, узаконить право отца на этого зачатого ребенка. И я думаю, что он имеет полное право на этого ребенка и, наверное, девушка не имеет права решать одна, делать аборт или нет. Без письменного согласия отца, если он, конечно, является по желанию. А так как девушки постоянно считаю почему-то, что дети только им принадлежат, то интересно, как бы они без мужчин их сделали?

Челышев: - Кирилл, давайте прямо говорить, зачастую аборты делаются из-за того

Рожаева: - что парень бросил девушку.

Кирилл: - Это однобокая позиция. В моей жизни был такой случай, когда я был против аборта, а девушка его сделала.

Рожаева: - И вы с ней расстались.

Кирилл: - Конечно, я с такой девушкой расстался. И это надо понимать, что должно быть право обоюдно обоих родителей. Они оба отвечают за этого ребенка. И это ребенок не мамы. Он принадлежит им обоим.

Челышев: - Еще один телефонный звонок - от Артема.

Артем: - Очень мало пропаганды о том, что аборт - это плохо, о том, что это грех. В моей личной жизни был такой случай. Мы когда расписались с супругой, она сделала два аборта. Ну и как-то я на эту тему не думал абсолютно, пока не встретил стих в метро, который был наклеен просто в виде этикетки на дверь: "Я ребенок, не родившийся на свет, я безмолвное дитя по кличке Нет, я холодный ветерок в душе врача, узелок, людьми разрубленный с плеча. Пусть же будет вам легко, отец и мать, жить как все и ничего не понимать. Все равно я вас люблю сильнее всех. Даже если вы забыли этот грех". И когда я прочитал этот стих, он настолько меня тронул, что до сих пор, знаете, слезы накатываются, когда об этом думаю. Ну а сейчас у меня вот-вот, через месяц, четвертый ребенок.

Челышев: - Поздравляем вас. Спасибо большое, Артем, за вашу жизненную позицию. Очень откровенно, очень поучительно, я бы сказал. Спасибо.

Сергей, а если вопрос поставить от противного. Какую пользу церкви могут принести вот эти современные способы общения с массами, которые церковь могла бы взять на вооружение? Чем бы помог флешмоб? Чем бы помогло какое-нибудь шествие? Или какие-то клубы по интересам православных граждан?

Чесноков: - Один из тех, кто задавал вопрос, как раз сказал об этом, что действительно не стоит противопоставлять общественные организации церкви. Хотя, конечно, данную акцию проводила общественная организация, а не церковь как институт. И в этом смысле, я думаю, прежде всего подобные технологии позволяют церкви реализовать собственно свое предназначение и собственно свой принцип. Принцип церкви - это соборность. То есть это когда большое количество людей что-то решает сообща, и проблемы решают сообща. У нас в России все время было так, что вот сломался колодец, не шли к уряднику, не просили, что надо выделить деньги, еще что-то. А просто всем миром собирались: кто-то залез, починил; сломался мост - точно так же. И проблем было значительно меньше. То есть, если взять позапрошлый век, то на один уезд приходилось четыре чиновника. Сейчас у нас один уезд - это современных четыре района в области. Можно представить, сколько в каждом районе чиновников, и что мы от этого приобрели? Собственн, это принцип, когда церковный народ, когда люди, вообще технологии социальные они были раньше церковными технологиями. Раньше была церковь, потом она превратилась в общество, в социум и оно все примерно одно и то же было и в XIX веке, просто меняются формы, названия, какие-то цвета. В принципе остается все то же самое. Но жизнь постоянно обновляется, и поэтому нужно соответствовать тому, что сегодня в мире происходит, и быть понятным современному обществу и донести свою мысль.

Рожаева: - Хорошо, а как вы привлекаете аудиторию на это мероприятие? Как доходит информация до людей, чтобы они собрались, пришли и поучаствовали.

Чесноков: - Сейчас очень много средств коммуникации: и Интернет, и скайп (очень популярное сейчас средство коммуникации между разными регионами), и другие новые технологии, которые позволяют общаться. Сейчас и церковь активно использует это, и миряне в своей общественной жизни обмениваются опытом. То есть проблема наших огромных российских пространств сейчас исчезает. И это можно приветствовать как положительные моменты, которые дает современная цивилизация, потому что это сближает людей и дает возможность этот принцип соборности как-то реализовать.

Челышев: - Растет ли число приходящих на акции людей? Условно говоря, десять лет назад приходили по 50-60 человек, а сейчас - тысяча?

Рожаева: - Число убежденных в правом деле?

Чесноков: - Да, конечно, увеличивается, хотя акция может считаться состоявшейся, даже если на ней присутствует один человек - пикет из одного человека. Не всегда нужна массовость и количественная характеристика при акции. Важны суть и содержание послания, что, собственно, люди хотят сказать. И что касается количества, я вижу, что динамика именно такая, что людей все больше задумывается над этой проблемой. В частности, мы проводим уже второй год фестиваль социальных технологий за жизнь, и в прошлом году на него съехались за свой счет в Москву, в гостиницу "Салют", из 65 регионов: Россия, Украина, Белоруссия... Около 300 участников было - людей, непосредственно занимающихся этой деятельностью каждый в своем регионе. Не ставилось задачи проведение массового мероприятия. Ставилась задача - проведение мероприятия для тех, кто действительно является специалистом в этой области.

Рожаева: - Я считаю, что церковь не должна выходить на улицы. У каждого прихода есть поп, а у каждого попа есть своя паства. И эти вопросы должны обсуждаться на этом уровне. Собираться в общину, потому что при каждом храме есть свои общины, свои прихожане. И прорабатываться конкретно с каждым человеком. Просто так отговорить невозможно.

Челышев: - Катя, тогда получится, что в одном приходе будет одна позиция, в другом приходе будет другая позиция - в зависимости от взглядов на жизнь общественную.

Рожаева: - А какая у церкви может быть другая позиция? У нее есть десять заповедей, одна из которых "Не убий". Вот и все.

Челышев:- Сергей, мы дозвонились до одного из ваших коллег - Игоря Белобородова, директора института демографических исследований, кандидата социологических наук. Дело в том, что Игорь сейчас проводит тот самый автопробег в рамках международной акции "Стоп, аборт", о котором я в самом начале говорил. Игорь Иванович, здравствуйте! Скажите, пожалуйста, в который раз вы уже к такому методу воздействия на массы прибегаете? Чего вы хотите добиться? Каким способом вы это делаете и сколько у вас участников?

Белобородов: - Да здесь все очень просто - мы хотим добиться одного простого решения в умах наших соотечественников: чтобы каждая зачатая жизнь не убивалась еще до рождения, а появлялась на божий свет. И проводим мы эту акцию в третий раз. С каждым разом у нас все больше и больше сторонников. И наш метод работы заключается не в обвинении, не в каких-то кровавых сценах - изображения расчлененных младенцев, а в работе на позитиве. То есть мы пытаемся доказать, в первую очередь нашей молодежи, одну очевидную вещь, что материнство - это единственный наиболее верный выбор в ситуации даже не запланированной беременности.

Рожаева: - Игорь, сколько сейчас участвует в автопробеге? И сколько среди них женщин и мужчин?

Белобородов: - Сейчас мы идем стройной колонной по Садовому кольцу. У нас сейчас около 40 машин. В каждой машине у нас есть мужчины, женщины. Где-то есть мужчины, но нет женщин. Где-то есть женщины, но нет мужчин. То есть у нас полная гендерная симметрия в этом плане. И, кроме того, есть даже дети с родителями, есть семейные.

Рожаева: - Каким образом вас поддерживает Русская православная церковь и какое участие она принимает в этом?

Белобородов: - Во-первых, Русская православная церковь нас уже несколько тысячелетий поддерживает своим учением, согласно которому аборт приравнивается к убийству. Это нарушение божьей заповеди. А в целом, естественно, иерархи православной церкви и отец Всеволод Чаплин, и протоирей Дмитрий Смирнов, все они в один голос, конечно, единодушно поддерживают и настрой участников акции, и само содержание этого мероприятия, за что им отдельное спасибо.

Челышев: - Игорь Иванович, скажите, пожалуйста, а может быть, нам стоит сосредоточиться на том самом месте, когда мы говорим о планировании этого ребенка. Может быть, нам научиться планировать детей. И тогда не будет ошибок, связанных с душевной болью и со страхом перед неизвестностью в будущем, когда речь уже идет о зачатии.

Рожаева:- Или просто ошибке молодости.

Белобородов: - Да, интересная постановка вопроса. Она очень часто звучит. В том числе и от некоторых международных организаций. Дело в том, что, сколько бы мы ни планировали детей, все равно и контрацептивные осечки, и уж тем более нельзя запланировать ребенка. Можно запланировать покупку телевизора, холодильника, опять же машины, на которой мы сейчас едем. Но ребенок - это явление иррациональное. То есть он не попадает в общий список каких-то жизненных потребностей материальных. И соответственно, к деторождению должны относиться как к дару свыше. И любой ребенок должен быть просто счастьем и радостью.


8 июня 2011 г.

Версия для печати

На главную страницу