Электронные СМИ

Телеканал "Союз": "Отец Александр Мень и наше время"

Возлюбленные братья и сестры, дорогие друзья, здравствуйте. Исполнилось 25 лет со дня страданий, со дня трагической кончины протоиерея Александра Меня - известнейшего московского пастыря, автора многих книг, человека, на которого в жизни и в деятельности равняются многие современные священнослужители и многие миряне, которые занимаются в Церкви творчеством, занимаются миссионерской, проповеднической, катехизической деятельностью.

Отец Александр был в жизни Церкви особым явлением - это был проповедник, это был воин Христов, который меня, молодого в свое время человека, поразил своим бесстрашием, своим умением не замечать всей той атмосферы, которая окружала жизнь Церкви в Советском Союзе. Это было время, когда многие недоумевали, спрашивая друг друга: "Неужели нас когда-то пустят в дома культуры, в университеты, в институты, на радио? Пустят разговаривать с тем народом, который связан многими веками своей истории с Православием?"

Меня, кстати, в 1986 году один вроде бы умудренный жизнью, но еще достаточно молодой, коллега по синодальному учреждению, в котором я тогда работал, - по Издательскому отделу Московского Патриархата - сказал в ответ на вопрос, настанут ли времена, когда священников будут показывать по телевизору, сказал очень просто: "Дурак ты, ты ничего не понимаешь, ты еще слишком молодой, этого никогда не будет!"

И вот через 2-3 года после этого разговора появляются на телеэкране иерархи нашей Церкви, наши богословы, наши яркие проповедники, в том числе такой уникальный человек, как отец Александр Мень. В обстановке страха, подавленности, в обстановке, в которой примиренчество с безгласностью Церкви в публичном пространстве приравнивалось к мудрости, отец Александр Мень будто не замечал всего этого. Он шел и говорил. С кем-то в церковном дворике, с кем-то на встречах на квартирах, с кем-то на редких тогда, полуподпольных катехизических занятиях, с кем-то через свои книги, с кем-то в электричке по дороге в храм или из храма. А позже - и через телевизор, через большие мероприятия, вечера, лекции, которые собирали значительное количество людей - он говорил так, как будто окружающей подавляющей христианское слово реальности не существовало.

При этом он не был человеком наивным, он соотносил свои силы и возможности с окружающей реальностью, но он не боялся, он давал своим сослужителям и своим ученикам понять: то, что происходит, вот эта грозная реальность противостоявшего Церкви советского мира, советской среды - это не главное. Есть что-то гораздо более значимое! И вот так отец Александр шел и говорил, и утешал, и наставлял, и приободрял отчаявшихся и унывающих. В несвободной стране, в стране, где быть молчащим христианином считалось чем-то мудрым, он был свободным человеком - свободным во Христе, свободным и имеющим возможность, не оглядываясь ни на что, свидетельствовать о Боге, о спасении, о Церкви, о Христе.

Надо сказать, что тогдашняя либеральная интеллигентская среда, которая привела многих учеников к отцу Александру Меню, благодаря которому эти люди стали потом частью Церкви Христовой - также относилась в значительной степени с непониманием к отцу Александру, по крайней мере до личного знакомства. Многие недоумевали: ну как же так? Еврей, православный священник, человек, живущий в советском обществе, вроде бы диссидентствующий, но не занимающийся политической критикой советской власти, человек, о котором говорят на "Голосе Америки", на "Радио Свобода" и на Би-Би-Си, но говорят не в связи с тем, что казалось большинству диссидентов главным - не в связи с какой-нибудь очередной темой узкополитической повестки дня, а в связи с его религиозной деятельностью. Критиковали его не только со стороны тогдашних властей и официальных пропагандистов, не только со стороны косного духовенства, но и со стороны значительной части тогдашней либеральной интеллигенции. То общественное мнение, которое отсутствовало в советских газетах, но очень мощно присутствовало на диссидентских кухнях, на некоторых западных радиоголосах, в переписке между людьми определенного круга, также подчас относилось к отцу Александру с намерением задать вопросы, на которые не предполагался ответ, потому что это были не вопросы, а вызов, за которым стояла некая поза вечного недовольства, обвиняющего всех остальных в соглашательстве, в "коллаборационизме с режимом", в молчании, в отступлении от неких идеалов и так далее.

Сложно, невозможно ответить на вопрос, каким был бы отец Александр сегодня, если бы не произошла 25 лет назад трагедия, виновный в которой, к сожалению, до сих пор не найден. Отец Александр вполне мог бы быть с нами - и проповедовать, и окормлять своих духовных чад, и вносить свой вклад в жизнь Церкви. В то время, когда он жил, многие критиковали его за то, что он, может быть, слишком некритически воспринимал тогдашний вектор развития западного богословия: римско-католического, а также православного, относящегося к кругу мыслителей-эмигрантов. Тогда мы все некритически относились и к католическому, и к эмигрантскому православному богословию. Ваш покорный слуга, да и многие из тех, кто сегодня стал ультраконсерватором, многие из тех, кто сегодня критикует Запад, тогда - в условиях, в которых нестесненное слово о Боге чаще всего приходило к нам именно через радиоголоса - относились некритически ко всему, что представляло собой магистральную дорогу развития западного богословия. Сегодня отец Александр, если бы был с нами, наверняка относился бы гораздо более скептически к тому вектору развития, по которому пошло западное христианство. Наверняка он в гораздо большей степени, чем тогда, подверг бы критике тенденцию, сделавшую некоторые западные христианские общины уже постхристианскими.

Впрочем, он, как я верю, из Царства Божия смотрит на нас и радуется - убежден, радуется тем немалым, очень немалым плодам просвещения, церковного свидетельства, церковного служения, которое сегодня приносит Русская Православная Церковь. Это не только плоды внешнего строительства храмов, увеличения числа людей в храмах и монастырях. Это и плоды христианской мысли, и плоды проповеди с помощью самых современных средств - словесных, образных, творческих, технических.

Наша Церковь сегодня развивает свое служение во многом по тем направлениям, которые еще в 60-е и 70-е годы наметили в свои мыслях, в своих подсказках духовным чадам люди, которые опередили свое время - митрополит Никодим, отец Димитрий Дудко, отец Александр Мень и многие другие наши иерархи и пастыри, которые говорили в тех стесненных условиях своим ученикам: готовьтесь заниматься катехизацией, готовьтесь выступать публично, готовьтесь развивать благотворительное служение, готовьтесь создавать образовательные структуры, готовьтесь через самиздат к серьезному издательскому делу, которое достигнет миллионов людей. Все это сбылось.

Церковь, будучи бесстрашной, будучи ориентированной на проповедь, невзирая ни на какие внешние ограничения и ни на какую житейскую мудрость, всегда побеждала. Так было в сложное время, в которое прожил большую часть жизни отец Александр Мень. Так, наверное, не раз будет и в грядущем. Сегодня тоже многие говорят друг другу: не высовывайся, тебя не поймут те или иные власть имущие, особенно люди, которые обладают сегодня большими деньгами и экономическим влиянием и хотят, что бы все жили по прагматическим правилам и законам. Могут сказать, что тебя не поймет та или иная часть интеллигентской тусовки, та или иная часть интернет-сообщества. Могут сказать: молчи - целее будешь. Не говори прямо о том, о чем говорит Евангелие, будь политкорректен, побойся людей. Но пример отца Александра Меня и пример многих, кто продолжает его дело сегодня, говорит: бояться нужно только Бога. Если мы за Ним следуем, невзирая ни на какие немощные дерзости тех кто является противником Христу, мы всегда сможем, ничего по-человечески не имея, достичь величайших успехов. И сама жизнь нашей Церкви, и ее чудесное возрождение, и ее новый миссионерский прорыв - все, что совершается в том числе молитвами таких людей как отец Александр Мень, - все это говорит о том, что Церковь жива, и Христос в ней присутствует, и всегда за ней будет конечная победа.


Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН
Программа "Комментарий недели"
12 сентября 2015 г.

Версия для печати

На главную страницу