|
Новости
|
 |
|
02 февраля 2007 года, 10:35Материалы СМИ: "Вкрадчивым словом, острым мечом"
Призыв о возвращении к истинным, неискаженным ересью истокам ислама, выдвинутый аравийским теологом Муххамедом ибн Абу-уль-Ваххабом в середине ХVIII века, оказался востребованным в мусульманских регионах России только в 90-х годах прошлого столетия на обломках рухнувшего Союза. Последователи неистового Ваххаба взяли на идеологическое вооружение наиболее воинственную суру Корана: "А когда вы встретите тех, кто не уверовал, то ударьте мечом по шее. А когда произведете великое избиение, то укрепляйте узы".
Как оно получилось с мечом, известно по недавним и сегодняшним событиям на пороховой гряде Северного Кавказа. А на вектор "укрепления уз" указывают специальные географические карты радикальных исламистов, на которых в границах грядущего панисламского государства оказались Юг России, Поволжье и часть Сибири.
- Вероятность усиления исламского радикализма в России? О ней можно говорить как о состоявшемся факте, - считает политолог, профессор Самарского государственного университета Евгений Молевич. - Симптомы массовой радикализации и ваххабизации, если понимать ее как синоним исламского фундаментализма, можно наблюдать, например, в Татарстане. Каких-либо антирусских проявлений на государственном уровне в этой республике не заметно. Но носителем националистических настроений всегда является гуманитарная интеллигенция, которая оказывает огромное воздействие на молодежь. Скажем, зачем ей вдруг захотелось перевести свою письменность с кириллицы на латиницу? Чтобы стать подальше от славянского мира.
Мягкой прокладкой отделения Поволжья от срединной России служит идея пантюркизма, сформировавшаяся во второй половине ХIХ века в Турции и завершенная позже российскими мусульманами. Первую теоретическую работу на эту тему "Три вида политики" татарский общественный деятель Юсуф Акчурой опубликовал в Казани еще в 1904 году. После долгого "перерыва на советскую власть" доктрину подхватили набирающие силу татарские националистические партии. Собственно, учрежденная в Казани под лозунгами укрепления политических, культурных и экономических связей Ассамблея тюркских народов не слишком скрывает свое стремление к созданию единого тюркского государства под эгидой Турции. Пантюркизм, развивающийся в скрытном режиме, конечно, менее опасен, чем милитаризованный ваххабизм с идеей непрерывного джихада. Но именно он торит дорогу в Поволжье эмиссарам наиболее радикальных центров ислама, использующих собственную тактику. Среди них лидируют Саудовская Аравия и Пакистан.
Как следствие, жизнь мусульман Поволжья политизируется, растет этническая оргпреступность. В Ульяновской области банду исламской религиозной организации "Джамаат" ОМОН брал глубокой ночью в лесной чащобе. В хорошо замаскированном логове под навалом хвороста оперативники обнаружили подземный бункер, набитый огнестрельным оружием. Здесь же оказались видеокассеты, запечатлевшие налет басаевцев на Дагестан в 1999 году. По сути - не что иное, как учебное пособие для террористов: расстрел автоколонны, сбитая в воздухе "вертушка", пытки плененных российских солдат.
В Ульяновск 33-летний Ахмад Абдулкаримов, получивший специальное мусульманское образование в Пакистане и Египте, был направлен базирующейся в Астрахани штаб-квартирой поволжского отделения "Исламского Джамаата" с заданием создать местную боевую структуру экстремистской организации. Опыт диверсионной работы за плечами у полномочного эмиссара уже был - участие в теракте в Каспийске.
Согласно инструкции Абдулкаримов подобрал среди местного населения "истинных приверженцев веры" и занялся их технической и психологической подготовкой. После получения условного сигнала группа должна была приступить к активной дестабилизации обстановки в регионе, проведению терактов и диверсий. Как ни странно, сторонники ваххабизма нашлись не только среди этнических тюрков. Помощь в добыче средств для ведения джихада предложил криминальный авторитет Сергей Сандеркин, принявший ислам и новое имя Абдуль Муджиб. Амиром, или религиозным наставником банды, стал состоятельный ульяновский бизнесмен Валерий Ильмендеев.
"Джихад" ознаменовался крупными грабежами и разбоями. Преступники захватывали большегрузные "КамАЗы" и фуры на пустынных дорогах, перебивали заводские номера и продавали посредникам. В банду был вовлечен сотрудник дорожно-патрульной службы Цельнинского РОВД Лев Селендеев, который обеспечил группировку милицейской формой, подложными автомобильными номерами, проблесковым маячком и гаишным жезлом. Потом начались убийства и похищения людей.
Какое отношение имела эта кровавая вакханалия к учению Аллаха, на следствии задержанные джамаатовцы объяснить не смогли. Восемь входивших в "боевое крыло" преступников, обвиненных почти по двум десяткам статей Уголовного кодекса, включая разжигание межнациональной розни, получили длительные сроки наказания вплоть до пожизненного заключения.
На фоне зверств минувшей кавказской войны, ее сегодняшних отголосков эпизодические ликвидации спецслужбами ваххабитских группировок в Поволжье не выглядят зрелищными. Но их география и масштаб задач заставляют всерьез задуматься. Одновременно арестовав девять членов террористической организации "Хизб ут Тахрир аль Ислами" на конспиративных квартирах в Татарии, Башкирии, Чувашии и Оренбурге, чекисты изъяли оружие, взрывчатку и тонны подрывной литературы. Был задержан и Эдуард Габдрахманов - лидер поволжской сети запрещенной в России "Исламской партии освобождения", преследующей скромную цель перекройки карты мира по исламистским лекалам средствами террора и "революционных" переворотов. В общей сложности экстремисты получили 54 года лишения свободы за террористическую деятельность.
Но и столь суровые приговоры ваххабитов не останавливают. Минувшим летом в Татарии осуждены пять боевиков "Исламского Джамаата", готовившие накануне празднования 1000-летия Казани взрывы на "КамАзе", в объединении "Нижнекамскнефтехим" и Казанском вертолетном заводе с целью дестабилизации обстановки в республике. Боевую подготовку диверсанты прошли не где-нибудь на Ближнем Востоке, а в военно-полевом лагере, развернутом в гористой местности соседней Башкирии! В пещерах были обнаружены склады оружия, продовольствия и медикаментов, рассчитанные на длительное ведение партизанской войны.
- Спрашивается, чем занимаются спецслужбы, если в нашей стране свободно действуют лагеря и школы подготовки исламских радикалов? - риторически продолжает Евгений Молевич. - На мой взгляд, в таких случаях должна проводиться чисто полицейская профилактика.
Но... Ваххабитская школа открыта в Набережных Челнах. Фундаменталистами ведется идеологическая обработка ногайской молодежи в низовьях Волги. В Ульяновск легально приезжал родственник Усамы Бен-Ладена с большими деньгами на строительство крупнейшей в Поволжье мечети, которая должна была стать центром распространения "истинного мусульманства", то есть ваххабизма.
Похоже, правоохранительные органы не имеют сегодня эффективной технологии борьбы с сетевыми экстремистскими организациями. Десять лет назад в Мордовии в селе Белозерье при участии зарубежных эмиссаров возникла полноценная ваххабитская община численностью в две сотни человек, у которой сложились напряженные отношения не только с мусульманским духовенством республики, но и с традиционно верующим населением. Правительство Мордовии было вынуждено создать специальную Антитеррористическую комиссию для локализации расползающегося ваххабизма. Получается не очень.
"В татарских селах области появились мечети, в которых богослужение ведется на ваххабитский манер, - свидетельствует имам Фазиль Хазрат Гильфан. - Там заправляют молодые священники, получившие образование в аравийских медресе. Число мечетей возросло в разы. Старики туда не ходят, а молодежь валит валом. Деятельность исламистов в области уже вышла за религиозные рамки, становясь мощным фактором влияния на политические, экономические и криминальные процессы".
По оценкам аналитиков, в Пензенском крае завершено формирование новых религиозных структур, которые должны заменить официальное мусульманское духовенство просаудовским Духовным управлением мусульман Поволжья. Лидеры последнего не скрывают контактов с исламистскими центрами Пакистана, Турции, Ирана, Саудовской Аравии, выступающих за объединение мусульман путем исламизации России в духе ваххабизма и создания Великого Турана с включением Кавказа и Поволжья.
Еще одна примета времени: расширяются возможности легитимного вхождения ваххабитов в региональные органы власти и управления при минимальном противодействии со стороны государства. Этому способствует асимметрия между ростом мусульманского населения в регионе и депопуляцией славянских и финно-угорских народов, что удачно вписывается в стратегию ваххабизма: сломать этнический баланс сил в России, и в первую очередь на Северном Кавказе и в Поволжье. По мнению исламистских теоретиков, 20-миллионное мусульманское население многоконфессиональной страны - отличный плацдарм для создания всемирного исламского террористического государства.
Облегчает экспорт радикальной религиозной идеологии и случившийся в минувшем десятилетии раскол в мусульманском духовенстве. Ныне в стране сосуществуют взаимно не признающие друг друга Центральное духовное управление мусульман и Совет муфтиев России. Чуть более года назад при исполкоме Всемирного конгресса татар была создана постоянная комиссия по урегулированию внутриконфессионального конфликта. Однако о результатах ее работы судить пока трудно.
А ситуацию с нашествием ваххабизма первый заместитель председателя Духовного управления мусульман Татарстана Валиулла Якупов характеризует сегодня так:
- Для арабских кочевников, может быть, ваххабизм - хорошая вещь. Но для европейцев - а татары себя считают европейцами - он абсолютно неприемлем. В этих сектантских взглядах присутствует возможность объявления людей неверными, а следующий шаг - изъятие имущества и допустимость убийства. Изначально в этих учениях присутствует порочность, чего нет в традиционных исламских мазхабах. К сожалению, в России открыто действуют и набирают силу ваххабитские ячейки. Существует структурированное подполье. Ваххабиты стремятся взять под контроль мечети. Главная их задача - рекрутировать в свои ряды имамов. Весьма существенная финансовая подпитка из саудовских фондов дает им возможность перекупать духовенство. В целом влияние радикалов в России заметно усиливается.
Что делать в этой ситуации? Расхожие рецепты висят на кончике пера: активизировать работу, заострить внимание, скорректировать законы, подготовить кадры... И ведь не скажешь, что все эти глаголы здесь лишние. Но дело в том, что они почти не действуют в практике государственных служб. Мы вроде бы научились поступать жестко и быстро против очевидного, взявшего в руки оружие супостата. Но в сложной сфере религиозных убеждений, в среде, питающей исламский фундаментализм, довлеют равнодушие, русский "авось", чиновничья глупость и леность. К вящей радости ваххабитов, уверенных, что время работает на них.
Владимир УЛЬЯНОВ
"Трибуна"
2 февраля 2007 г.
См. также в рубрике "Мониторинг печатных СМИ". |
