|
Новости
|
 |
|
23 июля 2012 года, 15:06Материалы СМИ: "Несвятая троица. Мария Портнягина прислушалась к родственникам участниц группы Pussy Riot"
На прошлой неделе пятимесячная история арестованных участниц группы Pussy Riot дошла до суда: предъявлено обвинение в окончательной редакции, состоялось первое судебное слушание. Перед началом процесса "Огонек" поговорил с родственниками подсудимых
Солистки панк-феминисткой группы Pussy Riot предпочли скрывать лица и называться кличками. Февральскую акцию в храме Христа Спасителя провели пять девушек - Гараджа, Тюря, Шумахер, Серафима и Кот. За устроенный "панк-молебен" арестованы трое из них. Обвинение в хулиганстве выдвинуто против Надежды Толоконниковой, Екатерины Самуцевич и Марии Алехиной. В глазах их родных уголовное наказание грозит не активисткам и хулиганкам, а дочерям и матерям.
По семейным обстоятельствам
- В конце прошлого года у нас дома стали собираться девочки: сооружали какие-то платья, что-то рисовали, обсуждали, - вспоминает отец одной из обвиняемых, Станислав Олегович Самуцевич. - Катя не посвящала меня в свои дела. Я думал, пусть занимаются, не на улице же околачиваются. Но я не мог представить, к чему это приведет. Для меня их акция в храме Христа Спасителя стала полной неожиданностью. Я о ней узнал, увидев ролик в новостях по телевизору. Тогда, помню, спросил Катю: "Надеюсь, тебя там не было?" Она ответила: "Нет".
С середины марта, то есть с момента ареста Екатерины Самуцевич по делу Pussy Riot, каждый понедельник ее 73-летний отец направляется в "Желтую Бастилию" (так называют по цвету здание женского СИЗО в районе Печатники, в котором находятся все три обвиняемые активистки), чтобы передать дочери продукты.
- Во время отсидки она объявляла две голодовки, а когда голодаешь, передачи не положены, - рассказывает Станислав Олегович. - Первый раз объявила, когда у нее возникли разногласия с сокамерницами. Она сидит в четырехместной камере, и в принципе это хорошо. Там есть камеры и для 30 человек, где и наркоманки, и совершенно опустившиеся женщины. Ее сокамерницы - 50-летние женщины, которых обвиняют в экономических преступлениях. Как это часто бывает в таком возрасте, они очень набожные. И эти женщины решили, что Катя - антирелигиозный деятель, начались скандалы. Кате помогла адвокат, она приехала в СИЗО и добилась, чтобы Катю оставили в покое. Второй раз дочь объявила голодовку после очередного продления срока содержания под стражей 9 июля. Я на свидании ее спросил "Ты, что голодаешь? С ума сошла?" Она: "А что? Я здорова, мне можно". Все-таки уговорил ее прекратить голодовку. Она почему-то всегда очень оптимистична на свиданиях, говорит: "Все в порядке. Не волнуйся!"
Мужу другой обвиняемой, активистки Надежды Толоконниковой, Петру Верзилову в свиданиях с женой, сидящей в СИЗО, отказывают.
- Никто не ожидал, что будут приняты такие жесткие меры. После ареста Нади следователь вручил мне уже пять формальных отказов на встречу с ней - это беспредел, - возмущается Петр. - Насколько мне известно, мне не разрешают видеться с женой, потому что кто-то из милицейских начальников услышал по радио, как я достаточно жестко отзывался о теперешней власти.
Петр говорит, что их с Надей дочь, 4-летняя Гера, очень скучает по маме: "Она постоянно расспрашивает о маме, где она, что происходит, как побыстрее вернуть ее домой. Мы с ней рисуем планы, как разрушить стены тюрьмы. Для нее мама - это принцесса, которую злой волшебник посадил в клетку. Конечно, ей очень тяжело. Все стараются уделять ей больше внимания". Все - это мама Петра, на которую и легла ответственность по содержанию семьи молодых активистов.
Есть в этой истории и еще один участник и пострадавший - 5-летний Филипп, сын третьей арестованной участницы Pussy Riot, Марии Алехиной. Всю тяжесть ситуации - и заботу о ребенке, и о сидящей в тюрьме дочери - приняла на себя Машина мать. Говорят, ей помогает отец мальчика.
Неблагополучные, обычные
В советское время семьи, в которых выросли героини нынешних событий, назвали бы неблагополучными. Сейчас неполные семьи и ожесточенный разлад между поколениями настолько обычное дело, что кажется, что эти три истории не отличаются от всех прочих. Дети переломных 90-х, рано предоставленные себе, мечущиеся в попытках понять, что и как устроено в этом мире, сами участницы Pussy Riot - приговор последним десятилетиям.
Марии Алехиной сейчас 23 года, москвичка. Девочку мать воспитывала одна. О себе Мария открыто и откровенно рассказывала в блоге, который вела до самого ареста: "Папа не хотел моего рождения, предложил моей маме сделать аборт. Если бы она его сделала, то вряд ли бы когда-нибудь еще смогла родить, потому что возраст, потому что работа и вообще. Растить меня было сложно. По многим обстоятельствам. Кризис девяностых, отсутствие мужчин в доме, мой характер". С отцом Мария решила встретиться, когда ей исполнился 21 год, нашла номер телефона и позвонила ему. Так девушка описывает встречу с ним: "Я пришла, чтобы слушать. Услышала о двух женах, четверых детях, услышала, что я веду богемный образ жизни, что звучит в общем-то лучше, чем есть на самом деле, услышала "извини". "Извини" я даже увидела, оказывается, его можно деньгами измерить, оказывается, даже ежемесячно".
После окончания школы в 2006 году Маша родила ребенка, потом поступила в Институт журналистики и литературного творчества, где и сейчас числится студенткой 4-го курса. В институте увлеклась экологической деятельностью. Судя по характеристике, которую предоставила в суд некоммерческая организация "Совет Гринписа", с декабря 2008 года девушка участвовала в кампании по защите от незаконной вырубки заказника "Большой Утриш" в Краснодарском крае. В 2009-2010 годах она принимала участие в организации московских пикетов в защиту озера Байкал и Химкинского леса. Исходя из другой характеристики, полгода - с сентября 2010 по январь 2011 года - она была волонтером межрегионального общественного движения в поддержку православных молодежных инициатив "Даниловцы": организовывала занятия с пациентами одной из детских психиатрических больниц Москвы. В блоге Мария публиковала свои стихи, рассказывала о сыне, своих путешествиях автостопом по Европе.
Надежда Толоконникова - самая младшая из девушек (ей 22 года). Родилась в Норильске в семье педиатра и преподавательницы музыки. В 1990-е годы ее родители занялись бизнесом, семейной идиллии пришел конец. Когда девочке исполнился год, отец увез дочь к бабушке в Красноярск, где она прожила до 3 лет. Потом отец переехал в Москву и взял Надю с собой. А когда ей исполнилось 5 лет, мать, которая добилась в бизнесе, очевидно, больших успехов, чем супруг, забрала дочь в Норильск. Надя окончила физико-математический лицей и музыкальную школу, но поступать решила на философский факультет МГУ - несмотря на протесты матери и ее нежелание отпустить дочь в Москву. На 1-м курсе Надя познакомилась с Петром Верзиловым, который также какое-то время учился в Университете. Как утверждают специалисты, ранняя попытка устроить личную жизнь - отличительная черта одиноких, "недолюбленных" детей. Говорят, когда мама Нади узнала, что дочь связалась с какими-то активистами, то приезжала в Москву вразумлять Надю и даже пыталась выселить ее из купленной для нее квартиры.
<...>
Мария ПОРТНЯГИНА
"Огонек"
23 июля 2012 г.
Более подробно см. в рубрике "Мониторинг печатных СМИ". |
