|
Новости
|
 |
|
09 ноября 2012 года, 12:58Материалы СМИ: "Парк еврейского периода. Электронная Тора, исход из Египта в 4D, гипсовый Фрейд: в Москве открывается Еврейский музей и Центр толерантности"
На смену современному искусству пришла еврейская жизнь: 10 ноября в здании Бахметьевского гаража открываются Еврейский музей и Центр толерантности. Музей создавался шесть лет под руководством американского архитектора Ральфа Аппельбаума и при участии международной коллегии из пятнадцати ученых. Открытие готовилось с большой помпой. В Москву по приглашению Владимира Путина специально прибыл президент Израиля Шимон Перес, и 7 ноября в отеле Ritz был устроен торжественный прием с его участием. Посол Израиля в России Дорит Голендер и бывший посол Цви Маген, которым я звонил, произносили очень теплые слова в адрес нового учреждения и его создателей. Голендер объявила, что жизнь евреев в России стала абсолютно свободной, и музей тому подтверждение. "Это лицо России, которая толерантно относится ко всем своим гражданам", - добавила она. Цви Маген заметил, что такой музей просто необходим для укрепления отношений между двумя народами. Словом, событие приобрело политический оттенок.
Я побывал в Еврейском музее еще до помпезных мероприятий. Тогда там только закончилось строительство, и половина экспонатов не работала. Сопровождала меня директор по развитию музея Наталия Фишман. Странное это было путешествие. Все время, пока мы бродили по гигантскому пустынному зданию, из разных его углов и концов доносился непрерывный гул голосов, иногда бессвязные выкрики, детский смех, плач. Это были фильмы, которые бесконечно крутятся на больших и маленьких экранах. Ночью в музее ничего не выключается, и герои фильмов в пустынных залах рассказывают друг другу одни и те же истории. Общая продолжительность фильмов - двенадцать с половиной часов, их делали специально для музея. Тема фильмов одна: евреи и Россия. Я посмотрел пятиминутный ролик про Илью Эренбурга, как тот участвовал в еврейском антифашистском комитете и как отказался свидетельствовать против "врачей-убийц". Потом я пошел в зал "Штетл", где на плазменной панели медленно сменяются старые фотографии и звучат воспоминания стариков: "Ихес? А-а, ихес - это из таких приличных, из таких богатых! Чтоб приличие, чтоб они грамотные, чтоб они какие-то такие. Когда меня замуж хотели, то непременно чтобы за "ихес"..."
Я ходил по залам, Наталия рассказывала, где что будет. Начинается Еврейский музей с лестницы. Она ведет на круглый балкон, где планируется Центр авангарда и стоят книжные стеллажи. Здесь, прокомментировала Фишман, можно взять книги по искусству, сидеть и читать. Ни к евреям, ни к толерантности балкон не имеет отношения, но само здание гаража - памятник авангардной архитектуры, да еще федерального значения. Это дань истории.
Потом мы заглянули в кинотеатр, который открывает основную экспозицию. Там показывают фильмы о возникновении евреев на земле. За десять минут зритель проносится от сотворения мира до исхода из Египта и выходит взбудораженный. Фильмы идут в формате 4D, и когда сотворяется мир, кресла ходят ходуном.
Очень мне понравился зал, посвященный истории расселения евреев. Там стояла конструкция, похожая на НЛО. По кругу в НЛО были вмонтированы сенсорные экраны с картой мира. Ткнул пальцем в любой континент - и на нем тут же отобразилась схема миграции. Убедившись, что миграция происходит повсеместно, я перешел к стенду "Еврейские языки". На нем можно было "познакомиться с некоторыми афоризмами и образными выражениями на идише", поясняла табличка. Я очень хотел познакомиться, но стенд не работал.
Неожиданно мимо нас прошел огромный темнокожий мужчина с дредами. Он глянул на торчащие из стены провода и произнес какой-то афоризм. "Откуда здесь негры?" - спросил я. Странный вопрос для Центра толерантности, но Наталия серьезно объяснила: на строительстве работают иностранные подрядчики. "А из братских республик?" - "Нет".
Фишман подвела меня к какому-то белому экрану, на котором дрожали надписи: "Клезмер", "Раввин" и другие. "Выбери что-нибудь", - предложила она, и, прежде чем я успел сказать "Не надо!", сама нажала на "раввина". После гастарбайтера с дредами можно было ожидать чего угодно, поэтому я не удивился, когда на экране появился я сам, вставленный в лапсердак и шляпу. Не самый удачный костюм, но Наталия была в восторге. Оказалось, если я двигаю руками и ногами, раввин на экране тоже дергается. Показали мне и электронную Тору, которую можно было листать виртуальной указкой.
Обогнув длинную стену, увешанную пожелтевшими афишами, мы оказались в интерьере венского кафе. На столы тут проецируются старые газеты - изображение можно увеличивать и переворачивать прямо руками. За некоторыми столиками сидят гипсовые фигуры - евреи, жившие в Европе в начале ХХ века. Фишман машинально гладит по голове Фрейда, мы садимся за соседний столик.
- У нашего музея особенная интонация, - рассказывает Наталия. - Он хоть и повторяет тематику музеев в Израиле, Америке, Европе, но в нем нет этого плача, ощущения угнетенности. Перед тобой просто история одного народа в рамках одной страны: от конца XIX века до конца перестройки.
- А кто придумал, что в Москве должен быть такой музей?
- Главный раввин России Берл Лазар и Александр Борода, президент Федерации еврейских общин России. Они еще десять лет назад хотели его сделать.
С Бородой я потом встречался. Беседовать с ним было одно удовольствие. Он как будто вышел из фильма "Большой куш": длиннополое пальто, черная шляпа, кудрявая с проседью борода и ярко-голубые глаза.
- Идея музея была моя, - признал Борода. - Еще в 2006 году мы делали несколько тендеров на лучшую концепцию. В первом тендере участвовали четыре западные компании, но нам больше всего понравился концепт Universal Studios, которые делают парки развлечений по всему миру.
- Они предложили вам еврейский парк сделать?
- Парк еврейских развлечений, да-да. Но сумма оказалась неподъемной: около ста миллионов долларов, потому что изначально мы думали делать подземные помещения под гаражом. В итоге мы вернулись к этому вопросу через несколько лет, и выяснилось, что копать вовсе не обязательно. Сумма снизилась, на музей потрачено 50 миллионов долларов.
- Государство помогало?
- Нет, участвовали шесть-семь компаний, немного физлиц.
В кабинете Бороды, в застекленной рамке хранится платежная квитанция от главного физлица. Владимир Путин перевел на строительство музея свою зарплату за июнь: сто шестьдесят одну тысячу рублей. Похоже, заметил Борода, в июне ему жилось нелегко.
<...>
Алексей ЯБЛОКОВ
"Ведомости"
9 ноября 2012 г.
Полный текст статьи см. в рубрике "Мониторинг печатных СМИ". |
