|
Новости
|
 |
|
10 августа 2007 года, 10:39Материалы СМИ: "Квантовая метафизика. Бушуют споры вокруг письма академиков"
Полемика, которую вызвало письмо академиков президенту Владимиру Путину против клерикализации общества, не утихает. Возмущение, похоже, прорвалось после долгого молчания. До сих пор столь масштабные протесты как-то не возникали - частый ернический тон, когда речь заходит о религии, пожалуй, можно вынести за скобку.
Академики - люди уважаемые, их нельзя заподозрить в ангажированности. Их авторитет и определяет размах словесных баталий, поскольку вообще-то в той или иной форме высказываемые ими беспокойства уже звучали. Что это за беспокойства? Прежде всего - недовольство "проникновением Церкви во все сферы общественной жизни", подкрепленное ссылкой на Конституцию Российской Федерации, которая провозглашает светский характер государства. Затем - проблема религиозного образования, внесение теологии в перечень научных специальностей Высшей аттестационной комиссии. (Этой проблемы "МН" касались, см. ? 29.)
В этом пункте происходит определенный "скачок". Внесение теологии в ВАК рассматривается не иначе как покушение Церкви на сферу собственно научную, в то время когда Католическая церковь "практически полностью отказалась от вмешательства в дела науки". В письме провозглашено, что все достижения современной науки базируются на материалистическом видении мира, а о вероисповедании ученых приведены слова американского физика Стивена Вайнберга: "Опыт ученого делает религию совершенно несущественной. Большинство ученых, которых я знаю, вообще не думают на эту тему. Они настолько не размышляют о религии, что даже не могут считаться активными атеистами". Можно было бы вспомнить и другие легендарные высказывания на эту тему. Лаплас на вопрос Наполеона, какое место в его научной системе занимает Бог, ответил, что не нуждается в Боге как в гипотезе.
Таким образом, "монополия материалистического видения мира", против которой выступает Русская православная церковь, что закреплено в соответствующих положениях документов Всемирного русского народного собора, является, по мнению академиков, единственной мировоззренческой базой, на которой возможны научные открытия.
И все же мысль академиков сосредоточена в первую очередь на системе образования. То, что Церковь занимается институтом военных капелланов, упоминается походя, хотя тоже вызывает неодобрение, однако наибольшее возмущение конденсируется вокруг "основ православной культуры" в школьной программе. Приводится резолюция собора с просьбой "о признании культурологической значимости преподавания основ православной культуры и этики". В идее введения основ православной культуры, приравненной академиками к Закону Божьему, в качестве обязательного предмета в школе усматривают "православный шовинизм". Вспоминают и Машу Шрайбер (правда, без фамилии, как некую обобщенную школьницу Машу) с ее иском к Министерству образования по поводу того, что она не хочет изучать дарвиновскую теорию происхождения видов, и памятные слова патриарха Алексия II: "Никакого вреда не будет школьнику, если он будет знать библейское учение о происхождении мира. А если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны, пусть он так и считает, но не навязывает это другим". Этот очевидно полемический пассаж спустя полгода наконец встретил ответ не только со стороны СМИ, но и самого научного сообщества: "Кстати, чтобы все было точно, ни Дарвин, ни его последователи никогда не утверждали, что человек произошел от обезьяны. Утверждалось лишь, что у обезьяны и человека были общие предки".
Между "библейским учением о происхождении мира" и "фактами, твердо установленными современной астрофизикой и космологией", усматриваются непримиримые противоречия. В заключение в очередной раз констатируется, что никто не посягает на веру, поскольку она есть дело совести и убеждений конкретного человека, никто не пытается бороться с религией как таковой, однако академики не могут "оставаться равнодушными, когда принимаются попытки подвергнуть сомнению научное Знание". Именно так - Знание с большой буквы. Ну это и понятно. Ведь главнейший метод роста знания с маленькой буквы, практического, конечного знания, - не что иное, как картезианское сомнение.
Составленное в острых выражениях письмо, как уже говорилось, вызвало всплеск споров о соотношении науки и религии в современном мире. Патриарх Алексий II заявил, что "Церковь строго соблюдает конституционный принцип. Церковь не вмешивается в политическую жизнь государства, и государство не вмешивается в жизнь Церкви", но сказал, что Церковь не может быть отделена от общества и народа. Едва ли выступление патриарха и в самом деле "поставит точку" в споре, как это хотелось бы сторонникам "ползучей клерикализации" (выражение Вячеслава Глазычева), если только у процесса, названного столь ужасными словами, могут найтись сторонники.
Ранее в Московской патриархии уже поблагодарили академиков за инициирование широкой дискуссии. Как предположил замглавы Отдела внешних церковных связей протоиерей Всеволод Чаплин, для Церкви письмо станет своего рода информационным поводом, чтобы заявить свои принципиальные позиции по ряду вопросов. По мнению отца Всеволода, в ходе дискуссии уже удалось сформулировать, что Церковь не притязает на то, чтобы стать частью государственного аппарата.
Оценки письма со стороны православной общественности колеблются в диапазоне от пышного "нового тоталитаризма" (Наталия Нарочницкая) до сухого "навязывания" "материалистического понимания мира" (диакон Андрей Кураев). Тон многих "ответов Чемберлену" дышит нетерпимостью, неприязнью, гневом. Были среди этих ответов и вовсе неприемлемые, попахивающие чуть ли не плесневелыми застенками инквизиции и только затрудняющие тот диалог между представителями науки, Церкви и культуры, на который совсем уж было понадеялось общество в начале столь много обещавшей полемики. Православное движение "Народный собор" и организация "Центр народной защиты" обратились в прокуратуру Москвы ни много ни мало с заявлением о возбуждении уголовного дела против академика Виталия Гинзбурга, одного из самых заметных авторов письма. Академик-де виновен в разжигании религиозной вражды. А сайт "Единой России" "Русский проект" составил из изображения академика коллаж: "обрядил" в тюремную робу и пририсовал число зверя. "Православная общественность" руками своих особо ретивых представителей чуть не задушила надежду на конструктивный разговор. При взгляде на все это невольно думается, что с такими людьми не захочешь столкнуться в темном переулке, так как же можно допустить их в школы?
Но и выступления в поддержку академиков тоже дали крен в сторону некоторой неадекватности. Неизвестно, на такую ли поддержку рассчитывали авторы письма. Так, сочинительница Мария Арбатова упрекнула духовенство в "недопустимом пиаре" и призвала взамен дисциплины "Основы православной культуры" преподавать в средней школе предмет "Половое просвещение", каковой должен научить молодежь разумно пользоваться контрацептивами во благо общей демографической ситуации в стране.
Письмо поддержал буквально весь цвет нашей правозащитной мысли. Свой голос поднял в поддержку и лидер гей-движения Николай Алексеев. Вячеслав Глазычев выступил с идеей о том, чтобы Общественная палата заявила свой протест против клерикализации. Глава Конгресса еврейских религиозных общин и организаций России раввин Зиновий Коган, однако, не поддержал эту мысль. "Церковь - часть общества, поэтому высказываться по каким-то жизненным вопросам - это святой долг Церкви. Я думаю, что богобоязненность и любовь к традициям - это то, что может объединить Россию. Я не знаю фактов вмешательства Церкви в дела государственные", - сказал он. А сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов, некогда выступавший против государственной символики России, в письме патриарху Алексию II поставил вопрос еще более остро: "С каких пор в России представителям РПЦ переданы полномочия и власть для решения судеб и будущего других религий в стране?"
Министр образования и науки Андрей Фурсенко тоже высказался в поддержку письма академиков. Несмотря на то что его слова были достаточно сдержанными, они вызвали очередной всплеск негодования. Это связано с тем, что Фурсенко не первый год занимает непримиримую позицию по отношению к перспективе преподавания основ православной культуры в школе.
Известный ученый, профессор Сергей Капица заявил: "По отношению к религии наука - следующая ступень на пути познания мира, переход от мифологического, или мифопоэтического, описания мира к его научному описанию".
В Москве на этой неделе проходят круглые столы, участники которых обсуждают взаимоотношения науки и религии, в интернете вовсю обсуждают письмо, в "Живом журнале" собирают подписи против клерикализации общества, и конца этому не видно. Открытое письмо президенту решительно не закрывается.
Вероятно, в самое ближайшее время мы услышим еще немало интересного в дискуссиях. В целом и ожесточенность, и аргументация обеих сторон свидетельствуют о почти трагической невозможности договориться - и это признак серьезного разделения общества. Допустим, наука не нуждается в Боге как в научной гипотезе, дополняющей картину мира, но можно ли то же самое сказать о гуманитарном знании?
КСТАТИ
Александр Солженицын в интервью журналу "Шпигель", касаясь вопроса о "моральной компетенции Русской православной церкви", говорит: "...Надо удивляться, как за короткие годы, прошедшие со времен тотальной подчиненности Церкви коммунистическому государству, ей удалось обрести достаточно независимую позицию", и напоминает как о потерях Церкви, которые она несла весь XX век, так и о том, что постсоветское общество "только-только учится уважать в Церкви самостоятельный и независимый организм".
Василина ОРЛОВА
"Московские новости"
10 августа 2007 г.
См. также в рубрике "Мониторинг печатных СМИ". |
