|
Новости
|
 |
|
15 апреля 2011 года, 17:42Материалы СМИ: "Слишком большая ответственность"
"Вера - высшая страсть в человеке. Пожалуй, в любом поколении найдется много людей, которые даже не дошли до нее, но не найдется ни одного, который бы мог уйти дальше нее..."
С.Кьеркегор
Петропавловск-Камчатский, осень 2010 года, освящение кафедрального Троицкого собора. Храм не самый маленький, однако вместить всех пришедших на службу он не смог. Многие стоят вокруг церкви, у динамиков, слушая литургические песнопения. Чуть поодаль стоит бабушка с внуком среднешкольного возраста. Несмотря на пронзительный ветер, никуда не уходит, изредка что-то говорит мальчику. В ходе беседы выяснилось, что женщина живет на Камчатке порядка двадцати лет и обрела веру уже тут. Когда приехала - была яростной атеисткой, а потом случайно познакомилась со священником. Стали общаться, много говорили о смысле жизни, Боге, вере и безверии. "Понимаете", - рассказывает женщина, - "тут жить очень тяжело. Порой хочется уехать подальше и забыть все как страшный сон. А потом подумаешь, что ведь проповедники так и жили - постоянно преодолевая трудности, и несли свою миссию без жалоб и упреков. После этого плохие мысли уходят, остается надежда и вера. Сейчас вот церковь построили, будет куда внука водить, к кому приходить, обращаться. Все легче будет. А то, что тяжело жить тут - так что делать? Надо стараться, чтобы было лучше. Я-то уже старая, а вот внучок - молодой. Он сможет. Да и Бог поможет завсегда. Да и Патриарх Кирилл приехал - уже радость. Когда знаешь, что с тобой Церковь - легче становится"...
Эта история вспомнилась мне неделю назад, когда в "Русском репортере" появилась статья "Очень маленькая вера" Дмитрия Соколова-Митрича. Автор говорил о сегодняшнем дне Церкви, с сожалением утверждая, что "второго крещения Руси" так и не случилось. Статью и поднятые в ней темы активно обсуждают. Кто-то приводит факты успешного миссионерства в современной России и сопредельных государствах. Кто-то, напротив, говорит о том, что "проект" христианизации якобы провальный и напоминает мыльный пузырь в облачении потемкинских деревень Мол, отток верующих гораздо больше притока, что подтверждается священниками, социологами и экспертами. Мне же то, что сейчас происходит в церковной и околоцерковной жизни России, больше напоминает начало еретических войн и антицерковных мятежей, когда, почувствовав присутствие Церкви в своей жизни, люди вдруг испугались. Испугались отсутствия собственной веры, благочестия, нравственных законов и бескрайнего звездного неба над головой.
Кого как не Церковь винить сегодня в том, что нет Христа в душе и сердце? Ведь это не просто забота Церкви - это ее обязанность. То, что Церковь должна делать многое ради укрепления веры, сегодня можно услышать отовсюду. Церковь должна преодолеть раскол, должна улучшить жизнь граждан, защищать своих верующих перед лицом мировой опасности и глобализационных процессов, говорить о насущном, не заигрывать с властью, но сотрудничать с ней в партнерских долях... Слишком многого сегодня такие люди требуют от Церкви и совсем ничего - самих же себя. Мы не должны укреплять свою веру - потому что это забота Церкви, мы не должны бороться с алкоголизмом, пьянством, абортами и всем прочим - ведь на это есть Церковь и патриарх. Очень, кстати удобная позиция - есть кого ругать, если что. Нет в людях веры - значит, недостаточно хорошо работает церковная организация. Не горят у священноначалия глаза светом Христова огня, не стекают патокой с уст их слова о спасении души, которые обязательно должны быть такими, чтобы запасть в душу и зажечь ее новым светом будущей жизни. Словом, все не так, все не то.
Долгие годы, когда Церковь и ее иерархи молчали, или голос их был слаб и не столь слышен, это обижало верующих. Или причислявших себя к оным. Они-де не чувствовали поддержки, не было у них опоры, щита за спиной, в виде крестообразных хоругвей, не за что было спрятаться, уткнуться в пахнущую ладаном жилетку, некому было пожаловаться и посетовать. Словом, совсем одинокими они чувствовали себя в безбожном и полном безобразий мире. Но вдруг привычное изменилось. Без предупреждений и внезапно. Церкви стало слишком много для пытающегося уверовать ума. И это тоже оказалось нехорошо. Это понятно - когда воплощается чаемая мечта, на ее место приходит пустота. И пока не появится что-то новое на место свершенной и, как оказалось, ничем не привлекательной мечте, которая была волшебной только на расстоянии, а вблизи вырисовалась так себе штуковиной, пустота и недовольство не просто останутся, но будут расти, разъедая душу. В этом весь человек. И именно это отличает мечту от веры...
В конце 80-х - начале 90-х годов прошлого века, когда вдруг двери храмов стали открываться, а гонения на тех, кто, не боясь, ходил в храмы, прекратились, многие решили, что Церковь может стать своеобразной духовной оппозицией политическому режиму. Тогда, помню, началось массовое крещение неофитов. Причем путь к храму зачастую лежал мимо обкома, где будущие христиане гордо сдавали партбилеты и, самоосвобожденные от оков идеологии, шли в ближайшую церковную лавку покупать крестики. Тогда это был своеобразный подвиг. Правда, для многих, к сожалению, этот супершаг был заранее продуман, и его успешный исход не сулил кары земной. Ну а о каре небесной мало кто думал. Где мы, а где небо, в конце концов. А по сути, это было лишь бегство из одной крайности в другую. Эдакая попытка найти себя через других. Не получилось через политику - попробуем через веру.
Однако ожидания не оправдались. Десять лет соблюдения постов, хождения на службы, молитв не дали ответа на важные экзистенциональные вопросы - кто я и зачем я. И не потому, что их не ставили, нет. Просто их задавали не самим себе, а другим.
<…>
Милена ФАУСТОВА
Сайт журнала "Фома"
15 апреля 2011 г.
Более подробно см. в рубрике "Мониторинг сетевых СМИ".
|
