|
Новости
|
 |
|
25 апреля 2007 года, 11:21Материалы СМИ: "Прости и ты нас, Борис Николаевич!"
Прощание с первым президентом России началось во вторник. Почти сутки над установленным в храме Христа Спасителя гробом священник читал молитву, а тысячи россиян с цветами и свечами шли чередой, отдавая последнюю дань первому президенту России. Свою свечу в память усопшего поставили и корреспонденты "Известий".
Один из нас прошел в храмовый зал за несколько часов до начала церемонии прощания. Постамент с гробом стоял в центре гулкого, почти пустого зала. Борис Ельцин был прикрыт белой плащаницей, поверх нее лежал российский флаг. Рядом с телом, по углам гроба встал почетный караул: рослые курсанты Президентского полка. Молодые лица печальны и торжественны. Офицеры Федеральной службы охраны прикалывают к подушечкам 14 орденов и медалей, которыми был награжден Борис Ельцин. Возле гроба рядком несколько стульев - для членов семьи, их ждут с минуты на минуту. По всему залу, прислоненные к стенам, стоят венки с траурными надписями - от Академии наук, ФСО, ФСБ, Администрации президента, Росспорта, от руководства Кабардино-Балкарии... В нижнем зале накрывают стол для поминальной трапезы.
Тем временем у главного входа в храм собирались люди, пришедшие проститься с Борисом Ельциным. Первой с двумя розовыми гвоздичками стоит пожилая худощавая женщина. Она приехала в Москву из Братска, к сыну. А тут такое. По радио слышала, что прощание начнется в половине четвертого, но усидеть дома не могла.
- Я считаю Бориса Николаевича своим земляком, хотя он и с Урала, - сказала нам эта женщина. - Мы, сибиряки, а уральцев я тоже считаю сибиряками, люди особой породы. Крепкие, сильные, любим свою страну, готовы много работать для нее, и нас не сломить. Борис Николаевич запомнился мне таким - сильным и справедливым. Многие мои ровесники говорят, что он отобрал у нас пенсии. Но это не он - просто время было трудное. К тому же он ведь у всех у нас прощения попросил. Зато при нем мы получили возможность говорить, что думаем, а те, чей труд нужен людям, - хорошо зарабатывать. Вот сын мой в Москве сумел найти себя. И никаких законов не нарушал. Просто честно работал. Он и сейчас на работе, но я от него обязательно положу цветок...
Мужчина в потрепанной куртке из кожзаменителя - второй в очереди. Взглянув на его руки, понимаешь, что этот человек много чего повидал в жизни. Его зовут Николай Комов. В руках у него две роскошные розы и отпечатанный на принтере портрет Ельцина.
- Я очень ему благодарен, - тихо и уважительно говорит Николай. - Если бы не он, еще неизвестно, где бы я жил сейчас - может, на улице, бомжем бы стал. А сейчас у меня двухкомнатная квартира.
Николай Комов - бывший детдомовец. После детдома он получил комнату в общежитии, женился, родился сын. Овладел несколькими профессиями - он и повар, и оператор машинного доения. Да вот только с работой в городе Устюжна Вологодской области, где живет Николай, непросто. К началу 90-х едва не оказался на улице. Написал письмо Ельцину. Пришел ответ, сказали, что его, бывшего детдомовца, ждут аж в Администрации президента. Приехал. Приняли.
- Кто принимал? - спрашиваем.
- Как кто?! Борис Николаевич Ельцин. Он же и распорядился, чтобы мне дали нормальное жилье.
- Да врет он, - добродушно усмехаясь, закричали несколько женщин из очереди.
- Нет, не вру, - с достоинством ответил Николай и, отвернувшись, перекрестился на купола храма. - Прости и ты нас, Борис Николаевич...
Одна из недоверчивых женщин, Ирина Афинеевская, рассказала нам свою историю.
- Я с Ельциным с 91-го года. Помните 19 августа? Мы с сыном, он тогда только-только после армии, пришли к Белому дому. Я на работе так и сказала: "Отпустите, иду защищать демократию". Иди, говорит начальник. А на следующий день, когда еще не ясно было, кто победил, мне этот же начальник говорит: "У тебя прогул, будем увольнять". Но после 21-го, когда демократия победила, про увольнение мне больше никто не напоминал. А еще через месяц пришел к нам в Мосэнерго депутат Моссовета и тем, кто был у Белого дома, вручил благодарность. Она и сейчас у меня лежит в серванте. Только сын не очень одобряет, что я сюда пришла, мы с ним спорим из-за политики, он Ельцина не особо жалует...
Когда пришедших проститься начали пускать внутрь, очередь была уже метров под двести и спускалась к Москве-реке. Шли не торопясь, вспоминали 90-е, из-за политики почти не спорили. То тут, то там слышалась иностранная речь.
Панихиду служил митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. Перед началом богослужения он пожелал всем россиянам сохранить в сердце образ Бориса Ельцина как мужественного и решительного политика, самоотверженного патриота, горячо любящего Отечество, преданного России и идеалам свободы и справедливости.
- Деятельность политика часто вызывает споры и различные мнения, - сказал отец Ювеналий. - Но когда человек предстает перед праведным Судией, людская молва должна умолкнуть. Ненависть вызывает раздоры, но любовь покрывает все грехи.
Войдя в храм, люди ставили свечи, а когда мест для свечей уже не осталось, просто клали их зажженными на церковные подсвечники. В храм входили без слез, но выходя многие плакали. То ли от того, что больше никогда этот человек с медвежьими ухватками не скажет своего знаменитого "панимаешь". То ли от вида плачущей вдовы Наины Иосифовны и сидящих по обе стороны от нее дочерей Татьяны и Елены. То ли от щемящей церковной музыки и поминальной молитвы.
- ...И тебе славу восславят ныне, и присно, и во веки веков, - слышался могучий голос священника.
Владимир ПЕРЕКРЕСТ, Максим МАРТЕМЬЯНОВ
"Известия"
25 апреля 2007 г.
См. также в рубрике "Мониторинг печатных СМИ". |
