|
Новости
|
 |
|
12 февраля 2007 года, 11:49Материалы СМИ: "Кто автор "Введения в коранические науки" М.Муртазина?"
Издание Московского Исламского Университета "Введение в коранические науки" авторства Марата Муртазина (М., 2006, 160 с.) вызывает весьма странные, смешанные чувства. С одной стороны, это действительно крайне необходимый труд, который мало проработан в русскоязычной исламской литературе. Однако уровень ректора Исламского Университета, который, подписываясь в качестве автора такого пособия, ставит "на кон" свой авторитет, заставляет подойти к изданию такого труда крайне ответственно, тем более, что тема, затрагиваемая в пособии, касается непосредственно исламского первоисточника - Священного Корана.
Безусловно, понятны чувства Марата Муртазина, подписавшегося в качестве автора данного пособия. Тем самым он высказал благородное намерение войти в число богословов, улемов России, или даже просто немногочисленного круга людей, пишущих в нашей стране на тему исламского богословия.
Однако, к сожалению, он не отнесся к этой задаче с полной отдачей и с должным вниманием. Результатом такого отношения стали многочисленные ошибки - от крайне серьезных до анекдотических, не говоря уже об абсурдных ляпах, которыми пестрят многие и многие страницы "учебника".
Идеологические ошибки
Если верить М.Муртазину, у Всемогущего Аллаха есть некая обитель, из которой "был разом ниспослан Коран... на ближнее небо" (стр. 31). Очевидно, что в данном случае речь о "Байт ал- Изза" ("великая обитель"), где слово ал- Изза является определением; составитель текста - вероятно, при двойном переводе с арабского на европейский и уже затем на русский язык - перепутал слово ал- Изза с одним из имен Всевышнего Аллаха - ал- Азиз. Тем самым Аллаху приписана "обитель", что явным образом противоречит абсолютному величию и трансцендентности Господа.
Смешение еретических представлений на страницах учебного пособия ("посланник Аллаха снимал с себя кожу человеческого существа и вступал в непосредственный контакт с духовной сутью ангела..." - стр. 39) не мешает автору критически отнестись к неким "атеистическим тафсирам" (стр. 146), которые в действительности следовало бы назвать как-то иначе.
При этом весьма странно, что автор причислил к числу тех комментаторов Корана, которые "не допустили атеистических высказываний" (стр. 33), академика И.Ю.Крачковского. Специально для Муртазина приведем ряд комментариев Крачковского: "Упоминание жены фараона основано... на одной еврейской традиции" (к айату 28:9); "стих 4 [суры 33] - для узаконения своего брака с женой Зайда..." [т.е. Пророк, с точки зрения Крачковского, придумал этот айат, чтобы узаконить свой брак]; "жена Ноя [упомянута] по недоразумению" (66:10), и т.д. - более чем очевидно, что Игнатий Юлианович комментировал Священное Писание мусульман исключительно с атеистических позиций (мы уже не говорим, что каждый десятый айат Крачковский считал "поздними вставками", везде предполагал наличие "лакун", и выискивал источники тех или иных айатов в Библии, Талмуде и т.п.).
"Не все айаты в смысловом плане могут быть разъяснены обыкновенным ученым или даже пророком", - пишет М.Муртазин (стр. 11). Не берусь однозначно судить насчет того, насколько глубоко пророк знал и понимал смысл айатов Корана - но вот то, что далеко не все перлы из "Введения в коранические науки" могут быть разъяснены самим Маратом Муртазиным - это факт.
Так, "автор" (?) учебного пособия, "рекомендованного Советом по исламскому образованию для исламских образовательных учреждений", упоминает неких "богословов" - авторов трактата "Послания братьев чистоты" (стр. 67). Сам контекст, в котором упомянуты эти лица (с их слов говорится о том, что "при чтении [священных текстов] использовали музыкальные мелодии" - это объясняет "эмоциональное состояние, которое должно соответствовать чтению Корана") весьма и весьма подозрителен. Но еще более подозрительным мне показалось то, что ни "богословы" эти не были названы, ни трактата такого в исламском богословии припомнить все никак не удавалось...
Далее, вероятно, я открою глаза не только читателям, но и лично Муртазину, и не только относительно "богословов", но и по поводу его авторства этого учебного пособия.
Особенно примечательно, что сии "богословы" имеют прямое отношение к столь сильно порицаемым Муртазиным "ересям" - действительно, спору нет, в отношении толкования Корана "му'тазилиты, джахриты, батиниты и др." (стр. 140) не являются нашими союзниками. Как говорится в учебнике, даже "суфизм превратился в особую философскую школу, которая не имеет отношения... к истинному богослужению" (стр. 145).
"Братья чистоты" же - тайное научно-философское сообщество, близкое к исмаилизму (те самые батиниты!), но весьма далекое от богословия. В связи с этим следует отметить, что навряд ли реальным автором "Введения в коранические науки" является сам М.Муртазин - складывается четкое впечатление, что книга эта понадергана из разножанровых произведений, и, вероятнее всего, различные ее части некорректно переведены с арабского и некоего европейского языков.
Ошибки при переводе с европейского языка
Как уже подмечено выше, "Введение в коранические науки" является компилятивным текстом, большая часть которого, по всей видимости, переведена с одного из европейских языков (английского или, возможно, французского). На эту мысль наталкивает целый набор несуразиц, совершенно непонятных на первый взгляд по своему происхождению, но легко объяснимых, если принять "европейскую версию".
Так, на стр. 51 сказано: "айаты записывались секретарями Мухаммада (САС), который заставлял их делать это, поскольку сам не умел писать". Слово "заставлял" по отношению к нашему Пророку (мир ему) звучит настолько кощунственно, что невольно обращает на себя внимание.
Однако нелепица довольно быстро исчезает, если учесть, что вспомогательные глаголы в европейских языках, используемые для обозначения "давно прошедшего" времени, по ошибке часто переводятся на русский язык модальными глаголами. Таким образом, в оригинальном тексте было, вероятно, написано "...которые делали это, поскольку он сам не умел писать".
На стр. 81 говорится: "согласно высказыванию Ал-Вакиди...". Кажется странным, что автор по кораническому учебному пособию обращается к авторитету историка Мухаммада ал-Вакиди, который вовсе не был бесспорным авторитетом даже в своей собственной науке. Имя ал-Вакиди не могло бы попасть в русский текст и в том случае, если бы книга переводилась с арабского языка - слишком однозначно его написание по-арабски.
Но если "Введение в коранические науки" авторства Марата Муртазина на самом деле - перевод с европейского языка, все становится ясным: в оригинале речь шла об известном богослове Али ибн Ахмаде ал-Вахиди - толкователе Корана, по образцу последнего тафсира которого был написан знаменитый "Тафсир ал-Джалалайн". Однако переводчик на русский язык, не зная этого, неправильно передал латинское буквосочетание русским "к".
Еще две ошибки вначале были отнесены в следующий раздел, однако затем стало понятно, что их место - здесь. На стр. 74 внимание привлекло неправильное написание имени "Мугира" - через перевернутый апостроф - Му ира.
Сначала показалось, что автор данного пособия - в прошлом арабист - случайно ошибся, перепутав арабские буквы "гайн" (пишется с точкой) и " айн" (пишется точно так же, но без точки). Однако арабист ошибся в этом пункте не один раз: на стр. 94 неправильно упомянут "Ар-Ра иб ал-Исфахани". Далее этот же богослов указан уже как "Ар-Рагиб ал-Исбахани" (стр. 142).
Таким образом, либо разные части книги переведены с разных языков, либо - разными людьми. Возможен и третий вариант, когда разные люди переводили с разных языков, затем некто сводил это в единый текст, после чего на обложку издания была помещена фамилия М.Муртазина.
Ошибки при передаче и транскрипции арабского текста и имен
Крайне досадной ошибкой является написание по-арабски выражения "мушкилят аль-Кур'ан" на стр. 124; слово "мушкиля" в арабском тексте поставлено в единственном числе. В переводе получается "проблема Корана" вместо "затруднительные места в Коране". Такая ошибка граничит с идеологической, и подобное написание неприемлемо.
Несмотря на то, что текст учебного пособия на первый взгляд представляется наукообразным благодаря наличию надчеркиваний, апострофов и перевернутых апострофов, на самом деле это не так. Многочисленные ошибки в написании имен и транскрибированных арабских слов не делают чести автору: "Хадыджа" вместо правильного имени супруги Пророка (мир ему), известного всем и каждому - "Хадиджа" (стр. 35), "Ибн ан-Надым" вместо "Ибн ан-Надим" (стр. 53), "Ибн Касыр" вместо "Ибн Касир" (стр. 73), "кабих" вместо "кабих" (стр. 77: длинной гласной является "и", а не "а"), и т.п. - не говоря уже о многочисленных случаях путаницы в употреблении апострофа для хамзы и перевернутого апострофа для звука айн.
Ошибки при передаче смысла арабского текста
Коротенький последний абзац на стр. 123. вводит читателя в ступор. Приведем его полностью. "Притчи, ниспосланные в Коране. К таковым относятся айаты, которые получили распространение среди людей и применяются ими в этом плане: "Нет от него отвращающего, кроме Аллаха" (Сура 53 "Ан-Наджм", 58 айат)".
Над смыслом написанного пришлось изрядно подумать, вертеть книгу и так, и этак... Наконец, стало понятно, что автор (явно не арабист М.Муртазин, но либо автор текста на европейском языке, либо реальный автор этой части русского текста) неправильно перевел арабское слово "амсал": оно означает и "притчи", и - в данном случае - "пословицы, поговорки, крылатые выражения".
Ошибки по незнанию темы
Автор пишет: "Мнение о том, что слово ал-Кур'ан образовано... от корня [с хамзой], поддержано подавляющим большинством мусульманских ученых". Однако в книге ас-Суйути, на которую ссылается автор, дело обстоит противоположным образом: аш-Шафи и и другие крупные алимы Ислама полагали, что слово ал-Кур'ан образовано от второго корня, упоминаемого на той же стр. 14 чуть ниже - корня КРН без хамзы. Кстати говоря, арабисту должно быть очевидно и то, что от этого второго корня КРН не могло возникнуть ал-Кур'ан с хамзой - но только ал-Куран без хамзы; ведь хамза сама по себе должна быть одним из корневых харфов.
Ошибки закрались и в порядок определения мединских и мекканских сур. Автор считает мекканскими все "суры, в которых рассказывается о предыдущих пророках и народах, об Адаме и Иблисе, за исключением суры "Ал-Бакара" (стр. 48). Очень странное заявление, учитывая, что суры "Ал Имран", "ал-Ма ида" полностью, значительные части сур "ан-Ниса'" (см. айаты 153-173), "ал-Ан ам" (см. айаты 74-86), и др., именно об этом и рассказывают, будучи мединскими.
Непонятно, как могла битва при Бир Ма уне, состоявшаяся за 7 лет до смерти Пророка (мир ему), повлиять на необходимость собирания текста Корана, начавшемся при халифате Абу Бакра (стр. 54).
Автор, будучи арабистом, использует совершенно недопустимые формулы, характеризуя арабскую письменность профаническим языком: "Первые списки Корана были записаны со всей тщательностью, но не имели огласовок и точек. Такая запись сохраняла только согласные звуки, то есть в ней была показана лишь корневая основа слова" (с.56). На самом же деле любая запись любым семитским алфавитом показывает только харфы (означающие согласные звуки), вне зависимости от наличия диакретических знаков и огласовок. Точно так же и "корневая основа слова" будет сохраняться в арабской письменности в любом случае.
Очевидно, что арабист М. Муртазин не мог так коряво написать абзац о родстве арабского языка и иврита на стр. 103, где наличие однокоренных слов в обоих языках объясняется прежде всего "единством веры людей Писания", затем "проживанием иудеев и арабов во времена Пророка рядом", и только потом, как бы между делом, сказано: "не случайно в языкознании арабский и иврит включают в одну семитскую языковую группу". В действительности же это и является основной и самой первой причиной наличия родственных слов у семитов, все остальное в данном случае - вторично и несущественно.
Явная путаница у автора (или авторов - ?) наблюдается в вопросе айатов ал-муташабихат. На стр. 11 указано, что это - айаты, имеющие "неясный, скрытый смысл"; при этом идет отсылка к айату 3:7. Перевод этого же айта на стр. 92 уже не столь категоричен - здесь речь идет всего лишь о "многозначных айатах". Стр. 93 расширяет наш диапазон знаний об этой категории айатов: "они не являются однозначными по смыслу и предполагают использование каких-то внешних источников для того, чтобы их смысл стал понятным". Итак, понять их все-таки возможно?
Ляпы
"Пророк Мухаммад (САС) во время молитв, проповедей и бесед достаточно подробно разъяснял своим сподвижникам смысл каждого айата и даже отдельных слов" (стр. 9). Трудно представить, как во время намаза можно подробно объяснить смысл того или иного айата.
В главе 5 пособия (стр. 99-100) указана классификация ас-Суйути коранических сур в зависимости от характера первой фразы. Жаль, что нумерация разделов не была произведена полностью - после 1 и 2 другие разделы не пронумерованы. Но не это важно. Общее число сур во всех разделах равно 114 - т.е. все правильно; однако в последнем разделе (стр. 100, последний абзац) число сур с первыми фразами в виде пояснений указано как 1 (одна), а примеров приведено два. Что-то здесь не так, если мы хоть как-то соображаем в арифметике.
Иудеи, если мне не изменяет память, жили во времена Пророка (мир ему) в Медине, а вовсе не в Мекке (стр. 103) - это должно быть известно любому студенту МИУ, но почему-то неизвестно ректору исламского университета.
Типографские ошибки с арабским текстом
На фоне тех крупных ошибок из области идеологии по незнанию темы, о которых мы сказали выше, типографские ошибки выглядят просто досадным недоразумением - не более того. Жаль, конечно, что автор не стал заглядывать в оригинал-макет учебного пособия, но не факт, что он вообще был знаком с текстом книги.
Разумеется, напечатать написание арабского текста без точек в современной компьютерной программе Word невозможно (с.57), в связи с чем мы можем полюбоваться только на текст без огласовок. Так же компьютер не смог передать нужный значок "мим" в знак обязательной паузы (на с. 78) На стр. 64 к русскому тексту (1:6-7) приложены не те арабские айаты, русский текст зеркальным отображением приведен на стр. 49, арабский текст (причем хуруф ал-мукатта а - здесь требовалось бы особое внимание) на стр. 95-96.
Заключение
Как пишет сам "автор" книги "Введение к коранические науки", "чтобы дать содержательное и близкое к истине толкование Корана, необходимо изучить особенности внутреннего построения сур и айатов, иметь полное представление о событиях и исторических фактах..., знать... литературные приемы". Да, все верно!
И именно так - ответственно и качественно - следовало бы отнестись к составлению столь важного и востребованного издания, как учебное пособие по Священному Писанию и первоисточнику Ислама - Корану. Это тем более важно, что в качестве автора этого труда выступает не некий безвестный в России исламский деятель из арабского мира или Европы, но - ректор Московского исламского - даже не института, а Университета.
Саид БАШЛАРОВ
Ислам.ру
9 февраля 2007 г.
См. также в рубрике "Мониторинг сетевых СМИ".
|
